Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли Страница 7

Бабушка Мими взялась за мою неровно подстриженную челку и слегка потянула ее на себя.

– Сейчас так модно ходить?

– Похоже на то?

– Чем звонить маме, лучше сходи в парикмахерскую.

– Так и знала, что если буду так ходить, то кто-то уж точно заметит.

– Ты все еще не понимаешь. Все заняты своими заботами, дорогая.

Я посмотрела на бабушку Мими – единственного взрослого, который обратил внимание на мои волосы, неровно остриженные Ко Мёнгён.

– Хочу ее убить!

Мими молча смотрела на меня.

– А нет встреч в два часа ночи? Встречаться днем слишком утомительно. И я не могу ждать целых двадцать девять лет!

Бабушка Мими покачала головой.

– Иди наверх. Если ты так и будешь тут сидеть, у меня не останется книг на продажу.

Она с силой развернула меня и подтолкнула к лестнице на второй этаж.

– Поднимайся. Я закажу тебе что-нибудь на обед.

Бабушка протянула мне руку. Я нехотя передала ей красный маркер.

– И, дорогая, не забудь надеть капюшон.

Но лицо ведь и так хорошо видно, какой тогда в этом смысл?

Я сидела на чердаке книжного магазина, разрывая на части розовые ленточки для связывания книг. Но никакое количество разорванных ленточек не смогло улучшить мое настроение. Роясь в сумке в поисках лишней красной ручки, я услышала шорох – кто-то поднимался по лестнице.

«Еще ведь только час дня…»

Сначала показалась голова, а вскоре и вся фигура целиком. Это была девушка в темно-синей шапке-бини, опущенной до самых глаз, а в руках она держала пакет с логотипом магазина доставки ланч-боксов.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга.

Как бы она ни прятала лицо под шапкой, как бы ни старалась выглядеть безразличной, я не могла ее не узнать. Пусть точно ее имя вспомнить не выходило – то ли Ян Чихён, то ли Ян Чухён – это точно была та самая девочка из нашего класса.

– Вы заказывали ланч-бокс?

– Да.

– Вы пришли на встречу в два часа дня?

– И вы тоже?

Не ответив, она лишь внимательно посмотрела на мои волосы. Я быстро натянула капюшон, но она, похоже, уже успела разглядеть уродливую челку. Мы проучились в одном классе больше полугода, но разговаривали в первый раз. Она, слегка прикусив губу, положила пакет на стол:

– Ты Тедди?

– Вероятно…

Прозвище, видимо, окончательно прилипло ко мне.

– Ты же сказала, что не придешь сегодня.

Как она могла об этом знать, если видела меня в первый раз? Передача информации, похоже, здесь была тщательно налажена. Я промолчала и лишь притянула к себе пакет. Она просто стояла и смотрела, как я распаковываю еду.

– Не сядешь?

– Ты сидишь на моем месте.

Я вспомнила, что это было то самое место «родственной души» Кило, на которое он так пристально взирал.

– Это ты Бродяга?

Без ответа она обошла круглый стол и села напротив меня.

– Что ты, что Мими и та девушка из пекарни… Почему вы все так настаиваете на использовании этих бессмысленных прозвищ? Все равно при желании можно очень быстро узнать настоящие имена.

Над тарелкой с жареной свининой в остром соусе поднимался пар. Я была рада любому блюду – главное, что не говядина. Морковь, нарезанную соломкой, я со злостью тыкала палочками, представляя глаза Ко Мёнгён.

– Правило такое, – ответила Бродяга.

– И зачем это правило нужно?

– Потому что все члены клуба – люди, неспособные жить вне правил.

Я смотрела на нее, пережевывая свинину с капустой.

Люди, которые не могут жить вне правил.

Бессмысленно.

Разве это не клуб для тех, кто хочет навредить другим?

– Это ведь Ко Мёнгён сделала, так? Я предполагала, что, если уйду, следующей будешь ты.

Увидев мое удивленное выражение лица, Бродяга указала на мой лоб или, точнее, на челку. Внутри снова закипала злость. Вместо ответа я снова начала яростно протыкать палочками морковь на тарелке.

– Ты не сможешь победить Ко Мёнгён. Как не смогла и я.

– С чего ты взяла?

– Такого рода люди умеют легко нарушать правила. В отличие от нас.

Она сняла перчатки и выключила телефон, на который продолжали поступать звонки.

– Они с рождения от нас отличаются, – произнесла она, снимая шапку и откидывая назад волосы. На виске был заметен круглый ожоговый рубец, будто оставленный сигаретой. У меня сразу же пропал аппетит.

– Для того, чтобы противостоять такому типу людей, мы и создали тут своего рода учебную группу.

Она протянула мне руку.

– Хотя ты и закрывала глаза на мои страдания, я все равно помогу тебе.

В полдень вся комната была пронизана солнечным светом, лившимся через единственное окно чердака. Только эта девушка, стоя против солнца, будто вся была спрятана в тени. Я, отложив бамбуковые палочки, сжала ее ладонь.

– Почему?

– Потому что теперь ты тоже одна из нас.

Темная и загадочная девушка. Та, которая спала у окна на всех уроках, кроме математики, та, чье имя я путала и не могла запомнить, стоит теперь передо мной и строит из себя спасителя.

А сама также сбежала из школы, пытаясь скрыться от «нее».

Но от этой помощи может быть какой-то толк, только если собрания станут проводить в два часа ночи, а не в два часа дня. В голове роились сомнения, но телом я продолжала ощущать приятное тепло от ее руки.

– В-вы тут фильм с-снимаете?

Я и не заметила, как в комнату вошел парень в желтой кепке. Он бросил книгу, которую держал в руках, на пол. Его, кажется, звали Кило?

– Пр… привет?

– Б-бродяга, по-почему ты с ней де-держишься за руку?

Игнорируя мое приветствие, Кило быстро прошел мимо и резко разомкнул наши руки.

– Познакомились, вот и пожали руки.

– Можно же просто с-словами с-сказать! З-зачем за руки хвататься?

Бродяга провела ладонью по волосам Кило, и его недовольный голос сразу же стих. Я снова сосредоточилась на еде.

«Они что, встречаются?»

Вспомнились слова Эко о родственной душе. Я спросила:

– Ты же Кило? Как-то не очень тебе подходит. Тоже кто-то придумал за тебя?

– Вообще-то один ки-килобайт… мо-может из-изменить мир.

– Килобайт? Ты о размере файла?

– Ага.

На этом разговор с Кило закончился. Он как ни в чем не бывало повернулся к Бродяге и сел рядом с ней.

– С-сегодня я хотел пе-первым по-поздороваться с тобой…

– Да ладно тебе. Лучше скажи, как дела с килоботом?