Красный священник - Е. Юань Страница 4

носят маски — мало кому улыбается выставлять свои сокровенные шрамы или изъяны напоказ. Это не только спасительный щит для собственной души, но и банальное проявление уважения к окружающим… Стоит господину „Миру“ обзавестись верными друзьями, как его жизнь сама собой обрастет новыми смыслами…» — Одри мысленно добавила еще парочку утешений, однако вслух так и не проронила ни звука, резонно рассудив, что подобная прямолинейность может ударить бумерангом и разрушить хрупкий прогресс.

Как она и предвидела, Герман Воробей вновь погрузился в глухое, свинцовое молчание, всё еще барахтаясь в тенетах растерянности.

Спустя пару секунд из-за стены донесся голос, в котором уже не было былой режущей слух хрипотцы:

— Примите мою глубочайшую признательность за помощь и исцеление.

— Отнюдь. Корень этого триумфа таится исключительно в ваших собственных, внутренних силах, — с абсолютной серьезностью парировала Одри.

Под занавес сеанса девушка пустила в ход финальную волну «Умиротворения», дабы железобетонно зафиксировать душевное равновесие господина «Мира» в норме и пресечь малейший риск рецидива.

Вслед за этим Герман Воробей произнес:

— Пожалуй, на сегодня закончим. Не возражаете?

Одри, виртуозно сменив интонацию на легкую и жизнерадостную, отозвалась:

— Безусловно. Как-никак, ваш недуг не таит в себе фатальной угрозы. На следующей неделе, как только выкроите свободную минутку, проведем повторный осмотр.

— Ах да, если будет возможность, смешайте себе легкий эликсир для стабилизации нервов. Принимайте неделю без перерывов. Рецепт прост: десять граммов растертой в пыль ромашки, пять граммов порошка розмарина и десять миллилитров вытяжки из мелиссы… И ради всего святого, не отказывайте себе в десертах. Побалуйте себя сладким, дайте рассудку заслуженный отдых…

Во мраке и первозданной тишине исповедальни девушка, оперевшись ладонью о стену, грациозно поднялась на ноги.

В этот самый миг сквозь деревянную преграду вновь пробился бас Германа Воробья:

— И каков же будет гонорар?

Одри, не отрывая руки от стены, изящно склонила голову набок, погрузившись в недолгие раздумья:

— Вернемся к этому разговору, когда в мои руки приплывет формула пятой Последовательности Пути «Зрителя». Глядишь, мне как раз позарез потребуется ваша хватка для добычи нужных материалов.

— А если Алхимия Психологии расщедрится и выкатит всё готовеньким, на блюдечке с голубой каемочкой, хм…

Уголки её губ медленно поползли вверх, расплываясь в лукавой полуулыбке:

— Возвращаясь с Южного континента в Баклунд, не забудьте прихватить для меня какой-нибудь диковинный местный сувенир.

«Эксклюзивный, ультратонкий дорожный гроб премиум-класса с восемью носильщиками?» — Клейна по ту сторону стены едва не разорвало от желания отпустить едкую шпильку. Подавив этот порыв, он тоже поднялся и легким усилием воли выдворил мисс «Справедливость» обратно в материальную реальность.

Небрежным взмахом руки развеяв иллюзорную исповедальню, юноша вернулся во главу изъеденного патиной длинного бронзового стола, вальяжно опустившись на почетное кресло «Шута».

Прямо перед ним на столешнице пестрели трофеи: по правую руку гордо покоились три «Карты Богохульства» — «Темный Император», «Тиран» и «Красный Жрец», а слева хищно застыл «Ползучий голод», только-только доставленный Леонардом Митчеллом через госпожу посланницу Рейнетт Тинекер.

«Еще десять тысяч золотых в долговую яму госпоже посланнице…» — отведя взгляд, Клейн устало помассировал ноющий лоб.

Дабы наглухо обрубить Инсу Зангвиллу пути к отступлению через мир духов, сыщик еще на этапе подготовки этой кровавой вендетты навел мосты с Рейнетт Тинекер. Он подрядил жуткую вестницу зачистить всю духовную изнанку в окрестностях площади Воскресения, разогнав местную фауну. Цена вопроса осталась неизменной — баснословные десять тысяч монет.

Единственным, что вдребезги сломало его расчеты, оказалась леденящая душу мощь артефакта «0–08». Даже корчась под гнетом «проклятия бога» и будучи изрядно вымотанным самим Королем Ангелов Адамом, Инс Зангвилл всё же умудрился с первой попытки приманить неведомую, хтоническую тварь, которой хватило силенок прорвать глухую блокаду Рейнетт Тинекер. Не встрянь тогда Дейли Симон со своим самоубийственным спиритическим ритуалом и договором, этот ублюдок почти стопроцентно выскользнул бы из капкана.

Спору нет, таща на своем горбу «божественную кару», Зангвилл, даже благополучно сделав ноги, неминуемо напоролся бы на новые катастрофы. Та самая бестия могла играючи зашвырнуть его в какую-нибудь смертоносную дыру или попросту разорвать на куски. Вот только подобный расклад уже полностью выпадал бы из-под контроля Клейна.

От одной лишь мысли о свежем долге в десять тысяч фунтов голова раскалывалась, однако на душе у парня всё равно стало на порядок светлее.

— Когда он взобрался по сияющей лестнице на самую вершину серых туч и воочию узрел те самые световые врата вкупе с развешанными повсюду коконами, его разум смяло сокрушительным ударом, подобным прорвавшей плотину лавине. Все заветные, годами вынашиваемые надежды в одночасье разлетелись в пыль. Незыблемые, выкованные годами представления о мироздании, жизненные ориентиры и ценности рухнули в тартарары. Юноша попросту потерял себя, обратившись в безвольную, тупо пялящуюся в пустоту живую куклу.

Хвала небесам, первобытный инстинкт самосохранения не подвел. Он успел вовремя забить в набат и бить челом своему личному мозгоправу — мисс «Справедливости» Одри, вымаливая экстренный сеанс исцеления.

Фух… С шумом выдохнув, Клейн титаническим усилием воли заставил себя вновь препарировать те леденящие душу коконы. Едва перед внутренним взором воскресла та самая картина, интуиция безошибочно выдала вердикт:

Некая заоблачная, хтоническая сущность — или же артефакт немыслимого калибра — в одночасье, дергая за совершенно разные ниточки, вырвала с Земли целую толпу народу. Одни баловались дурацкими ритуалами на удачу, другие прикупили диковинную серебряную цацку, а чьи-то телефоны поймали какой-то мутный вирус…

Вслед за этим души всех этих бедолаг-попаданцев наглухо запаяли в те самые коконы и развесили под световыми вратами, как гирлянды. И теперь они покорно болтались там, дожидаясь нужного триггера, дабы вывалиться прямиком в здешнюю реальность.

Опираясь на собственные наблюдения, Клейн смекнул: эти самые световые врата напрочь лишены искры разума и пашут исключительно на голых, слепых алгоритмах. Грубо говоря, стоит лишь совпасть нужным условиям, как механизм послушно вскрывает очередной кокон и впихивает запертую там душу в заранее подготовленную тушку.

На данный момент в его голове выстроилась железобетонная гипотеза о двух критических требованиях для такого «сброса»:

Во-первых, предыдущий попаданец должен был либо вообще отсутствовать, либо благополучно сыграть в ящик, получив статус «отработанного материала». Во-вторых, требовался некий «призыв» — будь то артефакт, диковинка или обряд. В точности как тот самый черный ритуал прорицания, который подлинный Клейн Моретти провернул по указке из дневников семьи Антигон.

«Таятся ли там еще какие-то подводные камни — одному богу известно. Разве что удастся выудить нужные откровения из записей великого Рассела… Сплетя воедино все зацепки, готов биться об заклад: моя