Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова Страница 20

Что касается производства товаров для общегражданских целей, то установлена самая высокая категория приоритета АА–2Х, которая является ниже, чем АА–1 или АА–2, но впереди АА–3 и АА–4»[155].

Начиная с июня и до конца 1942 г. «все заказы армии и флота были пересмотрены под углом… новых категорий приоритетов, в то время как наши заказы, размещенные ранее по Первому протоколу, оставались со старыми категориями приоритетов». В связи с этим, как указывалось в записке ПЗК, «многие фирмы сообщали нам о том, что сроки выполнения по нашим заказам остаются неизвестными, ибо старые приоритеты потеряли свою силу». В тех условиях руководство ПЗК считало основной задачей Комиссии «добиться от ВПК немедленного пересмотра старых приоритетов, установленных ранее для наших заказов и установление новых, обеспечивающих нормальные ежедневные поставки». К этой работе ВПК приступил только в конце сентября, и к декабрю работа еще не была завершена. Не был уточнен и очень беспокоивший советское руководство вопрос о сроках поставки индустриального оборудования[156].

Типичную ситуацию, когда недостаточная степень приоритетности тормозила размещение и выполнение срочных заказов СССР, раскрыл А. И. Беляев в письме в адрес тогдашнего заместителя председателя ВПК У. Батта от 16 октября 1942 г. Вопрос, по словам председателя ПЗК, имел особенно «большую срочность для нашей страны». Еще в разгар битвы за Москву, в ноябре 1941 г., советской стороной была подана заявка на прокатный алюминиевый стан, с поставкой его в 1942 г. Беляев выразил удовлетворенность СССР тем, что «заявка была одобрена и поставка этого оборудования производилась согласно намеченного плана. В настоящее время кажется, что план поставки будет выполнен»[157].

Но при этом возникла другая серьезная проблема — с производством главного электрооборудования для этого заказа, которое к октябрю 1942 г. еще не было даже начато, несмотря на то, что, по словам Беляева, «огромное значение этого стана в увеличении производства алюминиевого листа неоднократно подчеркивалось нашими представителями». Причиной такого положения автор письма считал именно проблему приоритета: «Степень приоритета, присвоенная этому оборудованию, недостаточно высока, чтобы дать возможность продуцентам получить необходимые материалы. Мы много раз просили о повышении степени приоритета и только недавно были поставлены в известность фирмой “Дженерал Электрик Компани” о новом плане производства, основанном на степени приоритета АА–1. Согласно… последних сведений, поставка главных моторов и динамо-машин для станков горячей прокатки намечена на апрель 1943 г., и станов холодной прокатки — на май и июнь 1943 г.».

Председатель ПЗК подчеркивал, что если «электрооборудование будет поставлено в лучшем случае через 4 месяца после механического оборудования, фактически стан не вступит в строй вовремя», то есть будет задержка с выполнением высокоприоритетного заказа Советского правительства в целом. Помимо этого, фирма «Дженерал Электрик» сообщила в ПЗК, что поставки электрооборудования «основаны на сроках получения заводами указанных в их плане таких стратегических материалов, как поковки, плиты, медь и пр. И что задержка в получении этих материалов вызовет определенную задержку в отгрузке электрооборудования».

В связи со всеми этими обстоятельствами, Беляев обратился с просьбой к Батту, чтобы американская сторона снова пересмотрела «степень приоритета по указанному оборудованию с таким расчетом, чтобы поставки могли быть осуществлены возможно скорее», а также, чтобы «поставщикам были даны соответствующие указания о поставке в самые жесткие сроки стратегических материалов, указанных в плане “Дженерал Электрик Компани”. Это мероприятие даст возможность немедленно установить предельные сроки производства материалов и динамо-машин».

Помочь в быстрейшем решении организационных проблем, как всегда, помогали персональная ответственность и человеческий фактор. Как писал председатель ПЗК, «мы позволим себе сделать предложение о том, чтобы для обеспечения выполнения намеченных выше мероприятий необходимо назначить специальное лицо, ответственное за точное выполнение этих указаний, и просим вас сообщить нам о назначении этого лица, чтобы мы имели возможность установить с ним твердый контакт в будущем по всем этим вопросам»[158].

Трудности организации поставок во многом зависели от характера повседневного взаимодействия советских и американских органов, ответственных за программу ленд-лиза. В упомянутом выше докладе Лукашева на заседании ПЗК от 8 сентября 1942 г. прописывались особенности и недостатки взаимодействия с одним из ключевых американских органов — Администрацией ленд-лиза. Заместитель председателя ПЗК выделил одну из организационных проблем того периода, когда советским представителям казалось, что роль ленд-лиза в системе американских органов управления программой поставок в СССР недостаточно велика. Лукашев отметил, что «в последнее время мы мало работаем с Ленд-лизом. Мы навещаем иногда Хазарда, встречаемся с другими лицами, но больше всего сейчас работаем с Комитетом военного производства…». При этом представители Администрации ленд-лиза намекали работникам ПЗК, что «мы у них мало бываем». Лукашев рекомендовал: «Учитывая разногласия, которые имеются у Ленд-лиза с различными агентствами, учитывая все, что высказывается против Ленд-лиза Военным департаментом, учитывая, что Комитет военного производства старается игнорировать Ленд-лиз, мы должны поддерживать нормальные взаимоотношения с Ленд-лизом», в частности «возобновить те конференции, которые были у нас со Стеттиниусом…; в общем заставлять Ленд-лиз работать по нашим заказам. Сейчас всю тяжесть работы мы взяли на себя»[159].

В постановлении ПЗК по итогам заседания от 8 сентября было принято решение «поручить т. Лукашеву выработать мероприятия для тесного сотрудничества с Ленд-лизом, в частности с м-ром Стеттиниусом»[160].

Пример организации проводки советских заявок, свидетельствовавший о характере взаимоотношений с американцами, привел в своем выступлении на том же заседании И. А. Еремин: «По энергосиловой программе американцы согласились удовлетворить часть наших требований. В августе и июле была задержка в размещении заказов по причинам, якобы, что мы не сможем вывезти это оборудование. Мы официально сообщили, что при всех условиях силовая программа будет вывезена. Мы написали письмо Батту, что энергосиловая программа должна включать и котлы и мы рассматриваем, что котлы будут включены в силовую программу. Батт на это письмо не ответил, по обычаям американцев — раз не ответили на письмо, значит, имеется согласие (оригинальная логика была у советских работников в США. — Примеч. авт.). Мы так и решили. При последних же переговорах по уточнению программы м-р Ретте заявил, что АМПРА на поставку котлов и трансформаторов согласия не дает». Однако после соответствующего «нажима» со стороны ПЗК, «в четверг они обещали дать ответ, какое количество они смогут дать».

В целом Еремин выразил общее мнение работников ПЗК, поддержав Лукашева в том, что «нам надо нажимать на Ленд-лиз, […] к совещаниям заранее подготавливать соответствующие материалы»[161].

Ответственный за дело учета В. Ф. Тепляков, на которого Лукашев обрушился с критикой («при составлении документов приходилось нам краснеть. Что ни документ, то совершенно отличный от того, что было представлено раньше»), оправдывался: «наша таблица