Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова Страница 5

Эрвен тоже это заметил.

— Мастер Торр, ко мне.

Историк подчинился. Я сделала шаг следом, но передо мной встал начальник дворцовой стражи. Он не коснулся меня, только вытянул руку, перекрывая дорогу. Вчера я могла одним взглядом заставить его убрать эту руку. Сегодня всё изменилось.

— Я задержана?

Начальник стражи не убрал руки.

— Приказ государя, госпожа… ваше величество.

— Какой приказ? Не пускать меня к нему?

Он промолчал. Я посмотрела поверх его плеча.

— Эрвен, мы уже разведены или всё ещё нет?

Верховный законник всё ещё держал открытую книгу. Он выглядел так, будто предпочёл бы находиться сейчас где угодно, только не между нами.

— Формула не завершена, — сказал законник.

— Значит, завершите.

Он посмотрел на Крыло у меня в руке.

— В церемониальном праве нет указаний на случай… подобного обстоятельства.

— Хорошо. До завершения я остаюсь императрицей?

Законник повернулся к Эрвену. Тот резко кивнул:

— Отвечайте.

— Формально — да, ваше величество.

— Вы слышали? — спросила я начальника стражи.

— Отойдите.

Он сделал это сразу. Несколько человек в ближайших рядах едва заметно улыбнулись. Эрвен увидел.

— Лиарна, прекрати.

— Я хочу одного: закончить то, ради чего ты собрал этих людей.

— Это подождёт.

— Ты передумал разводиться?

Селмара едва заметно вздрогнула. Вопрос предназначался Эрвену, но я смотрела на неё. Её уверенность, ещё недавно казавшаяся непоколебимой, исчезала удивительно быстро. Селмара пришла сюда занимать освободившееся место. Вместо этого оказалась рядом с мужчиной, чья корона только что отдала одну из своих частей женщине, которую он собирался изгнать из дворца. Возможно, впервые за всё утро наши желания совпадали.

Ни одна из нас не хотела, чтобы расторжение брака зависло между состоявшимся решением и незавершённой формальностью. Эрвен тоже это понял.

— Завершайте, — приказал он законнику.

Тот провёл пальцем по строке, на которой остановился.

— Перед Домами, престолом и Короной свидетельствую: брачный союз Эрвена Доррейна и Лиарны Вейрель прекращён волей обеих сторон с этого мгновения.

Книга закрылась. Вот теперь всё. Я ожидала, что почувствую хоть что-нибудь определённое: облегчение, боль, унижение, злость. Вместо этого внутри оставалась странная пустота, в которой пока ничего не успело обрести форму. Двенадцать лет закончились одной фразой. Но Крыло в моей ладони осталось. Эрвен спустился со ступеней.

— Пойдём. Нам нужно поговорить.

— Ты ещё что-то не сказал?

— Здесь я обсуждать это не буду.

Я посмотрела на его пустую руку, потом — на Крыло в своей.

— Теперь ты нашёл для меня время.

— Лиарна. Идём.

Я посмотрела на начальника стражи, затем на закрытые двери. Формально я больше не имела власти над людьми, стоявшими вокруг. А Эрвен имел. Спорить только ради того, чтобы показать независимость, было бы детством.

— Хорошо.

Я пошла первой. За спиной тут же ожили голоса. Эрвен обернулся, и шум стих.

— Никто не покидает зал.

— Государь, — раздался голос главы Дома Кайр, — среди присутствующих есть послы и главы провинций. Вы не можете удерживать их здесь без объяснения.

Эрвен остановился. Глава Кайр поднялся со своего места. На рассвете его представитель поставил печать под соглашением, которое мы обсуждали несколько ночей подряд. Теперь сам глава смотрел не на императора, а на меня. Точнее, на Крыло.

— Объяснение будет дано Совету Домов, — отрезал Эрвен. — До этого момента произошедшее не должно выйти за стены дворца.

— Шесть сотен человек уже видели произошедшее.

— Тогда шесть сотен человек сохранят молчание.

Я знала этот тон. Эрвен использовал его, когда хотел превратить спор в приказ. Обычно получалось. Сегодня глава Кайр не сел.

— Разумеется, государь.

Но по его лицу я поняла: он не обещал ничего. Мы вышли через боковую дверь. Я успела заметить, что Селмара двинулась за нами, однако Эрвен остановил её одним взглядом.

— Позже.

Она замерла. Мне неожиданно стало её почти жаль. Почти. Коридор за Тронным залом был пуст. Стража закрыла двери, и гул сотен голосов превратился в далёкий приглушённый рокот. Эрвен шёл быстро. Я следовала рядом, не спрашивая, куда именно он меня ведёт. Мы прошли галерею предков, поднялись по короткой лестнице и оказались в его рабочем кабинете. Когда-то я входила сюда без стука.

В последние два года — всё реже. Сегодня Эрвен собственноручно закрыл дверь.

— Покажи Крыло.

Я не двинулась.

— Оно у тебя на глазах перелетело ко мне.

— Я видел. Дай осмотреть его вблизи.

Эрвен смотрел на мою сжатую руку. Я разжала пальцы. Крыло лежало на ладони так спокойно, будто находилось там всегда. Вблизи оно выглядело ещё необычнее. Тёмный металл не был ни чёрным, ни серебряным; оттенок менялся, стоило повернуть руку. По поверхности расходились тонкие линии, похожие одновременно на прожилки настоящего крыла и на письмена, которые я не умела читать. Эрвен протянул руку. Я не отдёрнулась.

Он коснулся самого края. Крыло осталось неподвижным. Эрвен нахмурился и попытался взять его двумя пальцами. Металл не поддался. Не прилип к моей коже, не вспыхнул, не сделал ничего, что можно было бы назвать чудом. Просто в тот момент, когда Эрвен потянул его к себе, я почувствовала сопротивление, словно между Крылом и моей ладонью возникла невидимая связь. Он усилил хватку.

— Отпусти, — процедил он.

— Рука открыта. Посмотри.

Он сильнее потянул край Крыла.

— Эрвен, я его не держу.

Он наконец посмотрел на мои пальцы и разжал свои. Несколько секунд мы молча смотрели на металл.

— Позови Торра. Он видел описание в Первой летописи.

— Не сейчас.

— Когда? Мы оба стоим здесь и ничего не понимаем.

— Мне нужен человек, который умеет молчать.

— Тогда Торр не подойдёт, — вырвалось у меня.

Когда-то мы вместе посмеялись бы над болтливостью историка. Эрвен только нахмурился.

— Ты хоть понимаешь, что произошло? Моя корона потеряла Крыло на глазах у всех Домов.

— Не потеряла, — сказала я, поднимая ладонь. — Оно здесь. У меня.

— Я вижу.

— А говоришь так, словно его нужно поискать под ступенями.

Он отошёл к столу, опёрся ладонями о край и несколько мгновений смотрел на разложенные документы. Я знала этот жест. Так он делал, когда хотел успокоиться. Когда-то я подходила сзади и клала ладони ему на плечи. Сегодня между нами стоял целый стол. И двенадцать лет.

— Летопись принесут сюда. Торр