Мужские архетипы в зеркале искусства. Рефлексия через вечную классику - Сатеник (Сати) Жоровна Епремян Страница 6

Искуситель: «Если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею». Иисус: «Написано также: не искушай Господа Бога твоего».

Искуситель: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое». Иисус: «Отойди от Меня, сатана; написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи».

После третьего искушения дьявол его оставил. А притча эта доказала то, что тот, кто смог противостоять искушению, может помочь другим сделать то же самое. Как Ева поддалась соблазну, приведя в мир страдания, лишения и смерть, так сын другой смертной женщины, выстояв, дал людям надежду.

Гийом Гефс, брат Йозефа Гефса.

Гений зла 1848 г.

Тот же сюжет изображает мастер XVI века Хуан де Фландес, воплощая Сатану в образе монаха, скромного и смиренного. У него безобидное, миловидное лицо, в руке он держит четки, словно смущаясь, что побеспокоил Христа, и только рожки и нога фантастического существа, выглядывающая из-под рясы, выдают обман. Иисус не поддается искушению благодаря твердости своей веры; мы же часто, не устояв против слабости своей плоти, в упор не замечаем ни выглядывающих рожек, ни лукавой улыбки, ни других настораживающих деталей.

Со временем образ искусителя теряет свои звериные черты, приобретая, как и положено обольстителю, привлекательную внешность. «Дух зла» скульптора Йозефа Гефса это как нельзя лучше демонстрирует. Перед нами молодой человек, телу которого позавидовал бы сам Аполлон. Лишь гигантские крылья и выражение лица намекают на то, что он не ангел, однако ничуть не портят образ, полный эротизма. Сатана здесь прекрасен настолько, насколько может быть привлекательно искушение в самом тонком и красивом его воплощении. Казалось бы, впору отвернуться, отвести взгляд, сбежать, но мешает один нюанс: нашей прародительницей была Ева.

Анализ архетипа Сатаны и змея-искусителя с точки зрения обольщения требует выхода за рамки этического восприятия зла. Речь идет не столько о демонизации, сколько о понимании тех глубинных психологических процессов, через которые проявляется архетипическая энергия соблазна, искушения и трансформации.

Хуан де Фландес.

Искушение Христа 1500–1504 гг.

Сатана – это не просто воплощение зла. Он символизирует изгнанную энергию, которая несет в себе, с одной стороны, разрушительную, с другой – освобождающую силу.

Искушение становится инициацией, после которой человек сталкивается с амбивалентностью мира: добро уже не так очевидно, а запрет не абсолютен.

Обольщение в таком контексте необходимо, потому что личность не формируется в тепличных условиях Рая – только тот знает цену своему выбору, кто понимает последствия инфантильного доверия.

Зевс. Сильный и разящий

Античный бог, которого мы, пожалуй, могли бы отнести и к правителям, и к отцам, и даже к творцам, но поместим к искусителям. Ведь мифы Древней Греции без последствий обольстительных приключений Зевса были бы брошюрой в пять листов.

Зевс, бог неба, грома, молний, главный и самый сильный. Тот, на ком держится все, ведь он дарует и карает, защищает и наводит порядок. Ему повинуются все: боги, герои и люди.

Детство у нашего героя было, как водится, нелегким. Отец его, Кронос, пожирал своих детей, боясь быть свергнутым, мать же спасла Зевса, самого младшего, отдав на кормление молоком козы и пчелиным медом. По преданию, пещеру охраняли стражники, и каждый раз, когда маленький Зевс начинал плакать, они стучали копьями в щиты для того, чтобы плач не услышал Кронос.

Став взрослым, Зевс распорол живот Кроноса и достал своих братьев и сестер на волю. Вместе они уничтожили Кроноса и других титанов. Три брата – Зевс, Посейдон и Аид – разделили власть между собой. Зевсу досталось господство на небе, Посейдону – море, Аиду – подземное царство мертвых. Надо сказать, что отличались братья и по характеру, и по архетипам, но об этом в другой раз. Ведь наша цель – рассмотреть похождения Зевса и то, каким образом он искушал юных дев, дабы вступить с ними в близость и породить новых героев.

Густав Климт.

Даная. 1907–1908 гг.

Первой, кто не смогла устоять перед обаянием нарциссизма, свойственного могучему богу, была Метида – та, что помогла свергнуть Кроноса и была, согласно преданиям, необычайно мудра. И все бы складывалось как нельзя гладко, если бы не предсказание: Метида должна была родить дочь, что была бы мудрее матери, и сына, что был бы сильнее отца. Не выдержав накала, Зевс, как любой искуситель, не склонный к эмпатии, а уж тем более к уважению, обманом вынудил жену превратиться в муху, а затем просто проглотил. Не учел он одного – Метида уже была беременна. Благо это оказалась Афина, ставшая покровительницей ремесла, стратегии и мудрости, а еще – любимой дочерью отца. Об этом мы с вами говорим в книге «От воительницы к матери».

В пользу того, что Зевс был искусителем, к тому же осознающим, ради чего он соблазняет ту или иную женщину, говорит и следующий его союз – с богиней Фемидой. Если первая его избранница помогла ему свергнуть отца-самодура, то вторая – навести порядок и установить главенство закона.

Когда же порядок установлен, что остается? Правильно, заполнить порядок богатством и изобилием, а заодно поменять женщину на ту, что этим займется, – Деметру, богиню плодородия.

Последней законной супругой Зевса стала Гера, богиня семьи и домашнего очага. Возможно, это и было причиной того, что статус свой она сохранила надолго – подавала личный пример. Кроме того, этот союз был партнерством двух равных богов, каждый из которых знал, зачем соблазняет другого. Гера получала статус, Зевс же попался на удочку недоступности. Мифы гласят, что он добивался благосклонности богини триста лет, а еще тысячу шел свадебный пир. Однако, заполучив ее в свои объятия, Зевс сразу остыл, как и полагается обольстителю.

Хуан де Фландес.

Искушение Христа 1500–1504 гг.

К смертным женщинам являлся могущественный бог в облике разных существ и явлений. И нет, не только потому что нужно было скрываться от ревнивой супруги, но и по другой причине: смертные не могли выдержать его в божественном воплощении, слишком большом и ярком.

То, в каком