Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли Страница 6

Эта странная осенняя авантюра в начале десятого класса подошла к концу. Пообещав себе больше не использовать красную ручку, я направилась на дополнительные курсы по написанию сочинений, которые вчера пропустила.

* * *

Осень – это сезон, когда мы «обдаем ингредиенты кипятком», как говорит мама. Как и в готовке, все, что нужно сделать, – опустить овощ в кипяток и сразу же его вынуть, – так же быстротечна и осень. Я подняла бегунок молнии на коричневом худи до самого подбородка.

– Эй, поторопись! – закричал с другой стороны дороги учитель математики с лицом как у монстра-токкэби[5]. Я ускорила шаг, притворившись, что бегу. Зачем заходить в класс раньше времени? Это ничем хорошим не обернется.

– Сказал же поторопиться!

– Здравствуйте!

Я кивнула и прошла через школьные ворота. За спиной тут же раздался звук закрывающихся дверей. Учитель математики знал меня в лицо. Только в такие моменты пригождался ярлык «образцового ученика», который вне школьных стен был абсолютно бесполезен.

– Больше не опаздывай!

– Извините, пожалуйста…

На этом все и закончилось. Учитель пожал плечами и отвел взгляд к другим учащимся, спешащим в школу.

Как и многие старые частные школы в Сеуле, наша давно была не в лучшем состоянии. Не удивлюсь, если в государственных школах даже оборудование получше.

Я прошла через коридор, в котором пахло чем-то затхлым, и направилась в класс. 2–4. Мне не нравилась эта табличка. За дверью передо мной развернулась привычная и такая скучная картина. Чей-то взгляд скользнул в мою сторону, коснулся моего лица и тут же исчез.

У меня нет друзей. Почему? Потому что они мне не нужны.

Просигналил телефон:

Мими: Книга для обсуждения на следующей неделе: Хорхе Борхес «Всеобщая история бесчестия».

Похоже, она еще не поговорила с Куки. В этот момент кто-то ударил меня по плечу:

– Эй, с тебя пятнадцать тысяч вон!

– На что?

– Собираем на расходы класса. Только ты не заплатила.

Мы договаривались собрать пятнадцать тысяч вон на классные расходы? Я взглянула на бейджик одноклассницы перед собой. Вероятно, это была староста.

– Мёнгён, прости, но у меня сейчас нет пятнадцати тысяч.

– Когда сможешь отдать?

– Как только получу карманные деньги.

– И когда это будет?

Я, усмехнувшись, уклонилась от ответа и спросила:

– Хаха… Но на что эти деньги будут потрачены?

– Эй! Раз все уже согласились, то плати давай. Ты в классных мероприятиях не участвуешь и деньги никогда не сдаешь… Зачем ты вообще в нашем классе?

«Почему же я тогда должна вносить деньги, если даже не участвую в мероприятиях?»

Если бы я честно так и ответила, то, наверное, все ребята из класса меня бы просто возненавидели.

– Хорошо, завтра я сдам деньги. Не злись.

– Когда я злилась? Пытаешься выставить меня плохой?

Терпеть не могу такие ситуации.

– Ах да! Я забыла вернуть книгу в библиотеку.

– Что?

– Извини, Мёнгён. Давай позже поговорим.

Кое-как сделав вид, что ищу в столе книгу, я вышла из класса через ту же дверь. Открывая ее, я даже не прикладывала силу, но она все равно громко хлопнула от ветра.

«В любом случае мне нужно подтвердить, что учительница из библиотеки записала в мое личное дело часы волонтерства», – подумала я и направилась в библиотеку. В десятом классе я еще думала, что достаточно лишь усердно учиться, и не осознавала, как важно понимать своих ровесников, таких же уязвимых, как и я.

– Что?

– Ты не знала? Я же говорила, что таблицу по западной философии нового времени надо сдать сегодня.

Учитель по этике смотрела на меня с недоумением. Ни на доске, ни в чате класса ничего не писали об этом задании.

– Я не слышала…

– Эх! Что толку от хороших оценок, если ты такая рассеянная?

Мне было нечего ответить.

– Ладно, принеси мне его завтра утром. Но оценку придется снизить.

– Хорошо.

Склонив голову, я сжала кулаки. Они только мне не сказали об этом задании? Специально, чтобы мне снизили оценку? А еще этику изучают…

Когда я вернулась, атмосфера в классе была холодной, как лед. А из кармана моей флисовой кофты, которую до выхода из класса я повесила на спинку стула, торчала мокрая салфетка. Даже я, нерасторопная как медведь, сообразила: «Ее положила не я».

У меня не было слов. Я всегда рассматривала отношения между одноклассниками как плоть, а учебу, главную обязанность ученика, как кости и до конца школы планировала придерживаться «костей». Это было ошибкой? Я думала, что отличников никогда не втягивают в конфликты, а это что? Ко Мёнгён, недавно забравшая из моего кошелька пятнадцать тысяч вон, смотрела только вперед.

«Но ведь в классе кроме меня была еще…»

Я взглянула на последнюю парту левого ряда. Это место пустовало, хотя раньше там, съежившись, сидела ученица с хмурым взглядом – жертва варварской школьной культуры, официальный объект для насмешек и вымещения гнева.

«Сегодня не пришла, что ли?»

Только я подумала об этом, как услышала доносившийся за спиной разговор:

– Эй, ты знаешь?

– Что?

– Ян Чихён теперь работает курьером. Кто-то из параллельного класса вчера заказывал жареную курочку, так вот, еду привезла она.

– Обалдеть… Но это ей подходит. Развозить еду.

– А я все думала, чем же она занимается после того, как бросила школу.

Я даже не знала, что она бросила школу.

«В каком же она была отчаянии, что…»

Класс, где у меня нет ни одного друга.

Жестокий коллектив, где роль груши для битья стала вакантна.

А ведь я так надеялась, что дни, полные лишь усердной учебы, пройдут тихо и незаметно, но они пронеслись мимо меня так же быстро, как меняются картинки в калейдоскопе.

Я продолжала сверлить взглядом затылок старосты, Ко Мёнгён. Она все еще не смотрела в мою сторону.

«Вряд ли же она хочет увидеть запись о насилии в своем личном деле?»

Ведь она как-никак является отличницей.

«Это вряд ли продлится долго».

Усмехнувшись, я бросила мокрую салфетку в мусорное ведро.

* * *

– Что делаешь?

– А разве не видно?

Суббота. А если точнее, двенадцать часов девятнадцать минут. Я сидела в углу книжного магазина «Мими» и, уткнувшись в первую попавшуюся книгу, выделяла красным маркером каждое слово, где мне встречались слоги «мён» и «гён».

– А я слышала, что ты не сможешь прийти сегодня.

– Вот сейчас придумываю отговорку.

– Никакие отговорки не нужны: просто нужно прийти сюда в два часа дня.