Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс Страница 32

Меня подхватил этот поток. И пока я шел вместе со всеми, слушая, как кто-то спорит о шансах «Монокля», а кто-то уже распевает кричалки, ледяные осколки того кошмара в моей голове понемногу таяли. Здесь была жизнь.

(Экран залит глубоким изумрудно-зелёным бархатом. По нему рассыпаны искрящиеся белоснежные жемчужины. Звучит пафосная оркестровая музыка, которая на середине фразы резко сбивается на джазовый мотивчик, сыгранный на флейте.)

Камера показывает уставшего мага с мешками под глазами, который тщетно пытается прочитать заклинание по толстенному фолианту. Из его рук вырываются неконтролируемые зелёные искры.

Голос за кадром(гладкий, как отполированный нефрит):

Устали от того, что Ваши магические сферы показывают лишь болотную тину? Предсказания судьбы сводятся к гаданию на ромашке?

(Маг от злости швыряет книгу. Та превращается в изящного белого единорога, который фыркает, бьёт копытом и гордо ускакивает за кадр, оставив после себя радужную пыль.)

Голос за кадром(становится азартным и быстрым):

Хватит это терпеть! Доверься профессионалам! «Марбет» — твой верный компас в мире ставок!

(На экране возникает логотип: «МАРБЕТ». Буквы вырезаны из сияющего малахита и жемчуга, но одна жемчужина отваливается и катится по бархату с глухим стуком.)

Голос:

Ставь на всё! На победу «Венценосцев»! На то, что «Монокль сэра Пауля» в решающий момент уронит свой монокль в лужу! На то, что рефери чихнет и случайно создаст портал в буфет!

(Камера показывает болельщика, который с умным видом изучает ставки в приложении «Маркатисбет» с зелено-белым интерфейсом. Рядом с ним парит прозрачный дух пророка, который шепчет ему на ухо. Болельщик кивает, ставит все свои деньги… и тут же дух икает и растворяется в клубе зелёного дыма.)

Голос (слегка смущённо):

Наши прогнозы… э-э-э… дарят надежду! Главное — верить! И носить зелёные носки на удачу!

(Крупным планом показывается текст внизу экрана, написанный элегантным белым курсивом на изумрудном фоне: «Администрация „Маркатисбет“ не несёт ответственности за внезапные пробуждения древних духов, нашествие травоядных единорогов на стадион и финансовые потери, вызванные излишней верой в сказки».)

Голос (снова пафосный):

«Марбет»! Мы превращаем твою веру в зелёные цифры на белом экране!

(Финальный кадр: наш уставший маг, поставивший последние медяки через «Маркатисбет», с изумлением смотрит, как его выигрыш — сияющая белая жемчужина размером с его голову — материализуется перед ним. Он протягивает руку, чтобы потрогать… и жемчужина с тихим «хлопком» превращается в обычную картофелину, испачканную зелёной краской. Маг плачет.)

На экране всплывает слоган в зелено-белой гамме:

МАРКАТИСБЕТ. ВСЕ НАШИ КРАСКИ — ВАШИ БУДУЩИЕ ВЫИГРЫШИ!

6 октября. Перед матчем

Я пробивался к своему общежитию, как ныряльщик против течения. Вся академия буквально сотрясалась. Где-то из-за стен доносились оглушительные басы боевых гимнов, под которые содрогалась каменная кладка. Воздух гудел от возбуждения. По коридорам носились разгоряченные студенты, размахивая шарфами и выкрикивая речевки.

— «ВЕН-ЦЕ-НОСЦЫ! В БОЙ!» — пронеслось мимо меня плотное облако из первокурсников в бело-золотом.

— «МОНОКЛЬ — В ГРАНД-ФИНАЛ!» — парировала им ватага старшекурсников, явно болеющих за противника.

Я, как лосось на нересте, петлял между ними, прижимался к стенам. Наконец, я влетел в свой коридор и, не сбавляя хода, рухнул плечом в дверь комнаты.

Внутри была неестественная, оглушительная тишина — звукоизоляционные чары едва справлялись с внешним грохотом. Я стоял секунду, опираясь о косяк и переводя дух, пока за спиной грохотало и ревело.

Дальше все было делом тридцати секунд. Сорвал с себя больничную робу, швырнул ее в угол. Из шкафа выдернул знакомую форму «Венценосцев» — белый мундир с золотой отделкой и зелеными акцентами. Ткань пахла свежестью и домом. Натянул штаны, запахнул мундир, чувствуя, как с каждой застежкой во мне просыпается не пациент, а участник событий.

Поймал свое отражение в зеркале — осунувшееся лицо, но в глазах уже не лихорадочный блеск, а решимость. Провел рукой по волосам, смахнув остатки больничной апатии.

Последним делом схватил коммуникатор. Ни новых сообщений от Ланы. Только тишина. Что ж… ее проблемы. Сейчас мое место было там.

Я распахнул дверь и снова нырнул в оглушительный водоворот звуков и цвета, уже как своя его часть. Я был готов.

Вырвавшись из относительной тишины коридоров, я снова нырнул в оглушительный водоворот, который был главной улицей кампуса. Я уже почти бежал в сторону стадиона, как наткнулся на плотную стену из бело-золотого цвета. Это была орда болельщиков «Венценосцев», человек двадцать, размахивающих флагами и орущих что-то невнятное.

И вдруг… всё замерло. Самый крупный из них, здоровяк с размалёванной под герб щекой, уставился на меня. Его глаза расширились.

— Это же… НОВОБРАНЕЦ! — проревел он, указывая на меня пальцем размером с сосиску.

Наступила секунда гробовой тишины, а потом на меня обрушился хаос. Они сомкнулись вокруг, подхватили на руки, подбросили в воздух! Мои протесты потонули в рёве.

— УА-УА! ВЕНЕЦ НАД ГОЛОВОЙ! — гремела толпа, неся меня, как трофей, вперед.

— ХУЙ В ТЕБЕ! МОНОКЛЬ ДОЛОЙ! — вторили им другие, и я, болтаясь в воздухе, мог только покраснеть от этого… своеобразного креатива.

— МЕЧТАЙ ОБО МНЕ! — залихватски выкрикнула какая-то девушка, и толпа подхватила.

Мои эмоции? Изначально — чистейший шок и дикий стыд. Я был новичком, серой мышкой, которую вдруг пронесли, как главного героя парада. Но потом, глядя на эти разгоряченные, искренние лица, на эту безумную энергию, стыд сменился нарастающей волной какого-то животного восторга. Меня несли! Меня — Роберта! Это было одновременно нелепо и чертовски приятно. Я чувствовал себя своим.

И вот мы вырвались из ворот академии, и я… просто остолбенел.

Стадион «Вихрь» был не просто большим. Он был колоссальным. Трибуны, вздымающиеся к небу, были разделены на три сектора: наш, бело-золото, яростно ревущий; напротив — черно-белое море болельщиков «Монокля», отвечавших им свистом и улюлюканьем; и между ними — пестрая, шумящая нейтральная зона.

Огромные, с дом, флаги команд развевались на мачтах и в руках болельщиков, словно живые существа. Музыка — современный, ядреный бит, в котором угадывались магические усилители, — не просто играла. Она физически вибрировала в воздухе, содрагая пространство, входя в резонанс с грудной клеткой.

И была жара. Настоящая, летняя, стоячая баня из тысяч тел, дыхания и чистого адреналина. Никаких курток, только футболки и оголенные торсы. Пар от дыхания поднимался над трибунами, смешиваясь