Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва Страница 15

Карл IV, к пиромании склонен не был, хотя с фривольными шедеврами расстался с легкостью, передав всю «обнаженную натуру» в Академию Сан-Фернандо для обучения художников. В 1827 году эти 37 полотен вошли в собрание Прадо, но хранители-аристократы не решились выставить их на всеобщее обозрение. Был создан «Секретный зал», куда допускали исключительно мужчин «особого социального статуса». Только в 1838 году, когда музей впервые возглавил художник — Хосе Мадрасо, — работы Тициана. Дюрера и Рубенса освободили из заключения.

После смерти Фердинанда VII, который, ко всем своим прегрешениям, еще и узаконил свободу наследования движимого имущества короны, музей оказался в опасности. На половину собрания живописи претендовала сестра наследницы престола Изабеллы II — Луиса Фернанда (будущая невестка Луи-Филиппа Орлеанского, гражданина Эгалите, того, что на знаменитой карикатуре превращается в грушу). Габсбурги уж точно переворачивались в гробу.

Дабы сохранить целостность коллекции, Изабелла II (мистика имени здесь проявится в последний раз) компенсировала сестре половину стоимости живописного наследства, определенной оценщиками в 152 миллиона реалов. Об этом факте биографии Изабеллы Испанцы вспоминают куда реже, чем о ее любовных приключениях. Самой дорогой картиной тогда считался «Крестный путь» («Сицилийское Спазимо») Рафаэля, возвращенный из Лувра, где похитители-французы успели перевести алтарный образ с доски на холст.

Эль Греко. «Благовещение». 1597–1600

По мнению Гарольда Уэти, автора первого каталога-резоне Эль Греко, ни одно из творений толедского гения не превосходит «Благовещение» по сложности и богатству колорита.

После Славной революции 1868 года Изабелла II отправится в изгнание (Бурбоны вернутся на испанский трон через шесть лет), а сохраненная ею коллекция испанской короны будет тем временем национализирована. Королевский музей станет Национальным музеем живописи и скульптуры, и в его фонды вольется собрание религиозного искусства из музея Тринидад, в том числе пять больших работ Эль Греко из монастырского колледжа доньи Марии Арагонской: «Крещение», «Распятие», «Воскрешение», «Пятидесятница» и «Благовещение» с небесным оркестром. Толедского мастера Габсбурги не жаловали: пять шедевров из Тринидад исправили ситуацию.

Современное название Национальный музей Прадо получил только в 1920 году.

Сложностей у Национального музея было не меньше, чем шедевров: нехватка средств, хранителей, помещений. В 1891 году журналист Мариано де Кавиа даже напечатал статью на первой полосе газеты El Liberal о разрушительном пожаре в Прадо — это была мистификация с целью привлечь к музею внимание.

Судя по всему, «пожар» сыграл свою роль. В 1899 году, к 300-летию Веласкеса, экспозицию музея кардинально обновили и в присутствии короля Альфонсо XIII и его супруги Марии Кристины перед центральным портиком открыли памятник, вдохновленный автопортретом художника в «Менинах». Через три года у северного входа появился Гойя работы Мариано Бенлиуре.

По иронии судьбы из всех гениев, представленных в Прадо, первой выставки удостоился художник, которого не собирал ни один из Габсбургов: в 1902 году в музее впервые состоялась временная выставка, посвященная вошедшему в моду Эль Греко. Через десять лет был создан Попечительский совет, здание Вильянуэвы расширили, пристроив новые галереи. Мировую славу Прадо обрел только после того, как импрессионисты открыли Веласкеса, экспрессионисты — Эль Греко и Гойю, сюрреалисты — Босха, а первые туристы — Испанию.

Завершили создание мифа о Прадо события Гражданской войны и триумфальная выставка эвакуированной коллекции в Женеве в 1939 году, но перипетии музейной истории на этом не закончились. После возвращения в Мадрид шедевров Прадо, якобы «похищенных красными», Франко проявил к музею особый интерес — и даже выменял в 1941 году у правительства Петена «Непорочное зачатие» Мурильо, вывезенное из Севильи наполеоновским маршалом Сультом и проданное в середине XIX века его потомками французскому государству за рекордную для того времени сумму.

Бартоломе Эстебан Мурильо. «Непорочное зачатие» (фрагмент). 1660–1665

Бальзак видел эту работу в Париже и признавался, что «с упоением первой любви можно сравнить вид на озеро Ла-Бренн, некоторые пассажи Россини и „Богоматерь“ Мурильо, которая хранится у маршала Сульта».

За шедевр Мурильо из Лувра, а также «Даму из Эльче» (самый значительный памятник древних иберов) и часть вестготского «Клада из Гваррасара» хитрый диктатор отдал французам картон Гойи, «Портрет Коваррубиаса» Эль Греко (один из многочисленных) и «Портрет королевы Марианны Австрийской» Веласкеса, прекрасно зная, что более удачная версия этого же портрета осталась в Музее Прадо. Сейчас в каталогах Лувра «Портрет Марианны» значится как «мастерская Веласкеса», а обиженные хранители Лувра на 20 лет прервали с Прадо какие-либо отношения.

В центре главное здание музея (с серой крышей), чуть выше и правее продолговатое здание церкви Сан-Херонимо и рядом ее клуатр (песочного цвета) — на этом месте будет построен новый корпус Прадо, спроектированный Рафаэлем Монео. 2000-е

Одна из лучших работ Мурильо, конечно, украсила коллекцию, но главным наследием периода франкизма стали чудовищно запущенный бюрократический механизм музея и общая «замшелость». Многие годы в Прадо даже не было хранителя отдела испанского искусства.

В начале 1960-х американцы сняли в Прадо фильм «Счастливые воры». Рекс Харрисон и Рита Хейворт намереваются похитить из музея «Восстание 2 мая 1808 года» Гойи, в то время как их сообщник, убив знаменитого тореро, отвлекает внимание всего города, включая стражей Прадо. Сам Харрисон назвал фильм «полной чушью», но рыжеволосая Рита, покорившая Испанию сценой с перчаткой из «Гильды», незабываема на фоне картин Веласкеса. Да и ситуацию в музее это провальное творение Голливуда отразило вполне адекватно.

Символическим возрождением музея после франкистской диктатуры стала репатриация из Нью-Йорка «Герники» Пабло Пикассо. Огромное полотно, легенду республиканской Испании, в 1981 году поместили в филиал Прадо — Касон-дель-Буэн-Ретиро, тот самый танцевальный павильон, где при Карле II итальянец Лука Джордано по прозвищу Фа Престо написал грандиозный плафон «Апофеоз Испанской монархии». Там среди сонма парящих аллегорий присутствуют Война и Чума. Идеальное пристанище и соседство для работы Пикассо, вдохновленной бомбардировкой Герники и написанной рекордно быстро, за 33 дня.

В 1992 году «Герника» переехала в Центр искусств королевы Софии, а Прадо, с трудом преодолевая стагнацию времен франкизма, постоянно оказывался в центре скандалов: то текла крыша — и на полу под шедеврами расставляли тазики; то обнаруживались грубые ошибки в атрибуциях; то в залах Веласкеса устраивали несогласованные съемки для модных журналов. А однажды некий непризнанный художник повесил свою работу на стену рядом с Рембрандтом, что заметили лишь неделю спустя. В результате за шесть лет в музее сменилось пять директоров — зато решение о реформе Прадо было принято на государственном уровне.

В конкурсе на реконструкцию музея, условием которого было максимальное уважение к исторической застройке, победил лауреат Притцкеровской премии и