Путь к катастрофе. Внешняя политика Германской империи. 1871–1918 - Николай Анатольевич Власов Страница 8

Внешняя политика в 1871–1879 гг.:

Союз трех императоров

и Восточный кризис

Еще до окончания франко-германской войны немецкая дипломатия начала выстраивать первую из своих многочисленных комбинаций. Поскольку Великобритания придерживалась политики «блестящей изоляции», на роль основных партнеров могли претендовать Австро-Венгрия и Россия. Бисмарк ни в коем случае не желал выбирать между Петербургом и Веной — для успеха ему нужны были обе империи. Так появилась идея своеобразного возрождения Священного Союза — коалиции консервативных монархий, построенной на общей идеологической базе. «Союз трех черных орлов» должен был обеспечивать существующее статус-кво в Европе и тем самым косвенно гарантировать Германской империи ее новые владения в Эльзасе и Лотарингии. В то же время Бисмарк стремился к тому, чтобы этот союз не сковывал германскую внешнюю политику, оставляя ей достаточную свободу действий.

Идея тройственного соглашения с Россией и Австро-Венгрией возникла еще в 1867 году, но к ее реализации Бисмарк приступил тремя годами позже. 13 сентября 1870 года, в разгар войны с Францией, он в направленной в Петербург телеграмме заявил о желательности «тесного сотрудничества монархи-чески-консервативных элементов Европы». Эта инициатива встретила на берегах Невы достаточно благосклонный прием. В это же время к идее желательности сотрудничества с Германией начала склоняться и Австро-Венгрия, находившаяся в состоянии хронического внутреннего кризиса. Первые признаки «потепления» появились в ноябре 1870 года, когда полное и окончательное поражение Франции стало лишь вопросом времени. 26 декабря глава австрийского правительства Бейст заявил, что составной частью будущей внешней политики Вены станет «забота о лучших дружественных отношениях» с новым государством.

Стремление как России, так и Австро-Венгрии укрепить свое сотрудничество с Германской империей объяснялось не только политическими, но и экономическими соображениями. Львиная доля иностранных инвестиций в империи Романовых была немецкой, Германия была в тот момент и важнейшим торговым партнером России — в середине 1870-х годов на ее долю приходилось 40 % русского импорта (1-е место) и 32 % экспорта (1-е место разделено с Великобританией).

Германский капитал также стремительно усиливал свои позиции в Австро-Венгрии.

В то же время необходимо подчеркнуть, что и в Петербурге, и в Вене предпочли бы двустороннее соглашение с Берлином. Между Россией и Австро-Венгрией существовали серьезные противоречия — в первую очередь, на Балканах. Бисмарк стремился обеспечить Германии независимую позицию и не дать втянуть себя в это противостояние. В июне 1871 года он выступил с официальным обращением к крупнейшим европейским державам с призывом объединиться в борьбе против революционной угрозы. От Англии был получен, как и ожидалось, сдержанно-отрицательный ответ. С Австро-Венгрией начались активные переговоры, вылившиеся в августе-сентябре 1871 года в серию дипломатических рандеву с участием крупнейших государственных деятелей обеих стран.

6-11 сентября 1872 года в германской столице состоялось свидание трех императоров, которое должно было продемонстрировать всему миру силу монархической солидарности петербургского, венского и берлинского дворов. Оно прошло в атмосфере блеска и пышности, под покровом которых состоялись достаточно важные переговоры Бисмарка со своими коллегами — Андраши и Горчаковым. На них было достигнуто взаимопонимание по вопросу о европейском статус-кво и, конечно же, совместной борьбе с «красной угрозой». При этом Бисмарк не стремился закрепить за каждой из сторон далеко идущие обязательства. Встреча трех императоров стала явным успехом германской дипломатии, и называть ее простой демонстрацией было бы ошибкой. Однако в то же время нельзя не отметить, что ни Россия, ни Австрия не собирались мириться с ролью младших партнеров Берлина.

Основы, заложенные в 1872 году, обрели плоть договоров в следующем, 1873 году. Так, 6 мая во время визита «первых лиц» Германии в Петербург была подписана германо-русская военная конвенция. Теперь усилия Бисмарка были направлены на то, чтобы обеспечить австро-русское соглашение. В идеале Австро-Венгрия должна была присоединиться к конвенции Мольтке-Берга. Это удалось лишь частично — дунайская монархия не видела для себя особой выгоды в таком внешнеполитическом решении. 6 июня в Шенбрунне Франц Иосиф и Александр II подписали достаточно абстрактное и расплывчатое соглашение об обеспечении европейского мира. 22 октября Вильгельм I присоединился к этому договору, который в результате получил имя «Союз трех императоров». Соглашение предусматривало взаимные консультации монархов в случае возникновения угрозы миру.

Союз трех императоров стал первым серьезным шагом по обеспечению безопасности Германской империи. Понятно, что у каждой из сторон были свои причины для заключения договора, причем говорить об их полной гармонии было бы преувеличением — противоречия между державами устранены не были. Но, несмотря на то что Союз трех императоров был достаточно абстрактным соглашением и, строго говоря, союзом не являлся, он достаточно надежно гарантировал Германскую империю против любой попытки изолировать ее, демонстрировал солидарность трех великих монархий и укреплял изоляцию Франции. При этом он не связывал руки германской дипломатии избыточными обязательствами. Достаточно свободная форма союза заключала в себе еще и то преимущество, что не давала спорам о первенстве в организации достичь значительного размаха. Тем не менее, соглашение трех держав не было предназначено для серьезных испытаний на прочность.

В том же 1873 году состоялся визит в Австрию и Германию итальянского короля. Хотя в результате не было заключено никакого соглашения, встреча монархов послужила прекрасной демонстрацией хороших отношений Рима и Берлина.

Сохранить Францию слабой — еще одна важная задача, которую преследовал Бисмарк в своей деятельности. К тому же довольно скоро выяснилось, что жупел «внешней угрозы» великолепно подходит для решения целой гирлянды внутриполитических проблем и оказывает буквально наркотическое воздействие на общественное мнение и значительную часть оппозиции. На побежденную Францию была наложена огромная контрибуция, до ее уплаты на территории республики оставались германские войска. Однако необходимость выплаты 5 миллиардов не стала для Парижа тем смертельным ударом, на который рассчитывал «железный канцлер». Не в последнюю очередь благодаря общенациональному подъему контрибуцию удалось выплачивать не только в оговоренные сроки, но даже опережающими темпами. Поэтому Бисмарк стремился не допустить увеличения роли Франции на международной арене всеми доступными ему способами.

Историки долгое время спорили о том, намеревался ли Бисмарк всерьез развязать вторую войну с Францией, чтобы устранить опасность реванша со стороны западной соседки. Сейчас считается, что «железный канцлер» намеревался сохранить мир, но не брезговал угрозами применения силы. Еще в июне 1871 года, когда граф Вальдерзее отправлялся в Париж в качестве немецкого поверенного в делах, Бисмарк напутствовал его словами о том, что