Я уничтожу K-pop - Дохэ Ли Страница 3

– Ну что ж, раз у нас новый участник, давайте представимся.

– По-пока все прям по ша-шаблону, – раздраженно добавил парень в желтой кепке, которого все здесь звали Кило, когда девушка в красной бейсболке начала говорить. Та сердито взглянула на него и с улыбкой ответила:

– Не заткнешься?

На мгновение повисла тяжелая тишина. Первым представился сидящий слева от меня мужчина в фетровой шляпе:

– Я Молот.

Молот?

У мужчины, представившегося как Молот, были темные брови и карие глаза, которые придавали лицу доброе выражение. Ему было около тридцати пяти лет. Он носил дорогой на вид галстук, не забыв подобрать к нему зажим.

Но Молот? Что за странное имя?! Может, какое-то условное обозначение? Или сокращение?

– Куки[2], – произнесла девушка, чье лицо закрывал козырек от солнца. Она была одета в серый спортивный костюм и по-прежнему не пошевелила и пальцем.

– Меня зовут Кило, – представился тощий парень с бледной кожей, который продолжал недовольно смотреть на стоящую передо мной чашку Бродяги, его «родственной души». Наконец, пока что самая любезная ко мне девушка – в красной кепке – сказала:

– А я Эко.

Кило, сидящий прямо напротив меня, сразу же указал на Эко, покрутил пальцем у виска и одними губами беззвучно произнес: «Психопатка». Я не хотела знать, какая история за этим скрывается, и постаралась сохранить спокойное выражение лица, делая вид, что внимательно слушаю Эко.

– Ну что, ты уже догадалась? Мы зовем друг друга кодовыми именами. Тебе тоже нужно что-то выбрать… Может, у тебя есть какое-нибудь прозвище?

Что? Кодовое имя? Я в фильме про шпионов?

– Нет, у меня нет…

Прозвища создают на основе любви или, наоборот, презрения. А мне не приходилось сталкиваться ни с тем, ни с другим.

– Как тебе «Тедди»? Твое коричневое худи с мехом напоминает медведя.

– Зачем нужны прозвища? Я учусь в старшей школе тут неподалеку. Меня зовут…

– Не говори!

Куки с опущенным до подбородка козырьком стукнула по столу:

– Не продолжай!

– Да, таковы правила. Ни в коем случае нельзя говорить свои личные данные. – Даже от Эко, которая ранее была так любезна, повеяло легким холодом.

– Сегодня будем тебя звать Тедди. Временно пусть будет так. Тедди, ты же не против? – строгим голосом произнес Молот, и мне не оставалось ничего другого, как слегка кивнуть головой. Аромат теплых мандаринов и корицы уже не ощущался.

– Итак, Тедди, позволь рассказать о самом важном правиле «клуба A. М.».

– А, хорошо.

Молот в фетровой шляпе крайне серьезно произнес:

– Информацию о «проектах», которые мы обсуждаем на наших встречах, нельзя передавать тем, кто не является участником клуба.

Я молча слушала, совершенно ничего не понимая.

– Хотя, даже если и расскажешь, никто все равно не поверит.

Не попала ли я в какой-то фэнтези-сюжет? Холодный пот пробежал по спине, но в столь напряженной атмосфере я смогла лишь снова кивнуть.

Взгляд Молота смягчился.

– Сегодня двое отсутствуют? Тогда давайте перейдем к результатам этого месяца. Кто докладчик на третьей неделе сентября?

– Я.

Куки с прикрывающим лицо темным козырьком подняла руку. Мне показалось, что я уже где-то слышала этот голос.

– Целью прошлого месяца было раздать сто бесплатных печенек, вызывающих появление запаха изо рта, двадцати четырем постоянным клиентам пекарни.

– Цель была достигнута?

– Все двадцать четыре постоянных клиента посетили мою пекарню в среднем 4,87 раза, и им было успешно роздано 117 меренговых печений.

Тихие аплодисменты на мгновение заполнили все помещение.

– Вы даже превысили план! Отлично! – одобрительно кивнул Молот. Вслед за ним кивнули и остальные двое.

– Печенье, которые вызывает появление запаха изо рта?

Похоже, только я ничего не поняла.

– Новичок, попробуешь?

Куки достала из кармана печенье, завернутое в полиэтиленовую пленку, и передала мне. Внутри была кремовая прослойка такого красивого яркого цвета, что печенье было жалко есть.

– Куки, зачем ты даешь это одному из нас?

– Ну, от одного ничего же не случится.

Молот, глядя на угощение, нахмурился. А Эко, казалось с любопытством ожидая продолжения, произнесла:

– В них в очень малом количестве добавлен ужасно вонючий сыр, который может привести к появлению неприятного запаха изо рта.

– Это лимбургский сыр из Бельгии с запахом, который сильнее, чем у тухлого тофу и дуриана. Я планирую постепенно увеличивать дозу, но сейчас это примерно 0,01 процента. Говорят, что при регулярном употреблении можно потерять обоняние.

Я, удивившись, вздрогнула и уронила переданное мне печенье на стол.

– Что? Вы все сошли с ума? – воскликнула я, на что Эко усмехнулась.

– Разве ты не рисовала красные линии в сборниках заданий, которые даже не купила?

– Как вы…

– Услышали от Мими. А ты думаешь, почему ты здесь?

Мне было нечего ответить.

«Да как я могла это знать? Старая бабушка из этого чертова книжного магазина угрожала мне, а учительница из библиотеки специально подстроила все так, чтобы я попала в ловушку!»

В голове, словно рой пчел в улье, гудели мысли. Куки раздавала людям печенье, от которого можно потерять обоняние?

Я припомнила лица остальных троих, которые хлопали и восхищались ее словами.

«Эти люди точно не в своем уме…»

– Тедди, ты ничем не отличаешься от нас, – сказал Молот, поправляя шляпу. – Я уверен, что ты тоже относишься к той категории людей, что и мы. Мими никогда не ошибается.

– Да, Мими не могла ошибиться. Ты была приглашена сюда именно потому, что обладаешь определенными чертами характера. Потому что ты можешь быть одной из нас.

– Что вы имеете в виду? Да, я чертила в сборниках, но я примерная ученица и ничего плохого не делала! – пытаясь защитить себя, я повысила голос. Молот и Эко смотрели на меня с разочарованием. В этот момент Куки произнесла:

– И я такая же. Я просто добавила щепотку бельгийского сыра в мешок муки. В чем проблема?

Ее голос явно был мне знаком. За козырьком определенно скрывалось знакомое мне лицо.

– Новичок, ты разве не испытываешь недовольство по отношению к обществу? Разве никогда не желала, чтобы весь этот мир пошел ко дну?

Я могла лишь смотреть на нее, широко раскрыв глаза.

– Разница между мной и тобой заключается только в том, что одна из нас планомерно и целенаправленно стремится к разрушению мира, а другая лишь бездумно распыляет свой гнев.

Я была так ошеломлена, что не могла пошевелиться.

– В конечном итоге ты останешься безобидной девчонкой, способной только на порчу учебников. А потом превратишься в робкого ничтожного взрослого, который будет писать имена начальников красной ручкой[3].

Стала кружиться голова – меня словно ударили молотком. В чашку с чаем определенно что-то