Современная польская пьеса - Ежи Шанявский Страница 37

А н н а. Добрый вечер, пан доктор!

М а х ц е в и ч (целует руки Анне. Повторяет радостно). Панна Аня!

А н н а. Я жду своего жениха. Надеюсь, вы ничего не имеете против?

М а х ц е в и ч (возмущенно). Что вы! (Подходит к полуоткрытой двери в перевязочную.) Добрый вечер, коллега! Работайте, работайте. Я займусь вашей дамой. (Закрыв дверь, подходит к Анне.) Ну покажитесь же, пани. Да!.. Годы, годы! Очень вы похожи на свою мать. Только у покойницы волосы были темнее… да и в глазах… (Обрывает.) После переезда в Варшаву мы виделись всего лишь один раз, да и то мимоходом, вы провожали жениха в больницу. Я не успел тогда хорошенько вас разглядеть. А вам никогда не приходило в голову проведать старика?

А н н а. И я могу вам задать такой же вопрос. Я останавливаюсь у родных, могли бы и вы когда-нибудь заглянуть.

М а х ц е в и ч (тихо). Я нигде не бываю. (Взглянул на Анну.) А вы уже взрослая, артистка… Странно… Помню, как вы играли с Юзеком возле реки… Ноги у вас всегда были расцарапаны… И трава в волосах… А однажды вы чуть не утонули…

А н н а. Это было перед самой войной.

М а х ц е в и ч. Да… Юзеку было тогда шестнадцать лет…

А н н а (поспешно). А вы уже не живете в том смешном домике с зеленой решеткой?

М а х ц е в и ч (рассеянно). Я? Нет. Я живу теперь при больнице… Вы хорошо помните Юзека?

А н н а (тихо). Помню.

М а х ц е в и ч. Вы… вы все знаете?

Анна, не ответив, опускает голову.

Да… (С искусственным оживлением.) Живу я здесь, на первом этаже. Это очень удобно. В любую минуту могу проведать своих больных. (Пауза.) Ну, Аня, расскажите что-нибудь о себе… Как жених?.. Доволен ли он нашей больницей?

А н н а (сдержанно). По-моему, доволен.

М а х ц е в и ч. Приятный человек. А какой хирург! Сразу видна школа варшавской клиники. Даже странно, что он согласился поехать в нашу дыру.

А н н а (неискренне). Тадеуш… любит провинцию… Он считает, что здесь… интереснее работать.

М а х ц е в и ч (горячо). И он прав! Жаль, что нынешняя молодежь не так смотрит на это… А вот мой Юзек думал так же. Из армии он мне писал, что, когда демобилизуется… вернется… будет здесь работать вместе со мной… (Голос прерывается. После паузы.) Простите. Я все о том же… Старость… Человек расползается по швам… Редко я разговариваю с людьми… Стараюсь их только лечить… А сейчас вдруг такая встреча… (После паузы, несмело.) У меня в комнате висит его большой портрет… В мундире… Хотите посмотреть?

А н н а. Охотно… но только…

М а х ц е в и ч (лихорадочно). Что?

А н н а. Я уезжаю с ночным поездом.

М а х ц е в и ч. Ноль четырнадцать? У вас еще три часа! Так как же? Не хотите? (Обнимает ее за плечи.) Пойдемте, Аня! Пойдемте! Я покажу вам его студенческие фотографии… диплом… книги… Ведь и вы сняты на некоторых фотографиях…

Входит  К л ы с е в а, невысокая коренастая женщина лет за пятьдесят. Она в белом несвежем переднике; на седеющих волосах белый платок.

К л ы с е в а. Добрый вечер, пан доктор.

М а х ц е в и ч (не обращая на, нее внимания, увлекает Анну к двери). У меня черновики его докторской работы… его письма… Я все вам покажу, все…

М а х ц е в и ч  и  А н н а  уходят.

Клысева, пожав плечами, закрывает за ними дверь и, шаркая туфлями, подходит к письменному столу. Берет со стола пустой чайный стакан. Замечает пакетик, принесенный Анной. Осторожно заглядывает в него. Из перевязочной появляется  Т а д е у ш, оглядывается.

К л ы с е в а (отскакивает от стола). Паненку только что увел с собой пан главный врач… стало быть, доктор Махцевич…

Т а д е у ш. А! (Подходит к умывальнику, моет руки.)

К л ы с е в а (не собираясь уходить). Прелестна, как картинка, наша паненка, я вот такой ее помню. Пан доктор знает — я ведь когда-то служила у них…

Т а д е у ш. Да, я слыхал.

К л ы с е в а. Вот! А когда пани умерла и пан адвокат с дочкой переехали в Варшаву — лет восемь тому назад, — я перешла к сестре пана адвоката… Стало быть, к тетушке нашей паненки… А теперь я у них приходящая… С тех пор как тут, в больнице, работаю…

Тадеуш вытер руки, подходит к шкафчику с медикаментами и что-то ищет в нем.

Я у них вроде как член семьи.

Тадеуш продолжает перебирать коробочки с медикаментами.

Может, вам еще чайку принести, пан доктор?

Т а д е у ш. Спасибо.

К л ы с е в а. Мне же не трудно. Я все равно иду заваривать для директора Броша.

Т а д е у ш (взглядывает на Клысеву). Пан Брош еще работает?

К л ы с е в а (многозначительно). «Работает»! С сестрой Яниной. Вы же знаете, пан доктор, что они друг с другом…

Т а д е у ш (мягко прерывает ее). Я уже просил вас, Клысева, не делиться со мной своими сплетнями.

К л ы с е в а. А разве я сплетничаю? Просто так говорю. Знать о людях иногда полезно.

Из перевязочной выходит  П е ж х а л а. Это парень лет двадцати с небольшим, с простоватыми чертами лица. Правая рука у него забинтована и на перевязи. На ходу он неловко застегивает больничный халат.

Т а д е у ш. Прошу вас, пан Пежхала. Садитесь.

К л ы с е в а. Значит, не надо чаю?

Т а д е у ш (раздраженно). Нет!

К л ы с е в а, постояв еще некоторое время, медленно уходит.

Ну, как? Все еще болит?

П е ж х а л а. Немного.

Т а д е у ш. Это уже последняя перевязка. Через неделю снимем швы — и можете идти домой.

П е ж х а л а (насупившись). Через неделю?

Т а д е у ш. Кажется, я довольно подробно вам объяснил, почему не мог вас отпустить сегодня на конференцию.

П е ж х а л а. Знаю. Но Домбек пошел.

Т а д е у ш. У него иначе протекает болезнь. Утром у него не было температуры.

П е ж х а л а. Какая там температура? Тридцать семь с десятыми.

Т а д е у ш. Вполне достаточно. (Закрыв шкафчик, подходит к Пежхале.) Ну, перестаньте хмуриться. (Подает ему небольшую коробочку.) Вот таблетки. Будете их принимать три раза в день по две штуки.

П е ж х а л а (не глядя на Тадеуша, ворчливо). Спасибо. (Неловко сует коробочку в карман халата.)

Т а д е у ш (стоя позади Пежхалы, кладет ему руку на плечо). Для вас это было очень большим разочарованием?

П е ж х а л а (стремительно поворачивается к Тадеушу). Вы еще спрашиваете! Предсъездовская конференция! Приехал такой товарищ! А я тут гнию в больнице. Из-за чего? Из-за глупого случая с рукой.

Т а д е у ш (серьезно). Это было совсем не такое уж пустяшное дело, пан Пежхала.

П е ж х а л а. Знаю! Но конференция важнее. Впрочем, на этой конференции, вероятно, и о наших руках говорили.

Т а д е у ш (заинтересованно). Да?

П е ж х а л а. А вы как думаете? Не вспоминали там о лесопильном заводе? А если говорили о лесопилке, то не обошлось без того, чтобы кто-нибудь не зацепил охрану труда. А как же? Вроде забота о человеке, а пока все новые и новые ложатся в больницу… Двое совсем потеряли пальцы, начисто…

Т а д е у ш (с внезапной решимостью). А знаете ли вы, что именно об этом я и хотел с