Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл Страница 29

Я спросила, спускался ли кто-нибудь к хранилищу раньше.

— Пробовали. Приезжали со своими людьми и инструментом, расспрашивали про старый вход. Один речной дракон несколько дней здесь работал. Только вода тогда стояла выше, и через двор сильнее тянуло. Я возил их, пока платили. Дальше не знаю, что они достали.

— Кто нанимал? — спросил Йорен.

— Посредник. Бумаги у меня сохранились. Если для дела нужны, покажу смотрителю. Но чьи люди были, не скажу: сам не видел.

Арден не стал убеждать его назвать дом. Уточнил, каким путем ходили, и отметил его на рисунке.

Осмотр с поверхности назначили на тот же день, погружение — на утро. Лодку наняли у Харна. Лебедку и песочные часы взяли у смотрителя; за вещи отвечал Йорен.

Пока обсуждали дорогу к старой площадке, я вернулась к женщине с яблоками. Она зашивала мешок.

— Обещала прийти, — сказала я. — Покажете, что у вас?

Она убрала иглу. Я попробовала тонкий ломтик: яблоко оказалось кислым, без горечи и запаха дыма. Купила немного для команды, потом спросила, давно ли она торговала здесь.

— На этом месте — с большой воды. Раньше ниже стояли. У нас посудная лавка была, у мужа брат товар привозил.

Она показала в сторону лестницы, которую я заметила с корабля.

— Вон за той стеной. Когда уходили, я еще на верхнюю полку чашки переставляла. Думала, к вечеру вернемся, хоть перемывать меньше придется.

Я посмотрела на ее руки. Она развязала мешок, взвесила покупку и снова крепко затянула горловину.

— Вернуться не получилось?

— С лодки потом смотрели. Крыша была, а стены одной уже не было. Брат мужа достал весы со склада. И вот этот короб. Все остальное покупали заново.

Она постучала пальцами по потемневшему дереву и назвала цену.

Я заплатила. Мне хотелось спросить, что она думала об Ардене, но я не имела права превращать покупку в просьбу пожалеть его. Сказала только, что на корабле могли понадобиться еще яблоки, и спросила, где ее найти утром.

На старую площадку мы добрались с Харном. Каменная часть примыкала к высокому берегу; деревянный настил над водой давно разобрали. Грета осмотрела швы, Йорен проверил опоры, за которые предполагалось крепить лебедку. Только после этого позволил перенести инструмент.

Я стояла позади них и смотрела в воду. Сквозь рябь просматривался темный край стены. Еще дальше под поверхностью исчезал прямоугольный проем.

Арден присел у края, подождал, пока пройдет рябь от лодки.

— Галерея здесь, — сказал он. — Но полностью я в нее не войду. Мне хватит места дотянуться до наружного помещения, если полки остались у стены. Хвост и часть тела будут снаружи.

Йорен спросил, как он собирался достать ларь. Арден показал на широкое кольцо подъемного крюка, который Орен переделал под его хват.

— Зацеплю ручку и потяну. Если придется разбирать стену или открывать внутренний затвор, вернусь. Через главный вход я не пойду.

Возле проема течение оказалось слабым. Вода сильнее двигалась за остатками дальней стены. Харн показал, где держать лодку, чтобы ее не тянуло к обвалу. Мы проверили, как проходил страховочный канат: он должен был идти к Ардену свободно, не цепляясь за край камня.

Грета с Деном меняли положение направляющего блока. Я радовалась каждой минуте задержки: Арден пока оставался рядом.

В лодке Арден поправил край моего плаща.

— Замерзла?

— Немного.

Он хотел отдать мне свой, но я удержала его руку.

— Не нужно. На берегу согреюсь.

Арден посмотрел на меня и больше не спрашивал. До корабля мы почти не разговаривали.

Вечером я складывала сухую одежду для него. Рубаху, чулки, полотенце. Переложила их в плотную обертку и проверила завязку. Потом открыла снова: забыла пояс.

Арден сидел на стуле возле моего стола. Его гребень оставался у зеркала. Я заметила, что за весь вечер он ни разу не посмотрел на него.

— Если завтра решишь, что не можешь, скажи на берегу, — попросила я. — Даже если мы уже все принесем.

— Скажу.

— Я знаю, что тебе нужны эти бумаги. Просто мне сегодня было трудно смотреть, как ты проверял проход.

Он поднялся и подошел ко мне. Я все еще держала в руках сверток, и Арден взял его, положил на стол, прежде чем обнять.

— Мне тоже страшно, — сказал он. — Я помню, что мог раньше. Теперь приходится все проверять заново.

Я прижалась щекой к его рубахе. Под моей ладонью чувствовалось спокойное тепло. Мне не хотелось отпускать его даже на другой конец каюты.

— Тогда завтра проверяй так, чтобы вернуться, — сказала я.

Он поцеловал меня в волосы. Мы постояли рядом, пока я не перестала сжимать ткань у него на боку.

Утром я оделась раньше времени, поставила сверток возле двери и села ждать.

У Ардена я спросила, как он спал.

— Спал. Боли нет. Голова тоже в порядке.

Он взял сверток, и мы пошли к остальным.

Перед выходом Йорен еще раз проверил время. На весь путь внизу оставалось четыре минуты. Два отчетливых рывка означали, что нужно возвращаться. Если Арден подавал тревожный сигнал или переставал отвечать, Грета с Деном начинали выбирать канат лебедкой.

— Не ждем ради ларя, — сказал капитан. — Сначала человек. Железо можно бросить.

Арден подтвердил, что понял.

На площадке я помогла Грете разложить сухую одежду под навесом, устроенным из взятого с корабля полотна. Ден проверил крепления. Йорен поставил в лодку песочные часы и велел мне сесть так, чтобы я могла видеть их и не мешала ему работать веслами.

Арден разделся за уцелевшей стеной и вышел к пологому краю берега. Я отвернулась к лодке. Услышала плеск, потом тяжелое движение воды. Когда посмотрела снова, он уже лежал на мелководье в речной форме.

К серебристой чешуе поднесли ремень. Грета с Деном закрепили его так же, как на пробе. Арден подставил плечо, дождался проверки и осторожно отвел крыло. Я видела каждое движение. Он не спешил.

Мы с Йореном заняли свое место. Арден держался возле стены. Он повернул голову к площадке.

Грета подняла руку.

Я успела увидеть, как он посмотрел в нашу сторону. Потом голова опустилась, вдоль поверхности прошла полоса серебристой спины, и он исчез.

Йорен перевернул часы.

Песок побежал тонкой ровной струей. Я смотрела на него несколько мгновений, потом заставила себя поднять глаза.

Ничего не было видно. Только вода возле стены