Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 23

Е. П. Глушанин подробно рассмотрел публицистические трактаты, написанные в конце IV — начале V в., главным образом труды Синезия Киренского, проследил на их основе обсуждение вопроса о положении варваров, общественную реакцию на усиление роли варваров в государственном аппарате восточной половины империи, выделил противоречивые позиции, занимаемые различными авторами[123]. Изучение полемики, развернувшейся вокруг проблемы варваризации, развивалось параллельно с изучением новой темы, которой Е. П. Глушанин посвятил немало своих работ, вышедших в 1990-е гг. и в начале 2000-х гг. Эта тема — типология военных мятежей и узурпаций в поздней Римской империи. Вслед за своими западными коллегами, давно уже обратившимися к данному сюжету, Е. П. Глушанин в нескольких своих статьях подробно рассмотрел формы и виды мятежей, выделил факторы, определявшие специфику мятежей в тот или иной период, проследил динамику узурпаций, установил мотивы многих узурпаторов, а также выявил основные направления их внутренней политики[124].

С начала 2000-х гг. позднеримскими военными сюжетами активно занимается исследователь из Санкт-Петербурга А. В. Банников, о котором мы уже упоминали, — помимо книги, полностью посвященной истории позднеримской армии в IV в., многие вопросы, связанные с данной тематикой, были разобраны в отдельных статьях автора. Поскольку мы уже перечислили основные направления его исследований при характеристике книги, позволим себе ограничиться ссылкой на те статьи, в которых, на наш взгляд, в наибольшей степени разработаны и отражены аспекты позднеримской военной организации IV в.[125]

Автор настоящей книги уделил внимание также проблемам позднеримской военной организации — в статьях, опубликованных в 2012–2016 гг., мы рассмотрели такие вопросы, как история отдельных войсковых соединений (например, отряд Angrivarii, входивший в состав одной из экспедиционных армий Константинополя, или отряд Cimbriani, активно перемещавшийся из балкано-дунайских провинций в Северную Африку и затем в Италию — история территориальных перемещений этого подразделения логично связана с проблемами политического развития Западной Римской империи во второй половине IV — первой трети V в.), создание и внутренний состав отдельных региональных войсковых группировок (например, полевая армия, располагавшаяся в Испании), датировка трактата Anonymus de Rebus bellicis и сведения о процессах рекрутирования и пополнения римской армии, которые содержит этот текст, возникновение и развитие войсковых частей с наименованиями seniores — juniores, смысловое значение данных наименований в рамках организационной структуры позднеримскои армии[126].

Мы уделили внимание и проблеме датировки восточной части Notitia Dignitatum, привлекая при этом сведения поместных соборов галльской церкви, данные папирусов и эпиграфики, в равной мере мы посвятили несколько статей трудам Синезия Киренского, епископа города Птолемаида в провинции Киренаика (восточная половина прибрежной территории современной Ливии). Произведения Синезия, главным образом его письма, обширное эпистолярное наследие, содержат ценную информацию о войсковых подразделениях позднеримской Киренаики, о тесной и неразрывной связи военной истории Киренаики и Египта, а также о размещении в Киренаике этнических отрядов, которые состояли из готов и гуннов[127].

Дополнительно отметим, что в своих работах мы стремились привлечь внимание и к сведениям тех источников, которые давно уже были введены в научный оборот, но до настоящего времени практически не использовались для изучения позднеримской армии, в данном случае мы имеем в виду «Церковную историю» Геласия Кизикийского, об этом авторе мы уже упоминали, когда говорили об источниковой базе исследования. Этнические же сюжеты, связанные с позднеримской армией, были продолжены в нашей статье, где мы рассмотрели историю войсковых подразделений, навербованных из племен исавров, эти племена, как известно, жили на территории юго-западных регионов Малой Азии, в основном в районе горного хребта Тавр[128].

Наконец, мы не оставили без внимания и проблемы военной организации империи в V в., а именно боевые действия западноримского полководца Аэция с бургундами и гуннами, а также положение центральной полевой армии, размещавшейся в Италии. В рамках данной темы мы обратились и к событиям, которые произошли уже после смерти Аэция, в 450-х и 460-х гг., главным образом к тяжелой и упорной борьбе за контроль над землями Галлии. развернувшейся между империей, франками и вестготами[129].

Дополнительно отметим — в наших исследованиях мы опирались преимущественно на данные документальных источников, надписей и папирусов, этот же подход использовали и в нашей книге. Завершая вводную ее часть, позволим себе подчеркнуть, что книга представляет собой первую часть нашего общего исследования позднеримской военной истории 253–353 гг. Вторая часть будет посвящена событиям 306–353 гг., т. е. времени правления императора Константина I Великого и его династии.

Глава I. ПЕРВАЯ РИМСКАЯ ЭКСПЕДИЦИОННАЯ АРМИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ III в. (253–293): РАЗВИТИЕ КОМАНДНОЙ СТРУКТУРЫ, ВОЗНИКНОВЕНИЕ НОВЫХ ВОЕННЫХ РАНГОВ И ВОЙСКОВЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ

§ 1. Функции и роль вексилляции как нового вида войсковых подразделений во второй половине III в.

1.1. Механизм формирования вексилляций в середине III в.

Цель данной главы состоит не в том, чтобы последовательно и во всех аспектах изложить военную и административную историю сорока лет (с 253 по 293 г.), обозначенных в названии главы. Мы считаем подобную задачу излишней и, более того, неактуальной, поскольку со времен А. Альфельди, приступившего к изучению политических и военных проблем Римской империи III в. еще в 1920-х гг.[130], в исследовательской литературе накопилось огромное количество специальных и общих работ, подробно рассматривающих эпоху т. н. «солдатских императоров»[131] (235–284), когда императорами в основном становились командующие отдельными легионами, фронтами или группами армий. Своим возвышением они, естественно, были обязаны армии, а власть получали в результате военного мятежа.

К тому же подчеркнем, что в 1999 г. вышла в свет монография И. П. Сергеева, в которой были детально разобраны практически все сюжеты римской военно-политической истории III в.[132], автор последовательно рассмотрел все этапы кризиса III в., все 50 лет бесконечных мятежей, узурпаций, гражданских междоусобиц и интенсивных войн с внешними врагами римского государства (персами на востоке и германцами на западе). На наш взгляд, монография И. П. Сергеева во многом освобождает нас от тяжелой задачи изложения общей военно-политической истории Рима в III в. н. э. и в то же время позволяет нам сосредоточиться на более узком и специальном вопросе, непосредственно связанном с темой нашего исследования, этот вопрос — организационная структура первой в римской истории обособленной, самостоятельной экспедиционной армии, т. е. ударной войсковой группировки, которая, в зависимости от требований военного времени, перемещалась на любой фронт империи вместе с императором.

Эта армия оперативно перемещалась в те регионы, которые столкнулись с вторжением внешних или внутренних врагов империи (узурпаторов), направлялась на те участки границы, где возникла тяжелая военная ситуация. В тот период, во второй половине III в., империя терпела удары по всем фронтам, ближневосточный фронт осаждали персы, а дунайский и рейнский фронты — племена германцев, готы на Дунае и