Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва Страница 16

Монео перестроил клуатр монастыря Сан-Херонимо, одев его снаружи в кирпич, и разместил под ним два этажа для выставок, офисов и мастерских. Между новым музейным корпусом Херонимос — получившим прозвище «куб Монео» — и зданием Вильянуэвы появился просторный холл, крышу которого украшает лабиринт из кустов самшита, визуально и символически соединяя музей с Ботаническим садом и напоминая о «естественной истории», стоящей у истоков музея. Теме единства искусства и природы вторят и парадные двери нового корпуса — многотонное переплетение бронзовых стволов, работа скульптора Кристины Иглесиас.

В отреставрированном клуатре XVII века, оказавшемся на третьем этаже современной постройки, расставили скульптуры Леоне Леони и его сына Помпео Леони — бронзовые и мраморные фигуры испанских Габсбургов, создателей великой коллекции: Карла V, Марии Венгерской, Филиппа II. Над ними — сквозь стекла — можно разглядеть святая святых музея — реставрационные мастерские. Хранители коллекции смотрят на ее создателей, Музей Прадо знает толк в композиции.

Как в Прадо появилась «Джоконда», а романика уподобилась Пикассо

«Троица» Хусепе де Риберы, — где саван Христа, его раскинутые руки, алая накидка Бога Отца и голубиные крылья создают образцовый образ мистического единства, — стала первым приобретением именно для Музея Прадо. В 1820 году Фердинанд VII купил это полотно у художника Агустина Эстеве, ученика и друга Гойи. За 200 лет существования музея более 2300 работ были приобретены в коллекцию, хотя у Национального музея Прадо нет постоянного бюджета на закупки: средства выделяются государством в каждом конкретном случае, а также значительные суммы поступают от меценатов.

Эль Греко. «Фабула» («Басня»). Около 1580

Возможно, в этой работе Эль Греко создает свою версию утраченной античной картины, описанной Плинием: юноша дует на уголек, и отсветы огня отражаются на его лице.

Крупнейший дар — не коллекцию, а именно средства для закупки картин — Прадо получил в 1991 году от мадридского адвоката Мануэля Вильяэскусы. Он завещал музею несколько зданий и банковские вклады на сумму, превышающую 7 миллиардов песет. «Наследству Вильяэскусы» Прадо обязан появлением в коллекции 200 новых работ исключительной ценности. Среди них — «Слепец, играющий на санфонье» («Слепой шарманщик») Жоржа де Латура.

Ранее французский художник не был представлен в собрании Прадо, при том что многие работы этого крупнейшего караваджиста, имя которого до XX века было забыто, числились как «испанская школа». Через несколько лет в мадридском офисе Института Сервантеса обнаружили еще одну работу де Латура — «Святой Иероним читает письмо». Впервые атрибутированный шедевр был передан на хранение в Прадо: святой Иероним в алом кардинальском облачении, эффектно контрастирующим со светлым фоном, разглядывает рукописное послание при помощи пенсне…

Кроме того, на средства Вильяэскусы приобрели раннюю работу Эль Греко «Фабула» («Басня») с загадочной троицей: белоликий персонаж дует на уголек, слева — обезьянка, справа — мужчина в профиль со странной ухмылкой. Современность живописной манеры зашкаливает, и зрители удивляются (не раз проверено на практике), как оказался французский постимпрессионист в зале Эль Греко. Коллекция Прадо снимает вопрос о поступательном развитии живописи.

Денег Вильяэскусы хватило и на «Испанскую тетрадь» рисунков Гойи, и на его же «Полет ведьм», одну из лучших работ из цикла, написанного для герцогини де Осуна. Три ведьмы в полете пожирают обнаженное тело; их остроконечные головные уборы с языками пламени (знак приговора к сожжению) напоминают епископские митры с характерным двойным острием. Внизу, в темноте — осел, символ невежества. Не сами ли суды инквизиции и есть страшный оплот суеверий? Не они ли совершают ритуальные жертвоприношения?

Финальным аккордом в распоряжении щедрым наследством стала покупка той самой «Изабеллы Католической» нидерландской школы и одного из лучших портретов кисти Гойи — «Графини де Чинчон». Приобретение портрета графини было признано в 2000 году «Acquisition of the Year» в мировом масштабе лондонским журналом Apollo. А через 16 лет тот же «титул» присвоили «Богоматери с гранатом», купленной музеем у герцогов Альба за 18 миллионов евро. Для современного арт-рынка сумма не такая уж и высокая (Уорхол уходит за 100 миллионов), но шедевры запрещено вывозить из страны, и при покупке государство пользуется приоритетным правом.

Фра Анджелико. «Благовещение». Около 1426

Голубь — Святой Дух в золотом луче, выпущенный из рук Бога Отца, — соседствует у Фра Анджелико с ласточкой. Ласточки прилетали как раз на Благовещение, возвещая приход весны: благая весть в мире дольнем и горнем.

Благодаря тому же закону в 2010 году в коллекции Прадо появилось «Вино на празднике святого Мартина». Картина хранилась в Мадриде в частной коллекции; хозяева полагали, что это Питер Брейгель Младший или его мастерская. Когда зашла речь о продаже, мастерским Прадо заказали экспертизу. Под слоем пожелтевшего лака открылась изысканная цветовая гамма (холст, темпера), музей начал переговоры о покупке работы, и тут реставратор обнаружила подпись… Питера Брейгеля Старшего. Работа Брейгеля, ранее неизвестная и самая большая из существующих, досталась музею за скромную сумму в 7 миллионов евро. Теперь невыездной — как и «Менины» — «Праздник святого Мартина» соседствует с «Триумфом смерти» из собрания Изабеллы Фарнезе.

Даже в немногих упомянутых приобретениях прослеживается тактика музея: дополнить уже существующее и ликвидировать отдельные лакуны в соответствии с изначальным характером собрания. Новая жемчужина Прадо — «Богоматерь с гранатом» Фра Анджелико — украсила собрание итальянского Кватроченто, при Габсбургах почти не представленного в коллекции, и обосновалась рядом с его же «Благовещением», одним из знаковых шедевров собрания.

«Благовещение», подаренное герцогом Лермой обители Дескальсас-Реалес, в 1861 году выменял у монахинь директор Музея Прадо, художник Федерико де Мадрасо, отдав взамен… собственную версию того же сюжета. Сделка века вошла в историю. Фра Анджелико недавно отреставрировали, вернув небесное сияние его краскам и заново позолотив ангельские крылья и нимбы, а также убрав «ожоги» от свечей, полученные еще в монастыре Санто-Доминико во Фьезоле, для которого «Благовещение» было написано.

Из частных собраний, переданных музею, одно из самых ранних и знаменитых — «черные картины» Гойи из его загородного Дома Глухого. Настенные росписи перевел на холст барон и банкир Фредерик Эмиль Эрланжер. За свою долгую жизнь барон побывал министром финансов и премьер-министром Франции, а в свободное от работы время продвигал оперы Вагнера и реставрировал палладианскую виллу Фоскари. Дабы спасти работы Гойи — не без меркантильного интереса, — он выкупил дом и нанял реставраторов. Но на Парижской выставке 1878 года