Любимая двойная попаданка - Дора Коуст Страница 29

Едва заклинание мага заставило все трезубцы взмыть вверх, кот открыл под ногами русалок портал в экспериментальный схрон. В качестве каменного мешка Арс разрешил ему использовать запечатанный подвал своей винодельни, потому что для перехода требовались четкие координаты.

В разверзнувшееся окно провалилось всего несколько русалок, но графу и этого было достаточно, чтобы целостность живой стены нарушилась. Вытаскивая шпагу, он ринулся в получившийся проход, но одна из русалок ловко ударила его хвостом по ногам.

Всерьез драться с ними никто не собирался. Для любого мужчины драка с женщиной — последнее дело, да и желания у свободных пиратов были иными. Они плыли больше месяца из дальних земель, прежде чем наткнулись на «Морского Ангела».

— Дорогая, всего один поцелуй! Я что, много прошу? — уламывал Лико беснующуюся в его руках красноволосую.

— А-а-а! — вскрикнула другая, едва Бергамот впился зубами в ее хвост.

Некоторые русалки пытались спрятаться от внезапных ухажеров в воде, но кот бесцеремонно вытаскивал их обратно на берег.

— Бу-э, — вытащил демон язык и демонстративно очистил его лапами. — Будто тухлую рыбу ешь!

— Сам ты тухлая рыба! — обиделась блондинка, уползая в воду.

— Куда же вы⁈ Меня хватит сразу на трех! — орал зеленый матрос, спешно расшнуровывая штаны.

Завязки ему никак не поддавались.

Вскочив на ноги, Арс резко шагнул в сторону. Прыгнувшая на него девушка приземлилась на камни и издала устрашающее шипение. Быть на ее месте граф сейчас точно не хотел бы, но и сочувствовать несчастной не получалось. Эти хвостатые, как и сирены, запросто могли утащить на дно, а потом радоваться возрастанию популяции.

Выставив вперед шпагу, граф ер Толибо спиной медленно двигался к входу в таверну. Также неторопливо за ним следовали сразу три шипящие русалки. Эти вышли из воды с новыми трезубцами и намеревались приколоть его прямо к двери.

Только раз в жизни Арс Айверс позволил себе драться с женщиной. Это была Арибелла, и ей не терпелось показать ему свое мастерство.

Арибелла. Его маленькая наивная Ари с волосами цвета спелой вишни. Он был благодарен ей за проведенные вместе недели, потому что сейчас мог отличить влюбленность от любви.

Влюбленность всегда вспыхивала ярко, горела и трещала искрами подобно фитилю пушки и завершалась столь же помпезно и стремительно.

Теперь Арс знал: когда невыносимо болит сердце после расставания — это влюбленность, а когда оно вдруг перестает биться — это любовь.

В своей жизни он видел таких мальчишек, мужчин и старцев. Потерянных, опустошенных, теней самих себя, утративших смысл жизни.

Если Мари решит уйти, в этот миг его сердце остановится навсегда.

Трезубцы и шпага встретились скрежетом металла. Выбив оружие из рук одной русалки, он оттолкнул ее на камни. На плечи второй бесстрашно запрыгнул Бергамот, закрыв ей лицо лапами, а третью на себя взял Эльнюс.

Схватив за руку, он развернул девушку и, дезориентируя, впился в ее губы. Но уже через миг русалка сама перехватила инициативу, обняв ладонями его лицо.

Арсу сразу захотелось, чтобы Мари увидела эту картину. Он ничуть не сомневался в ней, но знал, насколько изворотливыми бывают мужчины в своем желании заполучить приглянувшуюся им женщину.

Чтобы оставить ее в этом мире, сам Арсарван был готов почти на все. Причем с каждым днем граница допустимого сдвигалась все дальше.

Услышав вскрик Мари, граф отпихнул от себя очередную русалку и навалился на дверь. Но та оказалась заперта магией.

— Бергамот! — окликнул он, предоставляя коту пространство для маневра.

И очень вовремя. Оторвав наглого демона от себя, русалка швырнула хвостатый комок шерсти прямо в дверь.

— Так я уже пробовал, — заметил Арс, скрывая дрожь тревоги.

Она горечью ощущалась на языке, звенела в голосе и вибрировала во всем теле.

— Сейчас. — Слегка пошатнувшись, кот прилип лапами к полотну.

Искры магии пробежали по контуру двери.

Плечом ударив в створку, граф снес ее с петель. В душный зал таверны он шагнул со шпагой на изготовку.

— Да чтоб у тебя сотня внуков была, проклятая старуха! — выругалась девица, сидящая на полу.

Открывшаяся Арсу картина на целую вечность лишила его дара речи. Он даже не заметил направленные на него трезубцы, рассматривая полулежащую русалку. Изумрудный хвост в ярости шлепал по доскам, пока девица пыталась сесть ровнее.

Тонкая веревочка, соединяющая две большие раковины, почти скрывалась за каштановыми, местами будто выгоревшими на солнце волосами. Когда девушка обернулась, он словно провалился в ее теплые карие глаза.

На округлом лице проступили смятение и стыд. Но их быстро сменило удивление. Схватив прядь своих волос, русалка рассматривала ее так, будто видела впервые. Глаза расширились, а губы приоткрылись.

В этот миг он мог поспорить на что угодно, даже на собственную жизнь: перед ним сидела его Маша. Настоящая Мари с небольшими, но очень явными изменениями.

Предчувствуя худшее, он ощутил, как сердце пропустило удар.

— Не говори мне, что ты решила остаться на Русалочьем рифе, — хрипло выдохнул он, до скрипа сжимая рукоять шпаги.

— Что? Не сходи с ума! — возмутилась Мари и тут же отыскала взглядом ведьму, которая стояла у дальней стены. — И как же ты объяснишь хвост, лживая ты девчонка⁈

— Оставь-ка оскорбления при себе, — с наглой улыбкой посоветовала Даяна. — У каждой магии своя цена. Ты сама согласилась на это. Потренируешься пару-тройку дней и научишься возвращать ноги. Только плавать не забывай, без воды сдохнешь.

— А может, проще голову тебе свернуть? — предложил Арсарван, шагнув прямо на трезубцы.

— Может, и проще, — согласилась ведьма, ухмыляясь. — Но тогда желание твоей ненаглядной не исполнится, а она хочет вернуть себе свою внешность не временно, а навсегда.

Граф вновь посмотрел на Мари. Он не понимал, о чем говорила проклятая старуха. Они проделали такой путь к ведьме, чтобы та рассказала, реально ли поменять Машу и Татию местами. Ведь Пропащая желала именно этого — вернуть себе свою жизнь.

— Потом, — сказала девушка одними губами, встретив его растревоженный взгляд.

А его сердце пустилось вскачь. Он еще не знал наверняка, не смел надеяться, но…

Ведьма сказала, что Мари хотела вернуть себе свою внешность навсегда. То есть сейчас эффект был временным.

Арсарван боялся радоваться. Он едва дышал, вперив нечитаемый взгляд в Даяну. У нее же требовательно спросил:

— Что нужно сделать, чтобы желание моей жены исполнилось?

— Она не твоя жена, пират, — ядовито улыбнулась старуха в теле ребенка, наслаждаясь тем, какой эффект произвели ее слова.

Граф от злости скрипнул зубами.

— Мне не хватает одного ингредиента. Достанете скорлупу драконьих яиц, будет вам счастье. Только привезите всю, какую найдете.

— Даяна сказала,