Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс Страница 5

— Волкова! — окликнул я её.

Катя вздрогнула так, что чуть не выронила свою ношу. Она обернулась, и на её лице мелькнуло что-то неуловимое — испуг? Смущение? — прежде чем оно снова стало строгим, но на этот раз как-то робко.

— Дарквуд, — кивнула она, избегая смотреть мне в глаза. — Ты… уже на ногах.

— Как видишь. Давай я, — я без лишних слов взял у неё тяжёлую сумку. Она попыталась слабо протестовать, но я уже повернулся и пошёл в сторону её общежития. Через секунду её торопливые шаги затрещали по гравию позади.

— Ну как, успехи? — спросил я, чтобы разрядить обстановку. — Не завалила ничего за время моего отсутствия?

— Я… всё сдала в срок, — отчеканила она, догоняя меня. — Контрольная по Основам магической теории… была сложной. Но я справилась. Магистр Торрен похвалил мою работу по пространственным искажениям.

— Не сомневался, — улыбнулся я. — Кстати, о моей учёбе… Мадам Вейн говорила, что у тебя для меня расписание?

Мы как раз подходили к более безлюдному коридору. Катя вдруг остановилась, заставив и меня остановиться. Она подошла вплотную, её щёки залились ярким румянцем. Она молча, почти с заговорщическим видом, полезла в ту самую сумку, что я держал, и вытащила оттуда аккуратно сложенный вчетверо лист.

— Вот, — прошептала она, суя его мне в руку. — Всё расписано. С учётом… твоего состояния.

Мы снова пошли. Я сунул расписание в карман.

— Спасибо, что вернулся, — вдруг очень тихо сказала она, глядя прямо перед собой. — Я… мы все… очень переживали.

Я не удержался от улыбки. Неужели железная Волкова дала слабину?

— Ого, — подколол я её. — Значит, я твой любимчик? Признавайся.

— Что? Нет! — она вспыхнула ещё сильнее и заговорила быстро-быстро, пытаясь вернуть себе контроль. — Я староста! Я обязана переживать за всех студентов! А ты… ты постоянно попадаешь в неприятности, и это бросает тень на мою репутацию! Поэтому я очень хочу, чтобы ты не попадал… в эти самые… неприятности!

Она пыталась звучать строго, но получалось скорее жалобно и трогательно. Я рассмеялся и, недолго думая, потянулся и погладил её по голове, как расшалившегося щенка.

— Молодец, Катя. Умничка.

От моего прикосновения она вся застыла, а затем взорвалась.

— Дарквуд! Это не прилично! — она с силой выхватила у меня свою сумку, её лицо пылало алым. — Я… я буду жаловаться в студенческий совет!

С этими словами она развернулась и засеменила прочь. Но, пройдя метров пять, резко остановилась. Не оборачиваясь, она крикнула:

— Спасибо… что донёс!

Я широко ухмыльнулся и, поднеся руку к губам, отправил ей в след самый театральный воздушный поцелуй.

— Спасибо тебе! Ты у нас самая лучшая староста! Так и будь, позаботься о нас, бедных и несчастных!

Катя застыла на месте, её уши и шея стали пунцовыми. Затем она, с силой топая своей изящной туфелькой, прошипела на весь коридор:

— ДАРКВУД!

И, не в силах больше ничего вынести, пулей помчалась прочь, оставив меня одного со смехом и на удивление полегчавшей душой.

Дверь в мою комнату с грохотом отлетела, и в проёме возникли две знакомые фигуры.

— Он тут⁈ Правда тут⁈ — прогремел Громир, его рыжая шевелюра казалась ещё более взлохмаченной от волнения.

Зигги, нервно поправляя очки, заглянул ему за плечо, и его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Роб! Чёрт возьми, идиот, ты и впрямь вернулся!

Я только успел подняться с кровати, как на меня обрушился сначала Громир, схвативший в медвежьи объятия и поднявший в воздух с рёвом, больше похожим на торжествующее рычание горного тролля.

— ВОЖАК ВЕРНУЛСЯ! — проревел он прямо мне в ухо.

Его тут же отодвинул Зигги, который, забыв про всю свою обычную осторожность, обнял меня так, что затрещали кости.

— Мы думали, тебя уже в анналы академии впишут как самого неубиваемого призрака! — выдохнул он, отступая и снова поправляя съехавшие на нос очки.

Затем они оба, словно сговорившись, начали скакать вокруг меня, лупя друг друга по плечам и выкрикивая нечленораздельные победные кличи, чем-то напоминавшие стаю обрадованных обезьян.

— Тихо, вы, слоны в посудной лавке! — попытался я их утихомирить, но сам не мог сдержать улыбки. — Соседи пожалуются.

— А плевать! — отмахнулся Громир, наконец остановившись и тяжело дыша. — Пусть знают, что наш барон Дарквуд, герой войны и дамский угодник, жив-здоров! Честно, Роб, когда новость про тебя и ту тень… тут вся академия на ушах стояла! Думали, опять…

— Мы-то знали, что ты вывернешься! — подхватил Зигги, его глаза блестели за стёклами очков. — Но сплетни… о, боги, сплетни! Они тут цунами были, просто цунами!

Громир, хохоча, повалился на свою кровать.

— Слушай, тут про тебя легенды слагают! Что ты, внимание, — он поднял палец, — одновременно спишь с принцессой, держишь в заложниках ту горничную с видео, а по ночам к тебе пробирается Лана Блад, чтобы высосать остатки души! И всё это — будучи мёртвым! Тебя либо как бога почитать начнут, либо камнями забросают как самого мерзкого, высокомерного и опасного бабника в истории Маркатиса!

Зигги, хихикая, добавил:

— Я уже ставки принимаю, к какому исходу дело пойдёт. Пока большинство за бабника. Очень уж эпичный у тебя образ складывается.

Я только покачал головой, смеясь.

— Ничего не могу поделать, природное обаяние. И горничная та сама ко мне пристала, если что.

— Не сомневаемся! — гаркнул Громир, подмигивая. — Это надо обмыть! Срочно! Зигги, доставай заначку!

Зигги с важным видом подошёл к своему сундуку, щёлкнул сложным замком и извлёк оттуда несколько бутылок сомнительного на вид зелья, которое мы втроём для приличия называли «виноградным нектаром». За считанные минуты на столе оказались три запылённые кружки, и бутылки с характерным хлопком были откупорены.

— За нашего вожака! — поднял кружку Громир.

— За самого неуловимого Дарквуда! — добавил Зигги.

Мы чокнулись, и тёплая жидкость с резким вкусом покатилась по горлу. Было откровенно паршиво на вкус, но на удивление приятно.

— А вы как? — спросил я, ставя кружку. — Зигги, неужели правда, что ты с Таней…?

Зигги моментально выпрямился, сбросил с себя тогу и встал на кровать с таким гордым видом, будто только что победил в турнире магов.

— Да, друзья мои! — провозгласил он. — С этого дня можете считать меня больше не девственником! Гильдия книжных червей и очкариков может мной гордиться!

Громир и я разразились аплодисментами и одобрительными криками. Громир, хохоча, хлопал Зигги по ноге, чуть не сбивая его с ног.

— Молодец, братан! Ты — герой! — ревел Громир, а затем его лицо внезапно вытянулось. — Эх, а я