Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 7

Прицепив ножны к поясу, Юри вышла из спальни и увидела оседлавшего лавку Рема. Он вытирал мокрые блестящие волосы кухонным полотенцем. Босые ноги торчали из коротких штанов, в которых угадывались шаровары хобов. Рукава темной рубахи заканчивались чуть ниже локтя. Потому казалось, что он как герой детской сказки чудом вырос за ночь в великана, и вся одежда стала ему мала.

— А ну-ка пояс повяжи! — проворчала Рада.

И добавила грозно, указывая на длинный широкий пояс, небрежно брошенный на столе.

— Еще не хватало, чтобы мой внук распоясанный ходил! А ты, девушка, ступай скорее мыться, а то пахнет от тебя так, что розы в моем саду вянут.

Юри смутилась, не зная, что ответить.

— Ох, Три Ножа, не переживай! — воскликнул Рем, смеясь, — Мне она сказала, что от меня воняет, как от задницы старого валдакка. Пойдем, покажу тебе купальню.

— Сиди на месте, мальчишка, ничего ты ей не покажешь! Ступай за мной, Юри. Я нашла для тебя подходящую одежду. И возьми вон ту щетку, твои вещи надо хорошенько выстирать. А ты, — она ткнула пальцем в Рема, — Собери с пола свое грязное белье и приведи в порядок. И даже не надейся, что я буду стирать для тебя!

— Я тоже не буду! — поспешно сказала Юри в ответ на полный ужаса растерянный взгляд наследного принца Карилара.

Вернувшись из купальни, Юри никого в доме не застала. Рада оставила ей свое девичье светлое платье, местами пожелтевшее от времени, пахнущее лавандой и старым сундуком. Оно походило на те, что носили местные девушки с копьями — тонкое и такое широкое, что в нем можно было потеряться, если бы не мягкий пояс с вышивкой. Кроме платья Юри достались легкие почти невесомые, кое-где заштопанные шаровары и разношенные сандалии, на которых все время развязывался один из ремешков. Юри собрала еще влажные волосы подаренным когда-то во Врате гребешком и, подкрепившись лепешкой, отправилась бродить по дому. Большинство комнат охватило запустение. Все углы были завалены старой мебелью и давно никому ненужными вещами. С балок свисали лохмотья паутины, на стенах цвели пестрые пятна плесени и грибка. Лестница, ведущая на второй этаж, выглядела слишком ненадежной, чтобы ей воспользоваться. Оконные витражи растеряли немало стекла, и сквозняки гоняли по полу пыль, сухие листья, высохших жуков и куски паутины. Дом был заброшен и мертв, в живых остались только две комнаты, занятые хозяйкой.

Вскоре Юри надоело чихать от пыли. Она направилась в сад, решив, что ничего интересного в этом запустении все равно не найдет. И тут ее взгляд привлек бледный рисунок на стене — полустертый орнамент из очень мелкой мозаики, лентой проходящий через всю комнату чуть выше уровня глаз. Юри пригляделась. Не сразу, но увидела, что орнамент состоит из знакомых фигур — треугольников, составленных из трех разомкнутых штрихов, с точкой посередине. Один направлен вершиной вверх, другой вниз. Точно такой треугольник она видела пламенеющим на ладони у Рема в пещере Храма. Другой, без точки, перевернутый — на груди капитана Дина Рабата. Только сейчас она поняла, что они схожи и размером, и пропорцией. Сердце запрыгало в груди, и она зарычала от досады на то, что Рема нет рядом, когда он так нужен.

Юри ходила по кухне взад-вперед, хмурилась и грызла ноготь на большом пальце. Ум кипел, обдумывая все, что она узнала за последние дни. То и дело казалось, что озарение вот-вот настигнет ее, но мысли неслись кубарем, перескакивая с одного на другое. Знаки треугольника, разрисованные давы, светящийся волшебный меч, Храм, пещеры, люмисы… гроттенский упырь Мастер, веселый табак, Гарош, змеиная оспа, матушка и ее холодная кожа… синие глаза королевы-ведьмы, торры и тигры, красноголовый лучник… принц Ре Саркани, Кошак, Ремуш, Рем… Где же его носит?

Юри схватилась за голову, выругалась и тут же прикрыла рот ладошкой, испугавшись, что Рада могла услышать. Прислушалась — в доме по-прежнему никого. Решив, что надо успокоиться и выпить воды, взялась за глиняную чашку и тут же в ужасе отбросила. Звонко ударившись о каменный пол, чашка раскололась на несколько крупных осколков. Юри замерла, затаив дыхание, прислушиваясь к тишине. Глубоко вздохнула и подобрала один из кусков, самый большой. Поднеся к свету, рассмотрела рисунок на внутренней стороне — треугольники с точкой, один за другим — незатейливый простой орнамент, вовсе не бросающийся в глаза. Стоило ей увидеть его во второй раз, оглядевшись, она поняла, что он повсюду — вышит на ее поясе, нарисован на тарелках, вырезан на изголовье кровати.

Находка так растревожила ее, что она никак не могла найти себе места и бродила по комнатам, выписывая круги и восьмерки. И потому, как только услышала шаги на ведущей к крыльцу дорожке полетела к дверям, надеясь увидеть Рема. Навстречу шла Рада. Вид у нее был усталый и озабоченный. Оглядев с ног до головы разрумянившуюся от переживаний Юри, она проворчала:

— Что ж теперь-то хоть ясно, что он в тебе нашел! Как будто оттого мне легче…

— Простите, госпожа Рада, я разбила вашу чашку… — покаялась Юри, кланяясь.

— Меня не было всего-ничего, а ты уже громишь мой дом, маленькая негодяйка! Ступай за метлой, надо прибрать в комнатах. Негоже моему внуку спать на лавке у очага.

— А где же он сам?

— Делом занят в отличие от тебя, — проворчала Рада и добавила уже теплее, — Через полтора месяца звезды соберутся в созвездие Голодного Тигра. Самое благоприятное время для того, чтобы выпустить дух зверя. Ему надо много успеть и во всем разобраться до того дня. Хватит болтать, берись за метлу. Самая лучшая комната, вон та справа. Приведи ее в порядок пока солнце не село.

Юри обрадовалась возможности занять себя делом, к тому же считала нужным отплатить хозяйке за гостеприимство и щедрость. Хоть Рада и шпыняла ее и ругала, видно было, что у бабули доброе сердце, которое не спрячешь за грубыми речами.

Рем вернулся поздно. Юри, утомленная дневными заботами, сквозь сон услышала его шаги, но не смогла заставить себя разлепить глаза и снова провалилась в глубокое забытье без сновидений.

Следующие несколько дней они тоже провели в