Не сначала. Заново - Мира Чудновская Страница 7

— Мам.

— Да?

— Я не хотела у него оставаться. Просто он сказал, что если я уеду, ты решишь, что я против него, а он и так один.

Вера села напротив.

— Это не твоя ответственность.

— Я знаю. Теоретически. Практически хреново.

— Очень взрослое формулирование.

Алина всхлипнула, зло вытерла нос рукавом.

— Я испугалась, что ты реально… ну… выберешь кого-то другого. Не меня.

Вера пересела к ней, обняла крепко, уже не боясь смазать ногти, самооценку или что там ещё у подростков хрупкое.

— Я могу однажды выбрать мужчину, работу, поездку, себя, новое платье или лежать на диване. Но это никогда не будет вместо тебя. Понимаешь? Ты не место, которое можно занять. Ты моя дочь.

Алина плакала молча. Как Вера. Это было наследство, которое она не хотела передавать.

— А он норм? — спросила дочь через несколько минут.

— Кто?

— Бэтмен-инвестор.

— Алина.

— Ну просто он не полез в квартиру размахивать деньгами и челюстью. Это уже плюс.

— Он мой клиент.

— Мам, я в четырнадцать уже понимаю разницу между клиентом и «мама принесла его шарф домой дважды».

Вера устало закрыла лицо руками.

— Господи, за что мне такой умный ребёнок.

— За папу. Компенсация.

На следующий день Вера не пошла в офис. Взяла удалёнку и написала Павлу, что работает над концепцией. Павел прислал семь голосовых, в которых пытался одновременно быть начальником, другом и человеком, который боится Орлова. Вера прослушала первые десять секунд каждого и поняла общее: «всё сложно, но ты молодец, но осторожно, но продолжай».

Ближе к вечеру пришло сообщение от Матвея.

Матвей:

Как Алина?

Вера смотрела на экран дольше, чем требовалось.

Вера:

Лучше. Злится. Значит, живая.

Матвей:

А вы?

Она хотела написать: тоже. Потом: нормально. Потом: не знаю.

Написала:

Вера:

Я впервые не оправдывалась перед ним. Это странно. Как будто вышла из душной комнаты.

Ответ пришёл не сразу.

Матвей:

Запомните это ощущение. Оно пригодится.

Через минуту ещё одно:

Матвей:

И шарф можете пока не возвращать.

Вера улыбнулась.

Глупо. В одну точку экрана. Как женщина, которая забыла, что умеет.

Через неделю проект «Северной Ривьеры» официально пересобрали. Старый пансионат решили сохранить частично: фасад, центральный зал, лестницу и комнату с видом на воду. Финансовый директор страдал, юрист мрачнел, архитектор в красных очках прислал Вере сообщение: «Вы вернули зданию шанс. Редко кому удаётся».

Павел Сергеевич ходил по офису важный, будто лично родил концепцию в муках.

— Вера, ты понимаешь, что это кейс? — говорил он. — Это можно потом на премию. «Эмоциональный девелопмент». «Маркетинг взросления». Что-то такое.

— Только не «маркетинг взросления». Звучит как БАД для предпринимателей.

Лиза принесла ей кофе.

— У тебя лицо стало другое.

— Старше?

— Опаснее.

— Это крем закончился.

— Это Орлов.

— Лиза.

— Всё, молчу. Но у тебя когда телефон вибрирует, ты теперь смотришь не как на повестку в суд.

Вера хотела возразить, но телефон действительно завибрировал.

Матвей:

Сегодня в семь покажу вам обновлённый план пансионата. Если сможете.

Лиза заглянула через плечо.

— Конечно, сможете.

— У тебя работа есть?

— Это и есть моя работа. Я слежу за драматургией офиса.

Вера приехала в пансионат к семи. Уже стемнело, но внутри горел временный свет. Рабочие укрепили опасные участки, убрали мусор, закрыли провалы. Дом всё ещё выглядел больным, но уже не обречённым.

Матвей ждал в центральном зале. На столе лежали чертежи, рядом — два бумажных стакана кофе.

— Чёрный, без сахара, — сказала Вера. — Вы предсказуемы.

— Надёжен.

— Это разные вещи?

— Принципиально.

Он показал план. Ресторан, библиотека, зал для встреч, небольшие гостевые комнаты для резидентов. Комната с видом на воду оставалась почти нетронутой — там хотели сделать тихое пространство для чтения и работы.

— Вы оставили её, — сказала Вера.

— Вы сказали, там кто-то думал, что жизнь большая.

— Я много чего говорю, когда меня не остановить.

— Я заметил.

Они ходили по залу, обсуждали свет, сценарии, тексты для сайта. Вера говорила, Матвей слушал, иногда спорил. Спорить с ним было неожиданно приятно. Он не пытался победить, не обижался на резкость, не перебивал, чтобы вставить собственную гениальность. Он проверял мысль на прочность.

И от этого хотелось быть ещё точнее.

Когда они поднялись на второй этаж, в комнате с видом на воду уже стояла временная лампа. Жёлтый свет ложился на старые обои, на мокрое стекло, на их отражения.

— Здесь хорошо, — сказала Вера.

— Да.

Матвей стоял рядом. Слишком рядом — это уже стало их привычной ошибкой.

— Я должен кое-что сказать, — произнёс он.

У Веры внутри всё сжалось.

Вот сейчас.

Сейчас будет правильное взрослое: «Мы не должны». «Вы работаете с моим проектом». «Это может навредить». «Я уважаю вас, поэтому…»

Она даже заранее устала.

— Говорите.

— Я отстранил ваше агентство от части решений по проекту.

Вера моргнула.

— Что?

— Не весь контракт. Но стратегическую часть теперь ведёте вы напрямую как внешний консультант. Если захотите. Юридически это оформят без конфликта интересов. Павел согласился.

Она смотрела на него, не понимая.

— Павел согласился?

— После того как я объяснил, что иначе заберу проект целиком.

— Вы купили мне работу?

В голосе прозвучало хуже, чем она хотела.

Матвей сразу понял.

— Нет.

— Похоже.

— Я дал вам возможность не зависеть от человека, который продаёт ваши идеи как свои и пинает вас под столом, когда вы говорите правду.

— Это моя профессиональная жизнь. Я сама могла бы…

— Могли бы. И можете отказаться.

Он не повышал голос. Но стал жёстче.

— Я не делаю вас обязанной. Я не спасаю вас. Я предлагаю работу человеку, который лучше других понимает этот проект.

Вера отвернулась к окну.

Снаружи темнела вода. В стекле отражались она и Матвей: женщина в пальто и мужчина, который снова стоял на расстоянии вытянутой руки, будто прекрасно понимал, что ближе нельзя без разрешения.

— Простите, — сказала она. — Я плохо реагирую на помощь.

— Это была не помощь.

— А что?

— Признание.

Она закрыла глаза.

Как много, оказывается, можно не получать годами и потом не знать, куда деть, когда дают.

— И второе, — сказал он.

Вера открыла глаза.

— Есть второе?

— Да. Личное.

Вот теперь.

Он сделал паузу.

— Я хочу вас пригласить на ужин. Не по проекту. Не как инвестор. Не как человек с машиной и шарфом. Просто как мужчина, которому вы нравитесь.

Вера почувствовала, как сердце ударило глупо и сильно.

— Матвей…

— Я знаю всё, что вы сейчас скажете. Что вы после развода. Что у вас дочь. Что я клиент. Что вам страшно. Что вы не хотите снова оказаться в истории, где сначала красиво, а потом больно и стыдно.

— Прекрасно. Я могу