Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 61

связи с этим вкладывает в уста главного героя, от лица которого он ведет повествование, слова: «Все трибуны и мои воины сдавались врагам» (et omnes tribuni et milites mei se hostibus dedidere), поскольку варваров было слишком много, а молитвы и жертвоприношения языческим богам (в основном Марсу) не помогали. Когда же и сам Галликан, осознавая безвыходность своего положения, принял решение сдаться на милость победителю, те самые препозит Иоанн и примицерий Павел, которые сопровождали дукса (Paulus et Joannes, quorum alter praepositus, alter primicerius est)[352], призвали его обратиться с молитвой о помощи к христианскому Богу. Галликан последовал их совету и в результате одержал решительную победу над врагом.

Конечно же, вымышленность многих сведений жития предельно очевидна, но для нас важно другое — даже этот источник подтверждает, что офицеры в должности препозита служили в императорской гвардии, непосредственно во дворце Августа, либо командовали соединениями экспедиционной армии, в равной мере то же самое можно сказать и о трибунах, которые выступили вместе с Галликаном против готов.

Теперь позволим себе вернуться к вопросу о функциях дуксов. Выше мы уже рассматривали несколько надписей второй половины III в., эти надписи свидетельствуют, что начиная с эпохи Галлиена слово dux постепенно превращается из общего литературного наименования, обозначающего любого командующего войсками, в специальный термин, обозначающий должность, т. е. совокупность строго определенных и ограниченных полномочий.

На основании целого ряда эпиграфических и агиографических источников В. Кюхофф предположил, что новое (административное, бюрократическое) значение полностью и окончательно закрепилось за словом dux в эпоху Тетрархии, между 293 и 309–310 гг. По мнению исследователя, в отличие от времен Галлиена, в период Тетрархии дуксы возглавляли уже отдельные провинции, точнее, все военные силы той или иной провинции, все ее войсковые гарнизоны, т. е. произошла регионализация должности дукса, теперь эти офицеры были связаны с определенной территорией, на которую распространялась их власть. Как отмечает В. Кюхофф, процесс регионализации дуксов в первую очередь затронул восточные провинции империи, развернулся именно в этих регионах, тогда как в западной половине империи дуксы стали командовать отдельными провинциями уже в более позднюю эпоху[353].

Мы разделяем позицию В. Кюхоффа, более того — в наши задачи не входит разбор всех известных на сегодня эпиграфических или нарративных источников, упоминающих различных территориальных дуксов эпохи Тетрархии, с учетом обилия таких источников поставленная задача была бы просто невыполнимой. Мы хотели бы обратить внимание на другой аспект — источники по периоду Тетрархии фактически четко позволяют заключить, что если ранее, в эпоху Галлиена, дуксы командовали оперативно-тактическими войсковыми группировками, состоявшими из мобильных вексилляций (собственно, каждая из этих группировок как раз и представляла собой совокупность вексилляций, небольшую экспедиционную (полевую) армию), более того, данные войсковые группировки свободно перемещались по всем участкам того или иного фронта, то в период Диоклетиана происходит обратный процесс. Теперь дуксы были закреплены за определенными провинциями, их власть распространялась только на эти провинции, дуксы превратились в командующих стационарными (пограничными) войсковыми гарнизонами, которые дислоцировались в своей провинции на постоянной основе и не перемещались в другие регионы без крайней необходимости.

В житии двух христианских мучеников — пресвитера Эпиктета и монаха Асциона, казненных в провинции Малая Скифия, — мы можем найти сведения о дуксе этой провинции, Латрониане, который председательствовал на судебном процессе против мучеников, сам процесс проходил в городе Халмирис (Halmyris), где в итоге и были казнены герои жития (Subito advenit Latronianus dux in Almiridensium civitatem. — «Внезапно в город Халмирис прибыл дукс Латрониан»; Igitur alia die, primo diluculo Jubet Latronianus dux tribunal preparari in media civitate. — «Тогда на другой день, на рассвете, дукс Латрониан приказал подготовить судебное заседание в центре города». — Vita SS. Epycteti presbyteri et Astionis monachi, 12, 13)[354]. Μ. Захариаде датировал события, представленные в житии, рубежом 280-х и 290-х гг., именно тогда, по его мнению, дукс Латрониан занимал свою должность[355], тогда как А. Мадгеару сместил датировку в более поздний период, 304 г., связав рассказ о двух мучениках с антихристианскими указами Цезаря Максимина Галерия, управлявшего тогда оалкано-дунайскими землями[356].

В данном случае, безотносительно к проблеме датировки, мы полагаем, что сведения жития вполне четко фиксируют период, когда дуксы уже совершенно точно стали территориальными военными офицерами, под властью которых находились войсковые гарнизоны той или иной провинции, — либо рубеж 280-х и 290-х гг., т. е. конец III в., либо 304 г., т. е. начало IV в., следовательно, именно в эпоху Диоклетиана (284–305) слово dux полностью превратилось в специальный термин, подразумевающий командующего войсками определенной территории. Заметим, что в житии Эпиктета и Асциона Латрониан предельно четко назван «дуксом этой провинции» (dux provinciae istius Latronianus), а время действия указано как правление «самого нечестивого императора» или «тирана» Диоклетиана (Temporibus Diocletiani profanissimi imperatoris', temporibus Diocletiani tyranni. — Vita SS. Epycteti presbyteri et Astionis monachi, 23, 1, 27)[357].

Соответственно, если уже в эпоху Диоклетиана дуксы возглавляли в провинциях все военные гарнизоны и осуществляли там военную власть, возникает вопрос, как дуксы выполняли свои полномочия, другими словами, на какие именно войсковые подразделения распространялось их командование? В этой связи следует обратить внимание на пассаж «Новой истории» Зосима, где византийский историк сообщает, что во времена императора Константина I Великого «повсюду во главе воинов стояли не только гекатонтархи и хилиархи, но и т. н. дуксы, которые в каждой местности имели власть полководцев» (έφεστώτων γάρ τοίς άπανταχοΰ στρατιώταις ού μόνον έκατοντάρχων καί χιλιάρχων άλλα καί των λεγομένων δουκών, οι στρατηγών έν έκάστφ τόπφ τάξιν έπείχον. — Zos. II. 33. 3). Несомненно, под гекатонтархами мы можем понимать центурионов, т. е. легионных офицеров[358], а под хилиархами — трибунов[359], т. е. офицеров, командовавших вексилляциями, алами или когортами.

Фактически под каждой «местностью» (или, как вариант перевода, «областью»), о которой говорит Зосим, следует понимать ту или иную провинцию, которую как раз и возглавлял дукс, соответственно, ему, в свою очередь, подчинялись как легионы, находившиеся под властью префектов и центурионов, так и алы, вексилляции и когорты, находившиеся под властью трибунов и препозитов. Дополнительные сведения о полномочиях дуксов уже непосредственно в эпоху Тетрархии мы можем получить из «Хронографии» византийского хрониста VI в. Иоанна Малалы, который сообщает, что

Έκτισε δέ καί εις τά λίμιτα κάστρα ό αυτός Διοκλητιανός

άπό τής Αίγύπτου έως των Περσικών όρων, τάξας έν αύτοίς

στρατιώτας λτμττανέους, προχετρτσάμενος καί δοΰκας κατά επαρχίαν

ένδοτέρω των κάστρων καθέζεσθαι μετά πολλής βοήθειας

πρός παραφυλακήν. καί άνήνεγκαν τω βαστλετ καί τω Καίσαρι

στήλας έν τω λιμίτω τής Συρίας

(Malal. Chron. XII. 40, ed. I. Thum,