Добрые друзья - Джон Бойнтон Пристли Страница 36

II

Хриплый истошный визг огласил кухню. Мистер Окройд заворчал, приоткрыл глаза и зажмурился. На несколько секунд в комнате воцарилась благодатная тишь. Потом опять раздался голос, пронзительный и скрежещущий, как плохая циркулярная пила. На сей раз мистер Окройд пошевелился, встряхнулся и широко распахнул глаза. Увиденное его поразило. Много лет подряд, просыпаясь, он видел перед собой спальню дома 51 по Огден-стрит, Браддерсфорд, и теперь минуту-две не мог сообразить, куда попал. Через некоторое время к нему вернулась память о последних событиях: он сообразил, что настало первое утро его странствий и, вдобавок, последний вторник сентября. Душа его еще дремала, а проснувшаяся ее часть была лишь порождением привычек: чувство оторванности от родного дома не принесло мистеру Окройду ни малейшего удовольствия. И он по-прежнему мучился от недосыпа – голова чуть болела, по затекшему телу разлилась болезненная тяжесть. Словом, пробуждение было не из приятных. Мистер Окройд засыпал в атмосфере дружеского уюта, теперь все было иначе. Он приподнялся, выглянул из-за стола и уперся взглядом в огромную спину хозяйки, выходившей из кухни в коридор. Со двора в комнату вошла чумазая девчушка.

– Драствуй! – сказал ей мистер Окройд, вставая и потягиваясь.

Она смерила его скучающим взглядом.

– Здрасьте. Давно пора вставать.

– А который час? – спросил мистер Окройд. Часов у него никогда не было: простые жители Браддерсфорда узнавали время с помощью замысловатой системы фабричных сирен, прозванных в народе «свистухами».

– Полдевятого. Миссус велела вас разбудить.

Мистер Окройд огляделся по сторонам.

– Эй! А остальные-то где?

– Уехали.

– Уехали?! – Он изумленно уставился на девчушку.

– Миссус грит, уехали. Я не видала. Небось до меня еще собрались.

Он выглянул во двор: грузовика нигде не было. Обернувшись, мистер Окройд увидел прямо перед собой Большую Энни, смотревшую на него с явным недовольством. Выпачканная сажей, одутловатая, краснолицая, с жадными налитыми кровью глазками, при свете дня она выглядела даже неприятней и страшней, чем вчера ночью.

– Неужели! – пронзительно крикнула она. – Ваши-то давно уехали, и вы не задерживайтесь. Работать мешаете.

– Ладно-ладно, миссис, – пролепетал мистер Окройд и попробовал улыбнуться, но не преуспел. – Я мешать не хочу, но я ж только встал! Дайте хоть умыться да позавтракать!

– Не дам! – запальчиво отрезала Энни.

– Да в чем дело, миссис? Я при деньгах, могу заплатить.

– Нет, не можете. Не хватало мне здесь таких, как вы.

– Это каких «таких»? – оскорбился мистер Окройд. – Чем я вам не угодил? Назвали б вы «такими» вашего дружка Нобби и его приятеля, я б еще понял. Вот уж кто и впрямь…

– Хватит! – завопила Энни. – Распустили тут язык! Они уехали, и дело с концом. Вы тоже проваливайте, да поживей. Мешаете, сказала же. – Она развернулась и вразвалку пошла к выходу, но в дверях обернулась. – И чтоб я больше вас тут не видела! Вас никто и на порог не пустит, ясно? «Такие»! – Она по-слоновьи фыркнула и повернулась к нему спиной.

Мистер Окройд решительно нахлобучил свою коричневую кепку, обмотал плащом корзину и взял сумку с инструментами.

– Ну, я пошел, – сказал он девчушке. – Уж найду где умыться да закусить. Смотрю, меня тут невзлюбили. Чего она взъелась-то?

– Попробуй разбери. Старая ведьма! – мстительно проговорила девчушка.

– Ну, тебе лучше знать, – высказался мистер Окройд. – Вот только грязный и с пустым брюхом я далеко не уйду. Куда б мне податься? Не знаешь, где тут поблизости можно перекусить да вымыться?

Девчушка вышла за ним во двор.

– Лучше сверните направо и потом идите прямо, – ответила она. – Сперва будет Кэпбридж, но он совсем крохотный, толку с него никакого. Потом дойдете до Эверуэлла. Вот там хорошо, закусочных и чайных хоть отбавляй.

– Еще б, с таким-то названием[20]! – заметил мистер Окройд. – И далеко отсюда этот Эверуэлл?

– Миль пять-шесть будет. Сейчас вам направо и прямо, через Кэпбридж. Мимо не пройдете, точно.

– А трамваи иль автобусы ходят?

– В два часа будет автобус, – ответила девчушка.

– В два! Да я раньше с голоду помру! – вскричал мистер Окройд. – Ладно, пойду пешком. И передай миссус, чтоб она не перетруждалась, поменьше делала добра людям и побольше думала о себе, не то совсем отощает. – Все еще хихикая над своей шуточкой, он вышел за ворота и повернул направо, неся в одной руке корзину, в другой – сумку с инструментами.

День, по всему, обещал быть теплым. Тяжелое осеннее солнце уже рассеивало легкие туманы, и хотя в воздухе по-прежнему стояла прохлада, а на траве и деревьях поблескивала роса, уже через несколько ярдов мистер Окройд перестал дрожать и почти согрелся. Правда, лучше ему не стало: глаза все еще слипались, а внутри было так пусто, что первую трубку «Старого моряцкого» он решил выкурить после завтрака. Мистер Окройд прошел милю по узкой извилистой дороге, никого не встретив, а потом услышал за спиной грохот легкой телеги. Он поставил ношу на землю – руки уже побаливали – и принялся ждать.

– Эй! – крикнул он возчику, когда телега почти с ним поравнялась. – Часом, не в Эверуэлл едешь, друг?

– Нет, – отрезал тот, даже не взглянув на мистера Окройда.

– Небось еще один из шатии Большой Энни, – пробормотал мистер Окройд себе под нос, провожая взглядом телегу. Он поднял сумки и вновь отправился в путь, правда, уже не так бойко.

Еще через двадцать минут мистер Окройд оказался в Кэпбридже, который состоял из нескольких обвалившихся кирпичных домиков, нескольких куриц, двух чумазых детей, хромой псины и самого настоящего моста – правда, длиной меньше трех ярдов. Именно на этом мосту мистер Окройд вновь остановился дать отдых рукам и с отвращением оглядеться по сторонам. Вид Кэпбриджа почему-то его раздосадовал. «Треклятая дыра, – сказал он себе. – Чую, мне тут ни росинки не перепадет». Рядом с мостом стоял древний указатель: «Эверуэлл, 4 мили». Взглянув на него с изрядной долей тоски, мистер Окройд потопал дальше. «Уж и мили считать разучились, – брюзжал он. – Я прошел добрых три, как пить дать, а эти четыре растянутся на все десять».

Не успел он прошагать и первую милю, как удача наконец ему улыбнулась. С поля в его сторону выехала телега, и на сей раз мистер Окройд уговорил возчика его подвезти, хотя на это и ушло несколько минут: седой дед с усами и баками был глух, как мешки в его телеге. Пока мистер Окройд разъяснил, что хочет умыться, почистить одежду и позавтракать, впереди уже показался Эверуэлл, нищая пыльная деревушка с дюжиной улиц.