Восьмерки - Джоанна Миллер Страница 44

тридцати длиной, которая извивалась между полями, становясь всё полноводнее, вливалась в Хлопковую реку, а та в конце концов впадала в Хэдшо. Стайк остановился у родника, чтобы смыть с лица дорожную пыль. Он заставил Селину тоже умыться, а потом они убедились, что карабины заряжены, а ножи наточены. Наскоро пообедав, Стайк усадил Селину в седло, и они двинулись по берегу речки.

− Что мы ищем? − спросила девочка.

− Ближайшую плантацию.

Вручив ей поводья, Стайк достал из седельной сумки знамя с пронзённым пикой черепом, привязал к своей пике и поднял над головой.

Они пересекли несколько ручьёв и проехали милю по полям, где пало в спешке собирали недозрелый урожай. Обращаться к Стайку никто не посмел, но на Ка-Поэль бросали любопытные взгляды.

− Кого мы будем убивать? − спросила Селина.

− Не надо с таким энтузиазмом задавать подобные вопросы, − ответил Стайк. − Я собираюсь убить человека по имени Плохиш Тенни Уайлс.

− А кто это?

− Он из «Бешеных уланов». По крайней мере, был когда-то. Иногда занимался бумажной работой, иногда был поваром. Злющий сукин сын − такой злой, что люди боялись подворовывать провиант в голодные времена. Но мы все тогда были злые.

− А почему ты хочешь его убить?

У Стайка внутри сжался узел. Много лет его называли зверюгой, убийцей, даже монстром. Он с лихвой оправдывал все эти определения, но ему была отвратительна идея убить бывшего соратника. Убийство Агостона удовлетворило его ярость, но также оставило неприятное ощущение. Он мог просто забыть это давнее дело, но... но месть требовала своего.

− Это сложно, − ответил он.

− Так что? − Селина выжидательно посмотрела на него.

− Ты знаешь, что означает «развита не по годам»?

− Знаю, это про меня. Ибана так говорила.

Ка-Поэль в открытую ухмыльнулась.

− Ну ещё бы.

Стайк осмотрел нож, пару раз провёл лезвием по точильному камню, потом убрал оба предмета и взял у Селины поводья. Не слишком ли он приучает ребёнка к крови и смерти? Он тут же напомнил себе, что в трудовом лагере девочка видела, как заключённые потрошили друг друга из-за лепёшек и как её отец утонул в болоте. Стайк показал на исцелённый магией шрам на левой руке между средним и безымянным пальцами.

− Это. − Дальше он показал на свою ногу и лицо. − Это и это оставила расстрельная команда десять лет назад.

Магическое исцеление на десять лет запоздало, и раны всё равно каждый день ныли, а те два пальца так и не слушались.

Селина взяла руку Стайка и потрогала шрам, а потом костяшки его пальцев. Её ручки по контрасту с его казались такими крошечными.

− В тебя стрелял Тенни Уайлс?

− Не совсем.

Стайк проигнорировал следующие вопросы Селины. Заметив подъездную дорожку, он заставил Амрека свернуть с берега реки. Дорожка тянулась несколько сотен ярдов вдоль реки, а потом через открытую лужайку вела к особняку. Фасад дома, лишённый всяческих излишеств, был выполнен в обычном стиле фатрастанских плантаторов. Особняк не отличался размерами, хотя было очевидно, что он принадлежит богатому человеку. Фонтан перед домом неисправен, краска на ставнях облупилась, но в остальном дом и двор находились в приличном состоянии для старого сооружения.

Стайк почувствовал, что дурнота усилилась. Он вспомнил кровь Агостона на своих руках и представил, какое будет лицо у Тенни Уайлса, когда он его выпотрошит. Убьёт старого товарища. Грязное дело, даже для него.

Перед парадной дверью стоял экипаж и десяток повозок, слуги суетились, погружая на повозки мебель и припасы.

Плохиш Тенни Уайлс стоял на ступеньках перед входом и руководил сборами. Тенни был лет на пять моложе Стайка и не испытал тягот жизни в трудовом лагере, но выглядел неважно. Разрубленный нос покраснел, и Тенни явно страдал от насморка; лицо со стороны отсутствующего уха покрывали шрамы после какой-то инфекции. Но это определённо был Тенни, только в дорогой одежде.

Все были так заняты сборами, что, похоже, не заметили Стайка. Обогнув фонтан, он спешился, стянул на землю Селину и поставил рядом с Амреком, вручив ей поводья.

− Стой здесь.

Узел в животе никуда не делся, хотя начал ослабевать перед необходимостью приняться за работу.

− Я могу пойти с тобой, − сказала девочка.

− Тебе не надо смотреть, как я буду сдирать шкуру с человека. − Стайк показал на Ка-Поэль. − Ты тоже оставайся здесь.

Чувствуя спиной недовольный взгляд Селины, он направился сквозь суматоху к парадной двери и остановился в нескольких шагах от нижней ступеньки. Вздохнув, положил руку на рукоять ножа и перенёс вес на здоровую ногу, ожидая, когда Тенни его заметит.

Это случилось очень скоро. Тенни руководил двумя слугами, которые протискивали в дверной проём пуховую перину, и показывал на одну из повозок. Заметив Стайка, Тенни разинул рот и в замешательстве заморгал. Кровь медленно отлила от его лица.

− Здравствуй, Тенни, − сказал Стайк.

Плохиш Тенни Уайлс, гроза кезанской пехоты, задрожал. Сначала затряслись руки, потом дрожь охватила всё тело. Стайк уже начал опасаться, что с Тенни случится припадок и он в конвульсиях упадёт на землю. Стайк ожидал, что в руках бывшего соратника появится оружие, а затем последует быстрая кровавая схватка, но никак не думал, что Тенни повернётся и побежит в дом.

Удаляющийся топот удивил Стайка, и он не сразу среагировал. Он прошёл мимо удивлённых слуг на крик Тенни и начал подниматься по большой лестнице на второй этаж. На лестничной площадке немного задержался. В доме внезапно стало тихо.

− Эй ты! − воскликнул слуга, поднимающийся по лестнице следом за Стайком с кочергой в руках.

Стайк наставил на него нож и продолжил подъём. За ним никто не последовал.

На втором этаже он двинулся неторопливыми, уверенными шагами, заглядывая в каждую комнату. Открывая очередную дверь, он ожидал выстрела из мушкетона или пистолета, однако добрался до хозяйской спальни, не встретив никакой засады.

Тенни стоял один посреди комнаты, опираясь на угол кровати со столбиками. Ему удалось погасить дрожь, и он наставлял на Стайка пистолет.

− Ни шагу! − прорычал он. − Призрак ты или настоящий − мне плевать, я всё равно выстрелю.

− Думаешь управиться одной пулей там, где расстрельная команда ничего не могла сделать двадцатью? − осведомился Стайк.

Он вошёл в комнату, оглянувшись − нет ли за спиной группы слуг, готовых на него наброситься. Никого не было, и он позволил себе немного расслабиться и оглядеть потолок и мебель так, будто