Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс Страница 4

Территория академии сменилась тропинкой, ведущей к опушке леса. И тут нас охватило другое ощущение — осень. Настоящая, октябрьская.

Был первый день октября, и природа уже вовсю готовилась к зимнему сну. Воздух стал прозрачным и холодным, пахнущим прелыми листьями и сырой землёй. Листья на деревьях уже поменяли свою окраску на огненные золотые и багряные тона и теперь начинали потихоньку опадать, устилая тропинку шуршащим, разноцветным ковром. Солнце светило уже не так ярко, его лучи стали косыми и золотистыми, они пробивались сквозь редкую листву, отбрасывая на землю длинные тени. В этом пейзаже была и грусть, и невероятная, строгая красота. Тишина леса была благословением после гулких, полных сплетен коридоров.

Мы углубились в лес, пока не нашли небольшую поляну, где стояла старая, покрытая узором инея деревянная лавочка. Она была холодной, почти ледяной, и мы, по негласному согласию, даже не попытались на нее сесть, остановившись рядом. Тишина леса, нарушаемая лишь шелестом опадающих листьев и далеким карканьем вороны, наконец обволакивала нас, даря долгожданное уединение.

Лана, все еще не выпуская мою руку, что-то пробубнила себе под нос, глядя на лавочку.

— И не думай садиться, нужно беречь своё… э-э-э… «добро» после всего перенесенного, — прошептала она, и в ее голосе прорвалась знакомая, ревниво-собственническая нотка, за которой скрывалась настоящая забота.

Я не смог сдержать улыбку. Вот она, настоящая Лана, пробивающаяся сквозь пелену вины и слёз.

— Лана, всё уже позади, — мягко прервал я её, предвосхищая новую волну извинений. — Ты всё сказала. Я всё услышал. Не нужно больше извиняться. Просто… не нужно.

Она послушно кивнула, но в её глазах читалась непроходящая тревога. Я вздохнул, понимая, что нужно озвучить суровую реальность.

— Сейчас мы находимся в непростой ситуации, — начал я, глядя на золотой ковёр под ногами. — Вся страна думает, что я суженый принцессы. Все, от последнего крестьянина до членов Тайного совета, ждут, когда объявят о нашей помолвке. И хотя я дал Марии понять, что не намерен на ней жениться и мне нужно время… её попытки сблизиться ещё будут. Надо держать ухо востро.

— Я понимаю, — тихо ответила Лана. — И… меня могут начать третировать. Она же принцесса. Начнёт собирать вокруг себя верных ей девушек из знатных домов… а я… я для них чужая. Всегда чуждая.

В её голосе звучала не просто обида, а привычная, выстраданная годами боль изгоя. Я повернулся к ней, положив руку на её плечо.

— Слушай меня, — сказал я твёрдо, глядя прямо в её алые глаза. — Если она только пальцем тронет тебя, если кто-то из её свиты посмеет тебя унизить или оскорбить — ты мгновенно говоришь мне. Поняла?

Лана отшатнулась, её глаза округлились от искреннего шока. Она явно не ожидала такой прямой и бескомпромиссной поддержки, особенно против особы королевской крови.

— Но… это же принцесса… — прошептала она, не веря своим ушам.

— А ты — моя девушка, — парировал я без тени сомнения.

После этих слов по её лицу медленно, словно первый луч солнца после грозы, растеклась улыбка. Она была немного грустной, но невероятно тёплой.

— Ты… ты очень заботливый, — сказала она, и её голос дрогнул. — Знаешь, иногда мне кажется, что я не заслуживаю такого счастья. Что я слишком эгоистична, слишком испорчена и жестока для этого.

Я не стал ничего говорить. Вместо этого я притянул её к себе, заставив смотреть в мои глаза. Осенний ветерок играл её белоснежными прядями, а в её алых глазах, как в двух озерах, плескались все её страхи, вся её боль и вся её надежда.

— Это я эгоистичен, — тихо, но чётко произнёс я, стирая пальцем следующую непрошеную слезу с её щеки. — Тебя никто у меня не отнимет. Ни принцесса, ни вся их аристократия. Никто.

И в тот момент, глядя в её широко раскрытые глаза, я понял, что это не просто красивые слова. Это было обещание. И я намерен был его сдержать, чего бы это ни стоило.

1 октября. 14:00–21:00 ️

Проводив Лану до здания её факультета, я направился в свою комнату. Внутри меня бушевало странное, тягостное предчувствие, от которого холодели пальцы. Я почти не сомневался, что, открыв дверь, увижу её — принцессу Марию, восседающую на моей кровати с видом полной хозяйки.

Благо, комната была пуста. Тихая, пронизанная косыми осенними лучами солнца. Я тяжело вздохнул, позволив напряжению хоть ненамного отступить, и собирался рухнуть на кровать, как заметил его.

Конверт. Лежащий аккурат на подушке, словно его положили с особым старанием. Бумага была плотной, дорогой, с шероховатой фактурой, а на восковой печати отчётливо угадывался герб императорской семьи.

Предчувствие, которое только что притихло, снова накатило с удвоенной силой. Медленно, почти нехотя, я сорвал печать и развернул лист. Почерк был каллиграфическим, чётким и властным.

'Роберт,

Надеюсь, твоё возвращение в академию прошло без лишних потрясений, хотя, зная тебя, в это верится с трудом.

Прошу тебя прибыть сегодня вечером в 22:00 в Северный обеденный зал. В это время он будет закрыт для посторонних, что обеспечит нам необходимую уединённость.

Я хочу выпить с тобой чашечку чая и обсудить несколько вопросов. Часть из них касается будущего нашей страны, в котором, как мне видится, тебе предначертано сыграть не последнюю роль. Другая же часть… касается нашего с тобой будущего. Обещаю, разговор будет сугубо приватным.

Жду. Мария.'

Я опустил руку с письмом, беззвучно выдохнув. Глаза сами собой закрылись.

Ну что же. Первый день. А она уже начала действовать. Не прошло и нескольких часов. В голове пронеслись её слова в дворцовых покоях: «Я дам тебе время, но не вечность». Видимо, её терпение закончилось.

Отказаться? Это даже не обсуждалось. Прямой приказ, завуалированный под изящное приглашение, от особы императорской крови. Отказ был бы не просто оскорблением, а прямым вызовом, последствия которого я сейчас, с заблокированной магией и кучей врагов, позволить себе не мог.

Что ж, приду. Посмотрим, что она затеяла на этот раз.

Я аккуратно сложил письмо и сунул его в карман. Ощущение тяжести в груди не исчезло, оно лишь сменилось холодной решимостью. Вечер обещал быть долгим.

Провалявшись до пяти вечера и насильно заставив себя подняться с кровати, я отправился на поиски Кати. Мысль о предстоящем вечернем чаепитии с принцессой висела дамокловым мечом, и мне отчаянно требовалось отвлечься на что-то простое и земное.

Я нашёл её у выхода из