Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 4

(алы, когорты, легионы и вексилляции), располагавшиеся в пределах каждого из регионов, составляли четыре региональные армии, каждая из которых в различные периоды, в зависимости от соображений тактики и стратегии, делилась на две войсковые группировки. Одна из группировок, пограничная, была представлена пограничными стационарными гарнизонами, которые всегда и неизменно дислоцировались на строго определенной территории, были закреплены за каким-либо одним участком границы и не перемещались в другие регионы. Вторая группировка, походная (подвижная, мобильная, экспедиционная), свободно перемещалась с одного участка границы на другой или даже с одного фронта на другой. Таким образом, каждая региональная армия состояла из войсковых подразделений различного ранга, представляя собой совокупность данных подразделений.

В рамках поставленной цели мы хотели бы рассмотреть несколько предельно важных аспектов позднеримской военной организации в указанный период, а именно:

1) определить механизм формирования вексилляций — важнейшего структурного элемента экспедиционных войсковых групп, ответить на вопрос, как создавались вексилляции, какие факторы влияли на процесс создания этих подразделений, как вексилляции участвовали в тех или иных военных кампаниях и какую роль играли в развитии позднеримской военной организации 253–353 гг.;

2) установить формы участия в военных кампаниях, а также этапы территориальных перемещений других видов войсковых подразделений (ал, когорт и легионов), уточнить набор и характер полномочий командного состава этих подразделений;

3) проследить эволюцию позднеримских экспедиционных армий, действовавших в указанный период, а именно — выявить факторы и контекст образования этих армий, уточнить длительность их существования, определить причины их расформирования или, наоборот, дальнейшего функционирования в качестве обособленной и самостоятельной войсковой группировки;

4) определить хотя бы примерно численность кадрового состава той или иной региональной армии либо той или иной экспедиционной войсковой группировки в рамках региональной армии;

5) выявить и уточнить специфику сведений различных видов источников по истории отдельных войсковых подразделений — насколько достоверны сведения источников и каковы методы их сопоставления применительно к реконструкции позднеримской военной истории 253–353 гг., определить примерные перспективы и возможности сравнительного анализа источников.

Ранее мы уже обозначили критерии в пользу выбранного нами периода исследования, здесь мы позволим себе лишь повторить предложенные аргументы — в 253 г. на императорский престол взошли Валериан, представитель древнего патрицианского рода и командующий римскими войсками на Верхнем Рейне, и его сын Галлиен, которые разделили между собой территорию империи (Галлиен получил в управление западные провинции, прежде всего — рейнскую границу, а Валериан занимался делами восточного фронта, дунайских земель и Малой Азии).

Именно в период Галлиена (сначала его совместного правления с Валерианом в 253–260 гг., а затем и единоличного правления, продолжавшегося с 260 по 268 г.) в Римской империи была создана первая в ее военной истории отдельная, независимая, обособленная и самостоятельная экспедиционная (мобильная, походная) армия, свободно перемещавшаяся на любой участок фронта вместе со своим императором. Этот тезис впервые был высказан и системно аргументирован Р. Гроссе еще в 1920 г., правда, здесь следует отметить, что Р. Гроссе считал мобильную армию Галлиена исключительно кавалерийской, отождествляя ее только с кавалерийскими силами, рассматривая ее, по сути, как совокупность кавалерийских подразделений[8]. В последующей историографии подобная трактовка получила признание и дальнейшую аргументацию — Л. де Блуа и П. Д. Бриттон, авторы общих трудов по истории правления Галлиена, оценивают мобильную армию этого императора как обособленный кавалерийский корпус, войсковую группу, которую составляли различные отряды боевой походной кавалерии (мавры, далматы, легионная конница)[9].

Тем не менее в первой главе мы предложим иную трактовку — представим доказательства в пользу того, что мобильная армия Галлиена не была исключительно конной войсковой группировкой, а включала в себя как пехотные, так и кавалерийские соединения, и более того — что вексилляции, т. е. отряды, составившие основу данной армии, были сформированы из пехотинцев и воинов-всадников, в этих отрядах служили и пешие, и конные воины. Пока же отметим, что в исследовательской литературе нет единых позиций о хронологических рамках военной реформы Галлиена — Л. де Блуа датирует создание экспедиционного войскового корпуса 254–258 гг., П. Д. Бриттон выделяет более общий период — 254–260 гг., полагая, что к 260 г. мобильная армия Галлиена была полностью сформирована. Оба автора связывают это мероприятие с теми военными кампаниями, которые Галлиен проводил на рейнской границе против аламаннов как раз во второй половине 250-х гг.[10]

В целом источниковый материал (прежде всего данные нумизматики) показывает, что военную реформу Галлиена, в результате которой он учредил обособленную экспедиционную армию, действительно следует датировать второй половиной 250-х гг. Тем не менее мы выбираем в качестве условной верхней хронологической границы нашего исследования именно 253 г. — год восшествия на престол Валериана и Галлиена, поскольку, как нам кажется, с формальных позиций эту дату следует признать точкой отсчета, рубежным, поворотным пунктом, с которого начинаются военные реформы Галлиена, а значит, и новый период истории римской армии.

Касательно же 353 г. мы уже говорили выше — дошедшие до нас книги Аммиана Марцеллина содержат сведения по периоду 353–378 гг., тогда как книги, повествующие о событиях до 353 г., к сожалению, не сохранились. Соответственно, и исследователям период позднеримской военной истории начиная с 353 г. лучше известен и намного глубже ими изучен, тогда как события и процессы, развернувшиеся до 353 г., изучены намного хуже, спорадически, сам этот период в понимании исследователей представляется разрозненным, разбитым на отдельные сюжеты, лишенным какой-либо целостной, связующей картины повествования.

Каждый исследователь, изучающий события первой половины IV в., по сути, занимается каким-то одним отдельным аспектом этой эпохи (например, Б. Блекманн и В. Портманн — гражданскими войнами между сыновьями Константина I Великого, а также проблемами политической истории, Д. Вудс и Р. Барджесс — проблемами периодизации событий и датировки источников, в основном надписей, Т. Барнс — вопросами организации христианской церкви и ее взаимоотношений с государством). При этом, что вполне естественно, внимание исследователей концентрируется в основном на эпохе Тетрархии, или Константина I, а короткий и запутанный период 337–353 гг. так и остается на периферии их интересов. Поэтому мы считаем необходимым выбрать в качестве нижней хронологической границы нашего исследования 353 г., что, как нам кажется, позволит предложить связный, последовательный и целостный образ той эпохи с позиций военного аспекта, т. е. развития армии.

Источники. Мы можем разделить источники, использованные в данной книге, на пять видов: нарративные, публицистические, законодательные, документальные (т. е. надписи и папирусы) и нумизматические (легенды монет). Перечислим только те источники, которые повествуют о событиях 253–305 гг.

Нарративные источники. За более чем столетний период изучения позднеримской военной организации (начиная с 1889 г., когда Т. Моммзен выпустил свою статью, заложившую основы для дальнейшей разработки данной темы[11]) среди исследователей уже успел сформироваться круг наиболее часто цитируемых нарративных источников, все поколения исследователей неизменно обращались и обращаются к этим текстам с целью рассмотреть различные аспекты развития позднеримской армии.

Этот круг (или