Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис Страница 6

class="p1">Религиозное поклонение настолько сосредоточивалось на доме и очаге, что один современный писатель охарактеризовал религию древних римлян как «едва ли выходящую за пределы спиритуализации семейной жизни»2. «Высшие боги» Олимпийского пантеона являлись скорее символами, чем объектами поклонения. Римские храмы занимались по большей части тем, что по просьбам людей испрашивали для них у богов особые милости. При этом в каждом доме имелся свой жертвенник, священный огонь в котором непрерывно поддерживали набожные женщины. У него собирались все члены домохозяйства, чтобы поклониться ларам или пенатам, миниатюрному пантеону из связанных с предками фигурок, которые изображали «человеческие души, обожествленные смертью»3. В древности статуи ларов использовали в качестве вех, которыми отмечали границы между принадлежавшими семьям участками, позже на перекрестках дорог стали возводить их святилища, совсем в духе придорожных крестов на трех ступенях, которые позднее появились в Европе. Когда Сенат обожествил Августа, этот апофеоз символизировало добавление изображения императора к ларам на домашних алтарях римлян.

Хотя familia и обладала высочайшей важностью, она была не единственным родственным объединением. Предки, так заметно выделявшиеся в религиозной обрядности, покровительствовали не только домохозяйству, или семье, но и клану, или роду – gens, крупной группе родственников, состоящей из всех потомков предка-основателя, реального или мифического4. На этом основывалась характерная для Древнего Рима система именования. Гай Юлий Цезарь принадлежал к роду Юлиев, его отца звали Цезарь, а его личным именем (praenomen) было Гай. Женщины в качестве личного имени носили имя рода: так, сестру Цезаря звали Юлия, а младшую сестру назвали бы Юлия Минор (меньшая, малая)5.

Принадлежавшие к роду семьи делились на два класса: патрициев, или истинных членов рода, и клиентов, из которых формировался особый, невысокий по статусу слой общества6. По структуре каждая римская семья была автократической. Глава семьи, будь то отец, дед, дядя или рабовладелец, носил титул paterfamilias и по отношению к другим членам группы занимал положение абсолютного монарха. Слово pater, как и mater, на самом деле не имело отношения к биологическому родству, а просто обозначало человека, который распоряжается всем, стоя во главе домохозяйства. Его власть – patria potestas – простиралась и на решения, касавшиеся вопросов жизни и смерти. Новый член домохозяйства, будь то младенец, невестка, слуга или раб, должен был получить официальное признание от paterfamilias7. Новорожденного клали перед главой дома; если тот брал его на руки, ребенка принимали в семью и давали ему имя; если нет, «выставляли», то есть бросали на произвол судьбы, с вероятностью, что кто-нибудь его спасет. В обществе, которое по жизнеобеспечению никогда не уходило далеко от критически низкого уровня, появление нового рта, который придется кормить, могло представлять угрозу для выживания семьи. Сам Ромул, легендарный основатель Рима, был брошен родней вместе с братом-близнецом Ремом и спасен волчицей.

Paterfamilias также возглавлял религиозные обряды, вершил правосудие и руководил проводимыми семьей работами. После его смерти принадлежавшую familia землю делили, равные доли отходили каждому взрослому мужчине, что закладывало основу для создания нового домохозяйства. Эта система долевого наследования стала возможной благодаря двум факторам: доступности земли и высокому уровню смертности, отчего число наследников было невелико. Новые семьи, возникшие из старой, оставались членами одного рода8.

На протяжении раннего периода Республики paterfamilias пользовался непререкаемым авторитетом, но с течением времени постепенно возраставшая власть Римского государства начала вторгаться в его полномочия. Значимая перемена в семейных отношениях произошла в связи с войнами, составлявшими примечательную особенность в истории страны. Солдатская военная добыча всегда считалась законной собственностью его familia, находившейся под контролем paterfamilias, однако, по мере того как завоевания римлян ширились и трофеи становились все более богатыми, досада неизбежно росла, пока не вмешалось правительство. Впредь покидавшим службу воинам дозволялось оставлять награбленное добро себе и использовать его для обустройства собственного дома. Так личное право на собственность впервые получило признание в противовес правам семьи или клана9.

Кроме того, войны фактически принесли освобождение (до известной степени) римским женщинам, которые вышли из-под бдительного надзора отсутствующих родственников-мужчин и взяли на себя мужские обязанности, такие как управление поместьями или земледельческими хозяйствами. Ко времени Августа греческие наблюдатели уже с изумлением отмечали, какой большой свободой пользуются родовитые римские матроны: если афинянки вели жизнь в уединении, пока их мужья проводили время в кругу приятелей, римлянки вместе со своими супругами участвовали в пирах, совершая таким образом небольшую, но заслуживающую внимания революцию, в результате которой впервые в истории возникало изысканное смешанное общество10.

Принадлежавшие к высшему классу римляне обзаводились все более просторными жилищами, и это вносило в социальную жизнь еще один новый и до той поры редкий элемент – возможность уединения и до некоторой степени обособленного существования. Богатые римляне строили для себя каменные виллы, часто и в городе, и за городом. Цицерон (106–43 гг. до н. э.), как говорили, владел восемью виллами, помимо небольших домов, которые стояли у главных дорог для его удобства во время путешествий. В среде простонародья перемены были менее заметны. В деревнях родители, дети, родственники, слуги и рабы теснились в домах, которые варьировались от лачуг, где люди жили вместе с животными, до деревянного дома с надворными постройками. В городе жилища семей ремесленников и мелких лавочников были совмещены с мастерскими – пекарней, рыбной лавкой, сыромятней, где трудились все члены семьи11.

* * *

При взгляде назад из современности отличительной чертой римского бракосочетания представляется его частный, семейный характер. Во времена Августа почти все брачные церемонии проходили без посредничества жрецов, и ни в какой момент к этому процессу не были причастны официальные лица государства. Тем не менее римский брак имел весьма важное религиозное и правовое значение. Главная составляющая брака в ранний римский период – выкуп за невесту (coemptio) к историческим временам сократился до символической платы. Одновременно в обиход вошло приданое (dos) – плата в противоположном направлении, вклад со стороны семьи невесты, что, вероятно, подразумевало перемену на брачном рынке с преимущественного спроса на невест в пользу спроса на женихов. Приданое отличается от выкупа за невесту и в другом смысле: если выкуп за девушку получала ее семья или родня, то приданое попадало в руки к жениху для поддержки нового брачного союза12.

Уплата выкупа за невесту означала переход власти над нею по закону от отца или опекуна к мужу. Женщину не признавали правоспособным лицом, и она находилась под властью (manus – букв. «рука») мужчины – отца, брата, опекуна или мужа. Несмотря на зависимое положение невесты, римский брачный обычай ушел далеко вперед по сравнению со многими