Испания от И до Я. Двойники Дали, сервантесовская вобла и другие истории заядлого испаниста - Татьяна Ивановна Пигарёва Страница 14

Через несколько лет к музам добавится коллекция из 200 античных скульптур, приобретенных у наследников маркиза дель Карпио: до того в королевском собрании были только гипсовые слепки. А после смерти отца, дофина Франции, Филипп V получит в наследство ценнейшую коллекцию декоративно-прикладного искусства. «Сокровище Дофина» занимает отдельный зал с круговым обходом на третьем этаже Прадо. Знамениты эти сокровища еще и тем, что с ними связана история единственного серьезного ограбления музея: в начале XX века скромный служитель похитил большую часть наследства Великого Дофина. Украденное удалось вернуть (только 11 вещей пропали бесследно), но повреждения напоминают о краже века.

Собрание Изабеллы Фарнезе включало «Триумф смерти» Питера Брейгеля, она первой начала покупать работы Мурильо, а также пригласила для украшения королевских покоев Джамбаттисту Тьеполо. Но все же отношение к коллекциям у испанских монархов после смены династии становится более поверхностным и декоративным. Конечно, нельзя забывать, что Карл III по настоянию своего придворного художника Менгса купил единственного Рембрандта в коллекции Прадо, а Карл IV — «Портрет кардинала» Рафаэля. Но габсбургского размаха они не достигнут. И до габсбургской страсти к живописи Бурбонам было далеко.

«Портрет семьи Карла IV» работы Гойи напоминает, по меткому выражению одного из хранителей музея, семью бакалейщиков, выигравших главный приз в лотерею. Контраст типажей новых монархов с их сияющими облачениями и драгоценностями, переданный вдохновенной кистью Гойи, столь разителен, что не требует комментариев. Слева — грудь навыкат, в голубом камзоле с орденом Золотого руна — наследник Карла IV, будущий Фердинанд VII. Именно при нем откроется Музей Прадо.

Прадо: зоопарк, обсерватория и бумажные обои

Художественная традиция была привнесена на загородные лужайки (prado) стараниями графа-герцога Оливареса, фаворита Филиппа IV. По соседству с королевскими покоями в монастыре Сан-Херонимо, куда монархи удалялись во время постов и скорби для духовного уединения (retiro), он построил дворец «благостного уединения» — Буэн-Ретиро — для отдыха и увеселений. Новый дворец Филиппа IV украсили шедевры из королевских коллекций.

Через 150 лет Карл III Бурбон (1716–1788) — на портрете кисти Антона Рафаэля Менгса он последним из испанских королей изображен в доспехах — избрал окрестности дворца Буэн-Ретиро для воплощения в камне идей Просвещения. В 1785 году архитектор Хуан де Вильянуэва начал возводить рядом с монастырем Сан-Херонимо первый в городе публичный музей — Кабинет естественной истории. Король-просветитель и «лучший мэр Мадрида» направил на дело науки средства, конфискованные у запрещенного ордена иезуитов. Вдохновляясь александрийским Музейоном, Вильянуэва задумал наряду с музеем целый комплекс: астрономическую обсерваторию, ботанический и зоологический сад, химические лаборатории, залы для публичных дебатов, площадь с колоннадой для философических прогулок. Ботанический сад рядом с Прадо и обсерватория на холме Сан-Блас напоминают об изначальном замысле.

Масштаб музейного здания отражал величие задачи. У менее талантливого архитектора могла бы получиться монотонная громадина, но Вильянуэва так удачно скомпоновал аркады, ниши, скульптуры и ротонды, что его творение сразу было признано шедевром европейского классицизма.

Только отделку музея не успели закончить: случилась французская оккупация, и естественную историю потеснила история реальная в виде казарм, конюшен и порохового склада. Свинцовые детали крыши были переплавлены в пули. Здание музея уцелело, а вот дворец Буэн-Ретиро был разрушен: его усердно бомбили союзники-англичане. Их не столько беспокоило изгнание французов, сколько вдохновляла возможность уничтожить Королевскую фарфоровую фабрику, расположенную в дворцовом парке: испанский фарфор конкурировал с английским.

Антон Рафаэль Менге. «Портрет Карла III». Около 1765

Грудь четвертого Бурбона на испанском троне украшают орден Золотого руна, французский орден Святого Духа и учрежденный самим Карлом неаполитанский орден Святого Януария.

Королевский музей живописи и скульптуры в восстановленном здании Вильянуэвы открылся 19 ноября 1819 года. Вдохновительницей его была Изабелла де Браганса, жена Фердинанда VII (впрочем, идею выставить для народа шедевры королевских коллекций первым высказал «оккупант» Жозеф Бонапарт и даже подписал в 1809 году декрет о создании музея живописи имени себя). Более циничные историки утверждают, что картины убрали из дворцов, чтобы оклеить стены бумажными обоями по новейшей французской моде, а Изабелла де Браганса решила создать музей, дабы холсты не пылились в кладовках. В итоге 311 полотен испанских художников заняли ротонду и северное крыло музея. Портик главного входа (перед которым ныне восседает бронзовый Веласкес) украсил барельеф: музы приветствуют короля Фердинанда VII, не почтившего открытие музея своим присутствием.

Но ирония истории в том, что Фердинанд VII — центральная фигура музейного портика — к искусству был равнодушен до такой степени, что еще до открытия музея широким жестом отдал англичанам более 200 шедевров из испанского собрания.

После сражения при Витории в 1813 году герцог Веллингтон перехватил коллекцию награбленных картин, которая отправлялась во Францию в «обозе короля Жозефа» (того самого Бонапарта, подписавшего первый указ о создании музея). Там были работы Веласкеса, Риберы, Мурильо, Брейгеля, Ван Дейка, Рубенса, Тициана. Веллингтон обратился к королю, намереваясь вернуть картины Испании. Фердинанд VII даже не откликнулся. В ответ на повторное обращение благородного герцога испанский монарх заверил, что счастлив преподнести картины их спасителю в знак благодарности. Знали бы об этом Габсбурги…

Часть «испанского подарка» — «Продавец воды в Севилье» Веласкеса, «Моление о чаше» Корреджо, «Даная» из «поэзий» Тициана — до сих пор хранится в Веллингтоновском музее (Эпсли-хаус) в Лондоне. Во время наполеоновских войн из Испании также похитили «Венеру перед зеркалом» Веласкеса и «Портрет четы Арнольфини» Яна ван Эйка. Сейчас они в Национальной галерее Лондона. Сотни испанских шедевров были увезены в Париж, но их — по счастью — обязали вернуть по решению Венского конгресса. В Лувре побывали, среди прочих, «Венера, наслаждающаяся музыкой» и «Даная» Тициана — та, что была куплена Веласкесом.

Через десять лет после открытия музея на бульваре Пасео-дель-Прадо в инвентарном списке значится уже 4000 картин. Все они — собственность короны, и руководят музеем гранды Испании: первым директором был маркиз Санта-Крус, мажордом двора.

Серьезной проблемой для хранителей-аристократов становятся как раз «Венеры» и «Данаи». При Габсбургах они украшали приватные королевские покои, но уже Карл III намеревался сжечь все «порочные» картины, включая «Адама и Еву» Дюрера, работы Тициана и Рубенса. Его чудом отговорил Антон Рафаэль Менгс, спешно спрятав шедевры, чтобы они не попадались монарху на глаза.

Бернардо Лопес Пикер. «Мария Изабелла де Браганса». 1829

Вторая жена Фердинанда VII умерла родами за год до открытия музея, но посмертный портрет, написанный по заказу короля, изображает ее основательницей Музея Прадо: левой рукой она указывает на планы развески, а правой — на здание музея.

Наследник,