Последний выживший самурай. Том 1 - Сёго Имамура Страница 5

– Эй… это…

– Это Ан Дзин из Киото…

– И правда. Это Андо Дзинбэй! – раздавались голоса со всех сторон.

В последнее время фехтование начало входить в небывалую моду. По сути, даже больше, чем в конце периода Эдо, когда мечи были действительно необходимы. В эпоху Мэйдзи, когда достоинство самураев подвергалось постоянным нападкам, сыновья самураев, возможно, пытались найти в фехтовании смысл жизни.

Особенно это коснулось подростков и молодых людей до двадцати пяти лет, которые не застали смуты конца периода Эдо. Вероятно, причина в том, что, будучи рожденными в семьях самураев, они никогда не жили как настоящие воины.

Как бы то ни было, благодаря этой моде стали организовываться турниры по фехтованию, и малые, и большие, в которых некоторые люди, естественно, прославились победами. Большинство их оказывались патрульными.

Таким был и Андо Дзинбэй. Он родился в семье самураев из бывшего клана Ёдо и поступил на службу в Четвертый отдел префектуры Киото. Андо прославился в ходе товарищеских соревнований между полицией и Четвертым отделом префектуры Киото. Полиция превосходила соперников по численности, и среди ее сотрудников было много сильных бойцов – по сравнению с другими префектурами. Состоялись поединки один на один, и четверо участников от полиции окончили бой без единой царапины.

Тогда на поле вышел Андо. И вот что произошло: Андо победил всех оставшихся полицейских и в одиночку переломил ход турнира. Поскольку это были неофициальные соревнования, полиция, заботясь о своей репутации, запретила об этом рассказывать. Но шила в мешке не утаишь, и в мгновение ока о случившемся заговорили все.

Так в Киото появился Стремительный ветер.

Газетчики, впечатленные тем, что, казалось, отследить быстрые движения меча Андо невозможно, сократили его имя до «Ан Дзин» – для пущего эффекта. Тогда сплетня была довольно популярной, поэтому Сюдзиро и запомнил его имя.

– Спокойно, не сопротивляйся, – тихо потребовал Андо.

Все-таки полиция была здесь. Они проникли на территорию храма, но странно, что только один человек. Или, может, тут еще кто-то есть? Размышляя, Сюдзиро наблюдал.

– Четвертый отдел? Но раз ты тут, то ты тоже участник, – без тени волнения ответил Эндзю.

– Ты, похоже, не знаешь, кто я.

– Как не знать? Ты – Андо, Стремительный ветер. Говорят, родись ты на несколько лет раньше, не уступил бы никому в искусстве фехтования и не проиграл бы даже Синсэнгуми[14].

– Это правда, – спокойно ответил Андо. Он не сомневался в себе.

На первый взгляд, Андо было около двадцати трех – двадцати четырех лет. В период смуты конца Эдо ему было около десяти, и, конечно, в таком возрасте трудно проявить себя. Наверное, он сожалел, что родился так поздно.

– А теперь руки вверх. Если будешь сопротивляться – зарублю. – Андо приближался, мягко ступая.

– Уверен?

– В чем?

– Осталось сто тридцать. – Эндзю насмешливо улыбнулся, наблюдая за движениями полицейского.

– Хватит болтать, – пробормотал Андо, делая выпад в сторону ступенек и высоко подпрыгивая. Меч, висевший на поясе, уже был в его руках. Лезвие завораживающе блеснуло в свете костров.

Эндзю не казался человеком, владеющим боевыми искусствами. Когда Андо ударил его ногой, он даже не смог отреагировать. Андо же, напротив, был мастером своего дела, он не бросал слов на ветер. Несомненно, в эпоху смут он был бы хорошим бойцом.

Эндзю не выстоял бы – Андо размозжил бы ему голову. Так думали все, включая Сюдзиро. Но в последний момент Эндзю заслонила тень и раздался пронзительный звук: сталь встретила сталь.

– Что…

Андо вскрикнул. Мужчина рядом с Эндзю выхватил меч и парировал удар Андо, нанесенный в полную силу. Лицо мужчины скрывала повязка, поэтому трудно было разглядеть, как он выглядит.

– Будешь мешать – и тебя тоже убью!..

Внезапно голос Андо, который перехватил поудобнее меч и снова приготовился ударить, оборвался. Он не задохнулся от напряжения, и его не заглушили крики толпы. Напротив, во дворе храма воцарилась тишина, будто все оказались под толщей воды.

Голова Андо скатилась со ступеней.

Его тело продолжало стоять, будто не замечая потери, со скрещенными мечами в руках. К ночному небу захлестала кровь, и тогда тело наконец рухнуло на землю.

– Вот что происходит, когда вы обращаете клинок против нас. – Эндзю и бровью не повел, а двор снова утонул в криках. – Неплохая техника, жаль.

Среди этого шума Сюдзиро смотрел на мужчину, который вытирал кровь с меча.

Андо не был слаб. Он был сильнее большинства присутствующих здесь. И этот человек убил Андо в мгновение ока. Ударом не только быстрым, но и ужасающе точным. Иначе невозможно отрубить голову. Если Андо мог бы неплохо сражаться в эпоху скончавшегося сёгуната, то этот человек в маске в ту пору входил бы в число лучших мечников.

Другие мужчины, которые стояли с Эндзю, тоже не выглядели слабыми. Каждый, по всей видимости, обладал немалым мастерством. Если бы все здесь объединились, то, возможно, сумели бы с ними справиться, но один или два смельчака не успели бы даже дотянуться до меча. Да и к тому же большинство потеряли всякую волю к сопротивлению, а некоторые даже упали на колени или прижались к земле, схватившись за голову.

– Осталось сто. – Эндзю с видом, полным удовольствия, снова опустил голову и продолжил считать.

В хаосе Коэмон с печальным выражением лица обратился к Сюдзиро:

– Что… что это значит?..

– Держись подальше.

Сюдзиро отчаянно пытался отстраниться, справиться с происходящим, настроиться. Точнее, он хотел вернуть того себя, каким был раньше, готового на все. И если удалось бы, стало бы неважно, кто противник. Однако после такого обмена словами он почувствовал себя подавленным. Лучше бы рядом оказался кто-то другой.

– Но…

– Отойди. Я предупредил, – снова резко ответил Сюдзиро.

Коэмон отступил на шаг и затерялся в толпе.

Сюдзиро наблюдал. Ожидаемо суматоха и паника не утихали. Лучше держаться подальше от тех немногих, кто сохранял спокойствие. И среди них он заметил знакомые лица и занервничал, но отвлекаться было опасно для жизни, так что Сюдзиро усилием перенаправил мысли на другое.

3

– Что?!

Глупо удивляться чему-либо, когда зашел так далеко. Но Сюдзиро был настолько потрясен, что не смог сдержать крика. Среди толпы очутилась девочка двенадцати-тринадцати лет. Она стояла в тени крупных, крепких мужчин, и до сих пор Сюдзиро ее не замечал. Девочка, по-видимому, боялась свирепых воинов и молитвенно прижимала руки к груди.

– Еще раз… еще раз спрашиваю! Деньги точно будут выплачены?! – зарычал кто-то.

Среди растерянных людей появились