Мифы Древнего Китая. Таинственные существа загадочной земли - Кирилл Михайлович Королев Страница 9

Культ гор, рек и источников носил ярко выраженный анимистический характер: каждая гора, каждая река, озеро или родник имели своего бога – от большинства не сохранилось ничего, кроме имен. Источники позволяют реконструировать лишь некоторые мифы – например, миф о Хэбо, боге реки Хуанхэ, топившем людей и побежденном лучником И, «гасителем солнц», или миф о боге разливов Гунгуне, повредившем небо. К анимистическим верованиям восходит и представление о Божественном Небе – Шанди (или Тяньди).

ШАНДИ

Шанди – божество-абстракция, подобное древнеиранскому Ахура-Мазде, «Чистейшему Свету». Он главенствует над духами и разрешает править от своего имени земному властителю (Сыну Неба – Тяньцзы), вручая тому мандат на правление (тянь мин). Культ Шанди со временем стал государственным, причем жертвоприношения Небу совершались самим императором вплоть до 1911 года.

По гадательным надписям иньского периода можно установить, что Шанди считался не только верховным богом, но и родоначальником и покровителем людей; известен миф о чудесном рождении первого иньца Се; по изложению Сыма Цяня, вторая жена императора Ку во время купания проглотила яйцо, которое уронила пролетавшая мимо ласточка, отчего понесла и родила Се. Этой ласточкой был именно Шанди, воплотившийся в птицу.

В образе Шанди присутствует любопытная черта, которую отмечают многие исследователи: Шанди считали верховным божеством, но поклонялись ему прежде всего как предку, точнее, как первопредку. Благодаря этому уже в иньскую эпоху культ предков в Китае потеснил божественные культы, перенял их пышную обрядность, обилие жертв и торжественность ритуалов. А Шанди тем самым оказался, чуть упрощая, первым среди равных – и не превратился в великого бога со множеством храмов и жрецов.

Первоначально Шанди был, скорее всего, племенным божеством-первопредком, чудесные способности которого («он все знает, все видит, все слышит») постепенно «модифицировались», вследствие чего и возникло представление о безличном всемогущем божестве (просто Небо, а не бог Неба), каковое покровительствует не только отдельному племени, но и государству в целом.

ПЕРВОПРЕДКИ И ХУАНДИ

К числу божеств-первопредков принадлежали и другие древние боги – Хоуцзи, Фуси, Хуанди. Вообще культ предков имел в древнейшем Китае принципиальное значение (и во многом сохранил его до наших дней). Считалось, что правитель после смерти отнюдь не теряет своей власти, а, напротив, упрочивает ее, присоединяясь к другим предкам во главе с Шанди, и получает бразды правления не только над миром людей, но и над миром духов. Все многочисленные духи сил природы, как считалось, пребывают по сравнению с предками в подчиненном положении. Обожествленные предки во главе с легендарным первопредком заменили собой, по сути, великих богов, которым поклонялись другие развитые земледельческие народы.

Бессмертный мудрец

Об облике Шанди-первопредка можно судить по ритуальным маскам таоте; исследователи отмечают характерную особенность этих масок – огромные, выпуклые глаза, что соответствует представлениям о всеведении Шанди («он все видит»).

Если изначально длинный ряд предков возглавлял Шанди, то со временем – по причине «отчуждения» образа Правителя-Неба, исчезновения конкретики этого образа – его сменил Желтый предок Хуанди. В отличие от своего «предшественника», Хуанди уже не столько бог, сколько культурный герой, и неслучайно именно с перечисления его достижений начинает свои «Исторические записки» Сыма Цянь:

Хуанди от рождения обладал необыкновенными дарованиями, младенцем умел говорить, сызмальства отличался смышленостью, в юности славился сообразительностью, а когда достиг совершеннолетия, то стал проявлять «большую ясность ума».

Эти отличительные черты Хуанди находят себе соответствие в фольклорно-мифологических традициях других народов. Например, многие герои русских былин, будущие богатыри, сызмальства выделялись особой силой и прочими особенностями: по некоторым вариантам былин, рождение Добрыни Никитича – то ли княжича, то ли купеческого сына – сопровождалось чудесными знамениями, даже загадочный Скимен-зверь «встрепенулся», а богатырь Михайло Казарин уже в пять-шесть лет поколачивал своих сверстников и тех, кто постарше.

Принято считать, что в таких образах и в преданиях о чудесном рождении и даровитости героя звучат отголоски архаических представлений об устроении мира и победе над изначальным хаосом.

Хуанди упорядочил пять стихий, насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны, обучил охотиться на черных и бурых медведей, на барсов, леопардов, ягуаров и тигров. Если кто в Поднебесной ему не подчинялся, Хуанди его карал, а потом уходил. Он расчищал горные склоны и прокладывал дороги, назначал чиновников управлять всеми владениями. Когда же «между всеми владениями установился мир», то, по Сыма Цяню, Хуанди принес множество «жертв духам людей и небесным духам, горам и рекам». Он следовал законам Неба и Земли, гадал «по темному и светлому» и верил «толкованиям о жизни и смерти».

Еще он сеял все злаки и травы, сажал деревья, приручал и разводил птиц, зверей, червей и бабочек, наблюдал за солнцем, луной, звездами и созвездиями, добывал землю, камни, металлы и яшму, бережливо использовал воду, огонь, лес и другие богатства.

В облике Хуанди прослеживаются черты тотемизма – он имел лик дракона. Ему приписываются изобретение топора (но тут можно вспомнить о Паньгу, который рубил топором мировое яйцо на заре мироздания), лука и стрел, он установил различия в одежде для мужчин и женщин, при нем было изобретено каллиграфическое письмо.

Хуанди часто изображали четырехглазым или четырехликим, что вполне согласовывалось с его положением правителя Центра, взгляд которого одновременно обращен на четыре стороны света.

Всех вместе пятерых правителей сторон света называли У-ди, то есть «пять владык». Помимо Хуанди, к У-ди относились владыка Востока Тайхао (Фуси), владыка Севера Чжуань-сюй, владыка Запада Шаохао и владыка Юга Яньди. У каждого из этих владык имелись помощники-духи – дух дерева Гоуман у Тайхао, дух огня Чжужун у Яньди, дух металла Жушоу у Шаохао, дух воды Сюаньмин у Чжуаньсюя и дух земли Хоуту у Хуанди (пятеричная система первоэлементов китайской натурфилософии).

По мифу, свое главенствующее положение Хуанди приобрел, победив в схватке остальных четырех правителей; как говорится в трактате «Сунь-цзы», «четыре способа выгодного расположения войск и обеспечили Хуанди победу над четырьмя императорами».

Кроме четверых У-ди, Хуанди пришлось вести войну с Чию, потомком Яньди (вероятно, в древности ему поклонялись как богу войны). Как богоборец, Чию в древнекитайской мифологии не одинок: можно вспомнить и Гуня, отца усмирителя потопа Юя, и Синтяня, о котором «Каталог гор и морей» сообщает: «Синтянь пришел бороться с Предком за власть над богами. Предок отсек ему голову, закопал на горе Чанъян. Тогда Синтянь из сосков сделал себе глаза, а из пупка рот. Взял в руки щит и секиру и исполнил ритуальный танец»[7]. Однако о Чию сохранилось сведений гораздо больше, чем о других персонажах.

ЧИЮ

У Чию тело человека, копыта быка, четыре глаза и шесть рук, на