Любимая двойная попаданка - Дора Коуст

Дора Коуст

Марианна 2. Любимая двойная попаданка

Глава 1

Возвращение с привкусом грозы

Под мягкое покачивание кареты я задремала в уютных объятиях Арсарвана. Танцы в парке и долгожданное решение проблемы с поиском ведьмы лишили меня последних сил, но этот восхитительный день в столице я бы не променяла ни на что на свете. Потому что на губах все еще ощущался сладкий поцелуй.

С привкусом моих собственных слез.

На душе висел тяжелый камень. Наверное, я должна была радоваться тому, что совсем скоро мы сможем встретиться с ведьмой и вернуть меня домой — в мой мир, но эта маленькая победа отчего-то отдавала горечью. Я слишком сильно привязалась к Арсарвану. Я влюбилась в него вопреки здравому смыслу и, если бы могла, забрала бы его с собой.

Но захочет ли? Этот вопрос я собиралась задать ему перед нашей встречей с ведьмой.

Уютная тишина убаюкивала и пленила. Даже Бергамот, обычно шумный и беспокойный, свернулся клубком на скамье напротив нас. Демоническая мышь едва слышно попискивала в клетке, наверное видя сны о свободе и мести таким нехорошим нам. Что делать с ним дальше, я пока не представляла.

Пальцы Арсарвана то и дело успокаивающе скользили по моей руке. В его объятиях я могла расслабиться. Он казался надежным даже несмотря на то, что помогать мне с возвращением изначально не собирался. Но благородство в нем победило желание извлечь выгоду из моего попаданства.

Я была благодарна ему и за правду, и за честность, и за откровения. А ведь он наверняка понимал, что они могут испортить наши отношения. Но дело в том, что красивым сказкам я всегда предпочитала реализм.

Внезапно ощутив, как Арсарван напрягся, я открыла глаза и выпрямилась. В сумраке кареты его взгляд показался мне острым.

Посмотрев в том же направлении, я увидела глянцево-черный экипаж. Он стоял на подъездной дорожке рядом с крыльцом нашего поместья. Под светом фонарей четко угадывался рисунок герба на дверце. На щите был изображен рыцарь, пронзающий копьем странное существо с когтями и хвостом.

— Посиди здесь вместе с Бергамотом, — произнес Арсарван неожиданно сухо, мягко высвобождаясь из моих рук.

Меня охватил необъяснимый страх, но вопросов я задавать не стала. Чтобы лучше видеть крыльцо, пересела на скамейку к коту.

Рука машинально потянулась к пушистому боку. Мгновенно отреагировав, хвостатый зашевелился, поднялся, зевнул и потянулся.

Ничего не объяснив, граф открыл дверцу, сошел со ступеньки и уверенно направился к поместью. В тот же миг ему навстречу на крыльцо вышла незнакомая мне девушка, и эти двое замерли, глядя друг на друга.

В свете фонарей ее волосы имели красный оттенок.

«Волосы цвета спелой вишни…» — всплыла в воспоминаниях фраза из дневника Татии. Так она описывала Арибеллу, жену своего брата.

Шерсть Бергамота под моей ладонью вдруг встала дыбом.

— Ты чего? — отвлеклась я на миг, обратив свое внимание на кота.

Прямо под моим взглядом он уменьшился до размеров котенка, и клетка, до этого державшаяся на ошейнике, со звоном ударилась о пол.

Котяра же затрясся всем своим тельцем.

— Тау-м Пожирающая, — прошептал он, вжимаясь в угол.

Перед глазами всплыла еще одна строчка из дневника Татии, будто сама память вытолкнула ее наружу:

«Пожирающие могли вытягивать магию из любого предмета или существа. Для обладающего магическим даром эта встреча почти всегда заканчивалась смертью, а для артефакта — полным опустошением».

От нахлынувшего страха в желудке поселился неприятный холод. И если Арсарвану было не о чем беспокоиться: он являлся простым человеком, то нам с котом оставалось только затаиться и молиться, чтобы нас не заметили.

Но грохот клетки уже привлек внимание незваной гостьи. Когда я вновь посмотрела на крыльцо, в затянувшейся тишине Арибелла перевела взгляд с графа точно на карету. Я поймала его на себе.

Ни намека на улыбку. Лишь острый интерес.

Со всем изяществом спустившись по ступеням, она остановилась напротив Арсарвана.

— Так это правда? — голос магички прозвучал хлестко. — Эта девушка… Пропащая?

Арс не сдвинулся с места, таким образом преграждая путь гостье.

— Что тебе известно? — спросил он требовательно.

Они стояли напротив друг друга, будто дуэлянты перед первым выстрелом. Граф — сдержанный, как и всегда. Она же напряженно сжимала в пальцах конверт и смятый лист бумаги. Им-то и помахала.

— Это долгий разговор, — наконец произнес он. — Ты позволишь мне объясниться?

Взгляд Арибеллы дрогнул. Ее решимость на миг отступила.

— Только если девушка будет при этом присутствовать, — внесла магичка свое условие, — и сможет свободно отвечать на мои вопросы.

Она снова посмотрела прямо на меня.

Судя по изменившейся позе, Арсарван собирался возразить. Но, приказав трясущемуся коту сидеть в карете, я самовольно покинула экипаж. Страшно было по-прежнему, но иного варианта не видела. А еще отчетливо помнила из записей в дневнике, что реальная Татия с Арибеллой враждовала.

Земную пословицу «Враг моего врага — мой друг» нам предстояло проверить прямо сейчас.

— Я готова, — произнесла я твердо.

— Мари, вернись в карету, — неоспоримо приказал Арс, так и не шелохнувшись.

То есть он по-прежнему стоял ко мне спиной, не выпуская магичку из виду.

На губах Арибеллы в ответ на этот приказ появилась странная улыбка.

Не послушавшись, я все же подошла к графу и встала рядом с ним на шаг позади.

— Арс, нам же нечего скрывать, — обратилась я к нему мягко. — В том, что случилось, не виноваты ни ты, ни я. Это Татия провела ритуал.

— Нам лучше поговорить об этом внутри, — сказал он с нажимом. — Если ты попытаешься навредить Маше, я за себя не ручаюсь.

Последние слова, к моему удивлению, были адресованы Арибелле. Девушке, в которую еще год назад бывший капитан пиратского корабля был влюблен.

Ощущала себя неуютно и неуместно, пока мы вместе поднимались на крыльцо и располагались в гостиной на первом этаже.

Горына и Имка поджидали нас в холле. Отдав им распоряжение принести чай, который вряд ли кто-то собирался пить, Арс занял одно из кресел. Во втором рядом с ним разместилась я, а гостья присела на диван.

Единственной преградой между нами выступал кофейный столик.

Тишина стояла такая, что я слышала собственное дыхание. Вежливое молчание казалось гнетущим, а наши позы напряженными. Лишь Арибелла выглядела расслабленно, изучая нас со всем вниманием.

Из арки, ведущей в левое крыло дома, появилась Горына с чаем. Водрузив поднос на стол, она попыталась разлить напиток по чашкам, но