Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан Страница 11

На практике все ровно наоборот и бессознательное демонстрирует прямую связь: чем больше светится фигура изнутри, тем легче к ней приходят материальные и социальные блага, тем легче она достигает целей.

А значит, требуется все перевернуть: уже сейчас необходимо обрести желаемое «состояние свечения», чтобы любые внешние блага стали его побочным следствием. Светиться нужно в настоящем, а желаемое будущее всего лишь видеть как цель и к нему идти. Но в повседневной жизни мы по-прежнему ошибочно пытаемся угнаться за благами-следствиями, вместо того чтобы ставить своей целью состояние-причину.

Такое «состояние свечения» и есть подлинный идеал и подлинная цель для каждого. А цель в динамике – это наращивать со временем свою «светимость».

В поисках идеальной жизни каждый человек стремится к большему, но думает, что жаждет больших внешних благ, хотя в действительности он стремится к собственному большему сиянию. Отсюда все метафоры успеха в языке, взятые прямиком из бессознательного: «звезда», «светило», «солнце», «золото» и др. Любые цели и амбиции – всего лишь средство «воссиять». На деле – ненадолго вспыхнуть и погаснуть, так как внешнее не заменяет внутреннего. Все достижения, события, приобретения во внешней жизни – лишь инструменты, помогающие осознать, что внешний блеск не заменяет внутреннего света.

И здесь мы можем констатировать: единственное, чего вы действительно хотите, когда мечтаете об идеальной жизни, – это внутренне сиять. Недаром же мы говорим про человека «светится от счастья».

«Что это за сияние?» – спросите вы. Увы, но ничего принципиально нового, очередная банальность. Так Давид Серван-Шрейнбер[15] в своей книге «Тело любит правду» пишет:

«В начале XXI века нам потребовалось многомиллионное финансирование и пять лет работы в одном из самых престижных медицинских центров мира, чтобы “открыть” то, о чем все матери, многие отцы и все самки млекопитающих знали всегда: новорожденному необходим физический контакт с матерью, чтобы развиваться. <…> Не ждать ли нам в скором будущем появления кувезов[16]с электронной рукой, которая ласкает по часам? Разве что раньше другая группа ученых совершит новое открытие того же масштаба. Я уже вижу крупные газетные заголовки: “Любовь – фактор первостепенной важности…”».

Глава 2

В поисках безусловной любви

Пиратская версия любви

Все его прежние опыты были лишь светлячками и болотными огоньками по сравнению с этим заключительным неслыханным фейерверком.

Марк Твен, «Прогулка с преподобным»

Все, кто «я Ницше не читал, но не согласен»[17], обычно осуждают его либо за ассоциации с фашизмом, либо за «Бог умер», либо за критику христианства. Сам Ницше называл себя посмертным философом, считая, что его поймут лишь через 200 лет. И не ошибся. Философия его, как спящая красавица, была скрыта от глаз людей-детей разросшимся остролистом, «чтобы ни зверь, ни человек не потревожили покой спящей», «и только издали, да еще с горы, можно было увидеть верхушки старого замка»[18]. И ни одна ветвь психотерапии до сих пор не выросла на его идеях, как это сплошь и рядом происходит с каждым философским направлением. Хотя до 2100 года времени еще достаточно, можно уже начать пытаться понимать их.

В своей книге «Взрослый снаружи, взрослый внутри» я сравниваю два типа морали по Ницше – мораль рабов и мораль господ – и показываю на примерах, как два эти типа морали соотносятся с психологическим детством и психологической взрослостью. Однако эта тема продолжает оставаться недопонимаемой, непроницаемой для многих. Разросшийся остролист не сдается, а человек-ребенок не может представить, кто такой человек-взрослый с господской моралью по Ницше: как он мыслит, что он чувствует и как из него жить. К тому же, несмотря на то что Октябрь давно отгремел, классовая ненависть и пролетарский гнев не отболели в нашем коллективном бессознательном, и сочетание слов «раб» и «господин» взрывоопасно действует на внутреннюю боль.

В итоге, размышляя о господской морали, Недоросль представляет себе либо Третий рейх, либо запредельное высокомерие, либо Раскольникова с топором наперевес. Но Раскольников – это подросток, а не взрослый. Раскольникову еще нужен внешний атрибут – деяние, – чтобы признать себя наделенным правом.

Взрослый уже имеет знание о том, кто он такой, и оттого ему не требуется убивать старушку, и никакие внешние атрибуты собственной состоятельности ему не нужны.

По этой же причине взрослому гордыня тоже не нужна. Но каждый взрослый для людей-детей будет казаться донельзя высокомерным – из-за своей самодостаточности.

Я сведу различия между рабами и господами по Ницше к более формальным признакам.

Черты людей-господ: сила, благородство (красота поступков и помыслов), воля, благоразумие (как руководящий принцип человека взрослого, что не нуждается уже в мышлении крайностями), самодостаточность, правдивость и бесстрашие, отсутствие гордыни, верность принципам и идеалам, стремление к совершенству.

Черты людей-рабов: слабость, несамодостаточность, лживость (другим и себе), стремление быть правильным, страхи, угодничество, подобострастие, лицемерная праведность. Самая яркая черта носителей рабской морали – стремление все сделать для того, чтоб выглядеть в глазах других хорошим человеком, не являясь таковым на самом деле, не считая искренне себя хорошим.

В пределе упрощения две эти различные стратегии выглядят так:

• человек-господин стремится создавать любовь внутри себя;

• человек-раб стремится получать любовь извне – от других людей.

Исторически два этих типа морали были разнесены на разные сословия. Теперь, когда мировые революции перемешали все сословия, а глобализм продолжает смешивать культуры, два типа морали соседствуют в каждом человеке и создают коктейль внутренней детскости и взрослости. В зависимости от того, какая мораль будет перевешивать в каждой конкретной ситуации, мы будем видеть либо поступки человека взрослого – как образец для восхищения, либо поступки человека-ребенка – как предмет для порицания и отвращения.

В своем онтогенезе каждый человек во многом повторяет антропогенез и социогенез. И то далекое место в человеческой истории, где два типа морали впервые выделились как обособленные и разошлись в противостоянии, сегодня – как фрактальное подобие – присутствует в биографии каждого. Как точка на линии вашей жизни, где в самом раннем детстве вы бессознательно решили, что вы слишком маленький и слабый, чтобы создавать любовь в себе, поэтому вам остается только получать ее извне – в любых ее эквивалентах. Самые расхожие эквиваленты любви делятся на:

• пассивные – внимание, жалость, сочувствие, забота, понимание, поддержка, помощь