Развод с тираном - Александра Салиева Страница 5

Боже, как я зла!

На себя в первую очередь. Что так легко повелась на красивую обёртку, не подумав проверить, что кроется под ней внутри. Так ведь и мыслей таких не было. Он же, мать вашу, идеальным мужем был. Артист недоделанный!

Но ничего. Он зря думает, что если я до этого рядом с ним была покорной и нежной, то не могу быть другой. Ещё как могу! И Олег обязательно пожалеет, что так со мной обошёлся. И для начала пора переставать ныть. Слёзы в моём деле точно не помощники. Потому, утерев их полотенцем, отправляюсь переодеваться и приводить себя в порядок.

В конце концов, уходить надо красиво. Даже если с тобой обошлись не очень.

Лёгкий сарафан с воланами по подолу красивого мятного оттенка — мой любимый, но я безжалостно стаскиваю его с себя и кидаю в корзину с грязным бельём. Взамен достаю из шкафа короткое ярко-розовое платье в обтяжку. Светлые волосы, заплетённые в две пышные косы, распускаю и делаю боковой пробор. Голубые глаза у меня от природы выразительные за счёт тёмной окантовки, и я решаю их не выделять, лишь рисую тонкую стрелку и несколько раз прохожусь тушью по ресницам. А вот на губы наношу помаду в тон наряду. Её же кладу в белый клатч. К нему подбираю того же цвета босоножки. И вот такая вся красивая отправляюсь вниз. Нужно проветриться и разгрузить мозги. Надеюсь, прогулка с девчонками по магазинам поможет. Лучше бы, конечно, с мамой, но я не готова пока встречаться с ней и папой. Не после того, что наговорил Олег. Не хватало ещё проболтаться. Своей вспыльчивостью я пошла как раз в папу. А за любимую дочку он, без раздумий, пойдёт бить морду Олегу. Тогда точно проблем не оберёшься. Так что пусть лучше оба побудут пока в неведении.

Внизу, как всегда, пусто. Охране не позволено заходить в дом без особой на то необходимости, а Евгения Александровна, судя по витающим в воздухе ароматам, что-то готовит на кухне. Во рту скапливается голодная слюна, и я невольно торможу, раздумывая, не задержаться ли мне на немного. Через паузу решаю, что нет, не стоит. Уж двадцать минут как-нибудь вытерплю. А потом… потом я съем огромный стейк средней прожарки и какой-нибудь салат из свежих овощей.

Да, идеальный план!

Который рушится уже через мгновение. Сразу, как только я открываю дверь, а мне наперерез с двух сторон шагают охранники.

Не поняла?

— Простите, Регина Алексеевна, но вам пока запрещено покидать дом. Приказ Олега Евгеньевича, — сообщает один из них.

Чего?!

Серьёзно?

Похоже, что так, потому что эти двое даже не думают уходить с порога, а стоит мне попытаться самостоятельно проскользнуть мимо них, как меня хватают за плечи и силой возвращают на место. Ещё и дверь закрывают перед самым носом. Аккуратно. Тихо. Без хлопка. Но закрывают.

Просто охренеть не встать! Нормально вообще?!

— Ну, Дубровский! — выдыхаю зло, крепко сжимая ладони в кулаки.

И тут же замираю, не дыша.

— Я слов на ветер не бросаю. Пора бы тебе это давно уяснить, — доносится из-за спины насмешливым голосом мужа.

Обернувшись, я вижу и его самого. Он, сложив руки на груди, лениво наблюдает за мной, стоя на пороге гостиной. Несмотря на то, что в синих глазах таится лютое бешенство, выглядит более чем довольный всем. Как если бы его забавляла вся эта ситуация.

— Да подавись! — отворачиваюсь и, выставив в его сторону средний палец, ухожу на кухню.

Значит, мой муж хочет войны? Что ж, будет ему война!

И раз уж к подругам мне не попасть, приведу их сюда. Тем более девчонки с радостью соглашаются на мою задумку, обещая быть у меня в течение часа.

Отлично!

Посмотрим, что ты на это скажешь, мой дорогой Олежек!

2.1

Месть — это, конечно, хорошо, но от голода она не спасёт, поэтому в ожидании приезда подруг я всё же отправляюсь есть.

— Евгения Александровна, а приготовьте мне что-нибудь вкусненькое. Желательно что-нибудь мясное. Например, огромный, сочный стейк, — прошу с порога, оказавшись на кухне.

Домработница в этот момент шинкует салатный лук, но при моём заявлении тут же отвлекается от своего занятия, сосредотачивая на мне всё своё внимание.

— Ну, наконец-то, — принимается ворчать, отложив нож в сторону. — Я уж думала, так и уйдёшь опять голодная. С самого утра толком не ела.

— Утром сперва тошнило, потом я проходила УЗИ и сдавала анализ крови, потом собиралась перекусить с Олегом, но он оказался сильно занят. Так и получилось, что смогла только сейчас, — развожу руками, виновато улыбаясь.

Евгения Александровна качает головой и, не переставая ворчать, достаёт из морозильной камеры предварительно нарезанное на куски мясо, при виде которого у меня живот начинает крутить.

Как же я хочу есть!..

— На вот, погрызи пока, — придвигает ко мне очищенную морковь.

Не спорю. Беру, что дают, с хрустом вгрызаясь в острый кончик оранжевого овоща. Вкусно. Сладко. И хорошо притупляет голод, пока я терпеливо жду разморозки мяса, а затем, пока оно жарится на сковороде с двух сторон.

— Держи, только тарелку не ешь, — хмыкает Евгения Александровна, ставя передо мной блюдо с аппетитно пахнущим стейком.

Как это не есть? Она же вся в соусе от мяса, а мне одного куска точно будет мало. И моя заботливая помощница это прекрасно понимает, потому как возвращается к плите, кидая на сковороду второй кусок.

— Олегу Евгеньевичу тоже сделаю тогда, что уж, — бормочет себе под нос в процессе.

Делаю вид, что не слышу. Лишь бы она не попросила меня отнести ему эту порцию. Нафиг! И где вообще девчонки? Почему так долго? Я успеваю умять оба куска, а они так и не появляются.

Словно услышав мои сетования, в сумочке на соседнем табурете вибрирует мобильный. Звонит Катька Звягинцева.

— Да, Кать, а вы где? — интересуюсь сходу.

— Мы-то? — хмыкает она. — У твоих ворот. Но охрана отказывается нас пропускать. Говорит, что Олег Евгеньевич, — ехидничает, выделив имя моего мужа, — не велел. Что у вас там вообще происходит, Регин?

Что-что… Кажется, один зарвавшийся засранец совсем страх потерял, вот что. Или слишком наивный, раз надеется таким образом повлиять на меня. Никогда! И сейчас я ему это докажу.

Катя что-то ещё говорит, но я не слушаю. Спрыгиваю с табурета и спешным шагом направляюсь в гостиную, где на диване удобно расположился мой предатель-муж. На журнальном столике перед ним стоит открытый ноутбук, на котором он что-то увлечённо печатает,