Восьмерки - Джоанна Миллер Страница 45

− Это и есть твоя цена, Тенни? Сколько тебе заплатил Фиделис Джес, чтобы ты предал меня? Этим домом? Целой плантацией? Признаю, неплохая сделка. Надеюсь, последние десять лет ты наслаждался жизнью больше, чем я.

Пистолет не дрогнул в руках Тенни.

− Как ты узнал? Бездна, как ты всё ещё жив? Джес сказал, что они довели дело до конца!

Однажды Стайк видел, как Тенни перебил целый отряд гренадеров сломанной шпагой после того, как один из них отрезал ему ухо. Но никогда не слышал в голосе Плохиша Тенни Уайлса и следа паники. Вот что бывает, когда храбрец видит призрака.

− Я провёл десять лет в трудовом лагере, думая, что мою неудавшуюся казнь, а потом и исчезновение организовал Фиделис Джес без ведома моих людей. Не надо было быть таким наивным. Я вышел два месяца назад, заново созвал «Бешеных уланов» и участвовал в обороне Лэндфолла. Откуда я узнал? Оказалось, что ты не пришёл на мои похороны. Маркус и Зак это заметили и выяснили, что ты и ещё несколько уланов получили деньги от черношляпников. Не нужно иметь много ума, чтобы сообразить, за что.

− Я не...

− Я знаю, Тенни, − перебил Стайк. − Несколько дней назад я убил Агостона.

− Кто-то ещё знает? − прошептал Тенни.

− Я, Ибана, Шакал, Маркус и Зак. Я ещё не решил, забрать ли твою голову, чтобы показать остальным. Тебе повезло, что со мной нет Ибаны. Она бы...

Пока Стайк говорил, дуло пистолета Тенни вдруг опустилось, а потом резко поднялось к его рту. Тенни схватил дуло губами и крепко зажмурился.

Стайк в два прыжка пересёк комнату и выдернул пистолет из руки Тенни. Швырнув оружие на кровать, схватил Тенни за грудки и встряхнул так, что у несчастного клацнули зубы. Тенни потянулся к ножу на поясе, но Стайк выбил его из рук и оторвал Тенни от пола, а потом приставил к его горлу остриё боз-ножа. Достаточно быстрого рывка − и руки Стайка обагрит кровь ещё одного предателя.

− Ты не оборвёшь свою жизнь сам, − прорычал Стайк. − Ты утратил эту привилегию в тот момент, когда предал меня и уланов.

− Я не хотел, проклятье! Агостон и Двори уговорили меня. Они сказали, что без тебя будет лучше, и Фиделис Джес, он...

Стайк снова встряхнул его.

− Не упоминай этот кусок дерьма. Знаешь, что я сделал после битвы при Лэндфолле в прошлом месяце? Я нашёл Джеса, отрезал его проклятую голову и отослал Линдет. − Он оглядел комнату, чувствуя гнев и дурноту. − Ты продал меня за всё это, Тенни. Не беспокойся, тебе придётся с этим жить ещё всего лишь несколько минут.

«Кончай уже, − молча сказал он себе. − Сделай дело и уходи».

Он вспомнил кровь Агостона и зажмурился.

− Не надо этого делать, Бен, − прошептал Тенни.

− Заткнись.

Стайк протащил его через комнату и выбросил из большого эркерного окна.

Стекло разбилось, и крик Тенни потонул в пронзительном вопле, донёсшемся из шкафа. Стайк развернулся. Шкаф открылся, и из него выскочила женщина чуть старше двадцати. Среди одежды в шкафу прятались двое маленьких детей, испуганно глядя на Стайка − уродливого великана со страшным ножом длиной с меч. Женщина перевела взгляд с него на окно и шагнула назад. Её глаза закатились, как у перепуганной лошади.

− Оставайся здесь, − приказал Стайк.

Он вышел в коридор, где обнаружил толпу встревоженных слуг. Растолкав их, Стайк спустился по лестнице и обошёл дом. Тенни лежал на лужайке среди осколков стекла и обломков оконной рамы. Его глаза были закрыты, рука согнута и явно сломана, но грудь поднималась и опадала. Стиснув зубы от боли, он пробовал пошевелиться.

Когда Стайк приблизился, Тенни открыл глаза и прошептал сквозь зубы:

− Почему ты до сих пор жив?

Стайк присел перед ним на корточки, небрежно держа нож. Сверху доносились рыдания женщины, стоящей у окна.

− Потому что ни один из богов ещё не изобрёл способа меня убить, − ответил он. − Не притворяйся, что удивлён. Ты знал, кто я, когда решил продать меня Фиделису Джесу.

Он похлопал остриём ножа по ключице Тенни.

Тот задрожал, но на сей раз от боли, а не от страха. По глазам Тенни Стайк видел, что он смирился со смертью.

− Прирежь меня, − сказал Тенни. − Сдери кожу. Делай что нужно. Я заслужил. Но оставь в покое этих людей. И не делай это на виду у моей жены и детей. Я знаю, кто ты, полковник, и знаю, что ты выше этого.

Стайк снова посмотрел вверх. Женщина в окне исчезла, и на него смотрели только слуги, но он слышал её плач. Он задумался, останавливали когда-нибудь просьбы о пощаде клинок прежнего Бена Стайка? Удерживали ли его от кровопролития мольбы жены и детей? Если такое бывало, то очень давно.

Он чувствовал, что на него смотрят, и оглянувшись через плечо, обнаружил, что на углу дома стоит Селина. Она по-прежнему сжимала поводья Амрека, а здоровенный мерин щипал траву, не обращая внимания ни на что на свете. Селина с каменным лицом наблюдала за Стайком, смотрела на нож в его руке и человека у его ног. Ка-Поэль стояла позади неё с оценивающим блеском в глазах.

− Давай покончим с этим, Стайк, − сказал Тенни. − Не затягивай, это не в твоём стиле. Оттащи меня в ту рощу. Доделай работу, но только не на глазах у них.

Стайк хмуро посмотрел на Селину. Девочка склонила голову набок, словно наблюдала за тем, как мясник готовится разделать говяжью тушу. Стайка обуревали противоречивые чувства. Он разрывался между жаждой мести и дурнотой от того, что что ему придётся убить одного из своих людей. Селина сдвинула брови, почуяв неладное.

Стайк склонил голову. Тенни заслуживает смерти, это даже не обсуждается, однако Стайк медлил и ничего не мог с собой поделать. Он набрал побольше воздуха, выдохнул и опять похлопал Тенни по ключице остриём ножа.

Поднимаясь на ноги, Стайк услышал свой голос:

− Вправь руку и перевяжи. Дайнизы близко. Если уедете до заката, можете опередить их разведчиков. Долина реки забита беженцами, так что направляйтесь на юго-запад.

− Что ты делаешь? − выдохнул Тенни.

В голосе его звучало подозрение. Он попытался сесть.

− Я собирался содрать шкуру со старого товарища перед его домочадцами. Пусть ты и заслужил это. Убирайся, Тенни. Смени имя. Может, будет