Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс Страница 33

Над полем и трибунами парили зачарованные сферы-камеры, а над всем этим возвышался гигантский магический монитор, показывающий прямую трансляцию с разных ракурсов. Сбоку виднелась застекленная ложа комментаторов, а чуть выше — роскошная ложа директрисы, где я мельком заметил мадам Вейн и несколько важного вида фигур в дорогих мантиях.

Прямо перед трибунами, на специальных подиумах, танцевали группы поддержки — девушки в блестящих топиках и коротких шортиках, зажигательные движения которых заводили толпу еще сильнее. Маги-пиротехники и иллюзионисты запускали в небо огненных орлов и светящихся единорогов, разогревая публику.

И повсюду, на всех поверхностях, мигали и переливались вывески спонсоров:

«МАРКАТИСБЕТ — САМЫЙ НАДЕЖНЫЙ БУКМЕКЕР! ВЫИГРЫВАЙ ПО-КРУПНОМУ!»

и

«Sukuchii — НОМЕР ОДИН В СТИХИЙНОЙ МОДЕ! ОДЕВАЙСЯ СО ВКУСОМ!»

Меня на руках внесли прямиком в эпицентр этого безумия. И я понял — обратной дороги нет.

Толпа, неся меня на руках, как какую-то реликвию, влилась в бурлящее море бело-золотых цветов. Мы пробивались сквозь гущу болельщиков, и над нами вдруг зависла одна из тех самых зачарованных сфер-камер. Я почувствовал на себе её пристальный, бездушный взгляд.

И в тот же миг моё лицо, увеличенное в десятки раз, появилось на гигантском магическом мониторе, нависавшем над стадионом. В голове пронеслось: «Чёрт, я же только что из больницы, выгляжу как смерть!» Но инстинкт заставил меня мигом выпрямиться, насколько это возможно в руках у фанатов, отбросить остатки смущения и сделать самое гордое, уверенное и слегка надменное лицо, какое только смог изобразить.

С нашей трибуны взорвался рёв. Тысячи глоток выкрикивали моё имя, скандировали «Новичок!», «Дарквуд!». Это было оглушительно и пьяняще.

И тут из группы сидящих на самых лучших, «элитных» местах поднялась Кейси. Она была не просто красива — она была воплощением власти и стиля. Длинное белое платье облегало её фигуру, а золотые нити и гербы на нём сверкали в лучах солнца. Её свита — несколько безупречно одетых юношей и девушек — почтительно расступилась.

Толпа, донесшая меня прямо до барьера, отделявшего поле от трибун, поставила меня на ноги как раз напротив неё. Я стоял, всё ещё оглушённый, пытаясь отдышаться. Кейси плавно подошла, её взгляд скользнул по моей форме с лёгкой укоризной, будто находя её недостаточно безупречной. Затем она улыбнулась той своей хитрой, знающей улыбкой, обняла меня за плечи и, наклонившись, громко чмокнула в щёку.

Трибуны, казалось, взлетели на воздух от этого жеста. Рёв стал просто физической силой, давящей на уши.

— Порвите их там, — тихо сказала она мне на ухо, и её голос был полон твёрдой уверенности, пока её руки поправляли воротник моего мундира с показной, почти собственнической заботой.

Все смотрели на меня. Тысячи глаз. Камеры. Кейси, ожидающе улыбающаяся рядом. Я чувствовал себя актёром на сцене, забывшим свою роль. Что делать? Что сказать?

Инстинкт снова сработал за меня. Я резко вскинул вверх правый кулак, сжатый так, что костяшки побелели, и изо всех сил, срывая голос, заорал в оглушительный гул стадиона одно-единственное слово, которое сейчас было смыслом всего:

«ПОБЕДА!»

И стадион ответил мне. Тот же жест, тот же крик, втрое, в десятки раз громче, прокатился по нашей трибуне волной. Это был уже не просто шум. Это был рёв одного огромного существа, и в этот момент я чувствовал себя его частью.

Нужно идти к команде. — подумал я.

Болельщики хлопали меня по плечам, по спине, восторженно кричали что-то ободряющее. Эти шлепки и одобрительные возгласы провожали меня по всему пути к тоннелю, ведущему в раздевалку, словно я был не новичком, вернувшимся после болезни, а живой легендой, вышедшей на поле. Это было одновременно смущающе и невероятно заряжало.

Я спустился, и оглушительный гул стадиона сменился приглушенным гулом, а затем — напряженной тишиной раздевалки. Я толкнул дверь.

И на секунду все замерли. Команда, уже почти готовая к выходу, в полной боевой экипировке, уставилась на меня.

Затем тишину взорвал радостный гул.

— Роберт! Черт возьми, да ты выздоровел!

— Смотрите-ка, кто к нам пожаловал!

— Наш талисман вернулся!

Ко мне бросился самый крепкий и с размаху похлопал по спине, едва не отправив меня в нокдаун.

— Думали, проспишь всё веселье! — проревел он, сияя.

С ехидным лицом парень подошел следом, ухмыляясь своей фирменной ухмылкой.

— Ну что, готов поджечь кому-нибудь задницу?

Даже обычно сосредоточенные игроки улыбались и кивали мне.

И тут сквозь общую суматоху прошел Аларик. Он подошел ко мне, и его похлопывание по плечу было уже не таким сокрушительным, как у того крепыша, но твердым и весомым.

— Рад тебя видеть на ногах, — сказал он, и в его глазах читалось неподдельное одобрение. — Ну, во втором тайме точно поиграешь. — Затем он обвел взглядом всю команду, и его голос стал собранным и командным. — Первый тайм — смотрим внимательно за соперником! Они слабее, но это не значит, что они не смогут показать хорошую игру! Расслабляться — смерти подобно! В «Горячем Яйце» всё может измениться в любую секунду. — Он выдержал паузу, вглядываясь в глаза каждого. — Все готовы?

Команда ответила громогласным рёвом.

— ГОТОВЫ!

Аларик с силой вскинул кулак.

— ТАК ПОГНАЛИ!

И с этим криком, вырвавшимся из двадцати глоток одновременно, наша команда, единый организм, хлынула из раздевалки в оглушительный грохот стадиона. Я был частью этого. И я был готов на всё. Но… явно не к такому шоу…

Только наша команда, возбужденная и готовая к бою, высыпала на залитое солнцем поле, как свет померк.

Не туча набежала. Нет. Над стадионом, бесшумно и грозно, навис исполинский силуэт. Летающий галеон. Тот самый. Его тень накрыла арену и трибуны, словно наступила внезапная ночь. Десятки тысяч голов поднялись к небу, и оглушительный рев сменился изумленным гулом.

Боги! — мелькнуло у меня в голове, и я не смог сдержать глупой ухмылки. — Ахаха! Лана! Ну конечно, это она.

На носу корабля, в плаще, развевающемся на ветру, стояла она. Камеры тут же навели резкость, и ее изображение появилось на гигантском экране. Она смотрела на стадион свысока, как капитан пиратского судна на захолустный портовый городишко. Потом ее рука резко взметнулась вверх.

— ОГОНЬ! — пророкотал ее голос, усиленный магией, над всем стадионом.

Борт галеона озарился залповыми вспышками. Из пушек с грохотом вылетели массивные, но явно зачарованные ядра. Они понеслись прямиком на трибуны, вызвав волну панических вскриков. Но в метре от первых рядов каждое ядро вильнуло в сторону и, оставляя за собой дымный след, помчалось по кругу, очерчивая периметр стадиона. За ними взвился ослепительный магический вихрь из искр и света.

В этот момент галеон