Сокровище Сиальских островов - Дора Коуст Страница 35

— Неправда, я всегда откровенна, — возразила я, пряча взгляд.

— В таком случае ответь: я тебе нравлюсь?

Услышать нечто подобное я не ожидала вовсе. Задохнувшись от чужой наглости, захлебнувшись захлестнувшим возмущением, я выпалила на одном дыхании:

— Абсолютно нет!

— Значит, нравлюсь, — сделал мужчина совершенно неверные выводы и с довольным видом, открыто улыбаясь, улегся прямо на плед, подложив под голову руки.

Меня от его самодовольства мгновенно затрясло. Это что же за слух такой избирательный? Да даже не избирательный! Просто ненормальный! Рейнар вызывал необъятное раздражение, и мне до темноты в глазах хотелось немедленно его выплеснуть.

Взглянув по сторонам от себя, я увидела небольшое полотенце, в которое ранее был завернут хлеб. Секунду. Промедление длилось всего секунду: во мне боролись разум и чувства, но последние в компании мужчины часто выигрывали.

Вот и на этот раз убедить себя в неразумности собственных желаний не удалось. Схватив полотенце, я от души хлестанула им ар Риграфа, но он словно наперед знал, что именно я собираюсь совершить.

Поймав полотенце за свободный край, он рванул его на себя. Ну и меня вместе с ним.

Упав на Рейнара прямо поверх его тела, я успела только испугаться, как мужчина мгновенно перекатился вместе со мной, подминая меня под себя. Громко ахнув от неожиданности, я замерла, ощутив на себе его взгляд.

Серебряные глаза будто смотрели в самую душу. И видели насквозь.

Вес своего тела герцог удерживал на своих же руках. Со стороны казалось, что ему совсем не тяжело. А мне, если признаться, было тяжеловато.

— А теперь ответь еще раз, Белла: я тебе нравлюсь? — прошептал он мне прямо в губы, почти касаясь их теплым дыханием.

Но меня интересовал совершенно другой вопрос:

— Почему вы перестали приходить в мои сны?

Мне было искренне любопытно. Не то чтобы я хотела видеть ар Риграфа еще и по ночам. Нет, такой радости мне совершенно точно было не нужно. Просто…

Просто лучше говорить об этом, чем отвечать на поставленный вопрос и думать о том, что происходит. И дело даже не в том, что с леди так не обращаются. До этого дня я позволяла герцогу касаться себя, участвовала в беседах, но лишь потому, что хотела казаться покорной, смирившейся со своей участью.

Он не должен был даже мельком помыслить о моем побеге.

Однако то, что происходило сейчас, переходило все границы. Он не только не соблюдал заведенные в обществе устои и порядки, но и отказывался понимать, что у каждого существа должно быть свое личное пространство.

Между нами пространство отсутствовало вовсе.

Но ведь и я была не каменной. Некоторые желания возникали против моей воли, в противовес разуму. О да, герцог Рейнар ар Риграф умел обольщать, когда ему это было нужно. Его настойчивости, напористости позавидовал бы сам король.

А мне хотелось сбежать. Отчаянно хотелось сбежать, не дожидаясь свадьбы.

Но пока я желала услышать ответ на свой вопрос. Потому что побег мне еще только предстоял, а моя готовность к нему была на данный момент минимальной.

Мне нужна была хорошая защита, чтобы герцог больше не мог являться в мои сны. Но для начала я должна была выяснить про дар Рейнара как можно больше. Однако он о нем любых разговоров старательно избегал.

— Потому что я нахожусь здесь, рядом с тобой. Больше нет необходимости не давать тебе высыпаться, — ответили мне мягко, щекоча мои губы дыханием. — Ты нужна мне отдохнувшая. По крайней мере, до свадьбы.

Последняя фраза прозвучала до невозможности двусмысленно. Я и подумать не могла, что иногда обыденные слова могут звучать вот так. И уж точно не хотелось знать, права я в своих суждениях или нет. Потому что если права…

Стоит самой поискать ту, которая желает смерти Рейнара.

Попытавшись выбросить из головы даже намеки на любые смыслы и мысли, я в этом деле не преуспела. Наверное, в свете того, что герцог до сих пор нависал надо мной, а его губы становились все ближе.

Позволить или не позволить? Что бы сделала на моем месте настоящая невеста, смирившаяся со своей участью?

Опять же, если верить правилам, заведенным в обществе, то как честная девушка я должна была любыми способами прекратить это безумие, твердо сообщив, что я не такая. Но сколько этих самых честных я видела на балах, уединившихся в укромных уголках с кавалерами, которые и женихами-то им не были?

Что же касалось любовных романов, то в них будущие невесты всегда позволяли себя поцеловать и не препятствовали мужчинам, которые им нравились.

Но нравился ли мне герцог? Я об этом предпочитала не рассуждать даже в мыслях.

Сердце неистово билось о грудную клетку. Паника оттого, что мне нужно было срочно принять какое-то решение, затопила мой разум целиком и полностью.

Миллиметры. Между нашими губами оставалось расстояние меньше вдоха, пульс стучал в ушах, а ненадежное сердце уже грохотало.

Первая крупная холодная капля упала мне прямо на лицо. Именно в этот момент я и поняла, что это гром гремит в унисон моему сердцебиению.

Один взмах ресниц, и начался ливень.

С мягкого пледа мы оба тут же подскочили словно ошпаренные.

— Скорее за мной! — крикнула я, стараясь быть громче раскатов.

Все, что лежало на песке, включая плед, Рейнар в единый миг перекинул в корзину уже на бегу, после чего сама корзина оказалась у него в руке. За это время я моргнула только дважды.

Как? Как он это сделал? Ничего из того, что лежало поверх пледа, абсолютно точно не перемещалось по воздуху. Оно просто очутилось в корзине! Разом!

Я даже остановилась от изумления.

— Потом будешь удивляться, Бель. Куда бежать?

Далеко бежать не пришлось. Скрытая за изогнутыми деревьями с тонкими стволами и объемными шапками растительности, прямо в скале давным-давно образовалась пещера. Я нашла ее еще в детстве — совершенно случайно, когда в очередной раз гуляла по берегу.

К тому моменту, как оказались внутри, мы оба вымокли от макушки до пят. Ливень был очень сильным и, судя по всему, быстро заканчиваться не собирался.

— И часто ты тут бывала? — поинтересовался герцог, осматриваясь.

— Часто, — призналась я, глядя на дождь стеной, за которой ничего не было видно. — Я убегала сюда каждый раз, когда обижалась на графа и графиню. Когда приходили очередные приглашения на балы или торжества, они неизменно сжигали карточки в малой гостиной, чтобы я даже не видела их. Но я видела и искренне не понимала,