Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова Страница 19

В результате упорной «дискуссии» выяснилось, что «американцы не хотят отступать ни на один шаг от 150 млн долларов» (в отношении поставок по индустриальным статьям их они приравнивали к 1000 тыс. коротких тонн). На втором заседании американские представители заявили, что «никакой гарантии они дать не могут больше, чем на 150 млн долл., из-за боязни, что мы будем упрекать их в том, что они взяли обязательства поставить на большую сумму, однако их не выполнили». Итак, они предложили 150 млн, а по тоннажу максимальная цифра была ими установлена в 126 тыс. коротких тонн»[147]. Эта поставка была уже ранее распределена по Объединениям НКВТ согласно указаниям А. И. Микояна (оборудование на 70 млн долл, должно было пойти в Станкоимпорт, 61 млн — в Машиноимпорт, 19 млн — в Техноимпорт).

Последующие задачи ПЗК в ходе переговоров состояли в том, чтобы «еще раз попытаться добиться поставки нам индустриального оборудования на 300 млн долларов, провести всю программу по 3-й группе оборудования (для специальной индустрии) и добиться увеличения поставок по силовой программе.

В результате переговоров, как было указано в упомянутом выше докладе Беляева и Лукашева от 5 декабря 1942 г., «американцы, однако, согласились и оговорили в Протоколе свое обязательство:

а) гарантировать поставку индустриального оборудования на сумму 150 млн долл, в период действия II Протокола;

б) принять все зависящие от них меры к размещению и поставке оборудования на сумму 165 млн долл., не гарантируя, однако, сроков поставки в период действия II Протокола.

По другим статьям II, III и VII групп Протокола нам удалось увеличить количество поставок на 560 тыс. коротких тонн, которые падают главным образом на металлы, химикаты и другое оборудование»[148].

Эти документы наглядно свидетельствуют о методах работы ПЗК, которая путем активного наступления и натиска заставляла американскую сторону увеличивать объемы и номенклатуру поставок по ленд-лизу в СССР. Как видно, эти методы часто возымели свое действие.

На момент подачи итогового доклада работниками ПЗК в ходе практической работы был обнаружен ряд новых «камней преткновения» на пути реализации советских заказов. В частности, к концу 1942 г. руководству Комиссии стало очевидно, что «по основным статьям Протокола нами подано реквизиций на количество, значительно превышающее количество, предусмотренное II Протоколом, Ленд-лиз не принимает наши заявки без соответствующего отзыва уже поданных реквизиций». Таким образом, было установлено, что «для размещения срочных заказов… мы должны отзывать из Ленд-лиза и ВПК реквизиции, ранее поданные на те или иные заказы»[149].

В качестве одного из важнейших вопросов, связанных с размещением советских заказов и их максимально быстрым продвижением был выделен вопрос о приоритетах. В докладе Лукашева от 8 сентября 1942 г. указывалось, что в то время сложилась ситуация, что «наши заказы оказываются без приоритетов… это объясняется американцами тем, что не уточнен Протокол». Заместитель председателя ПЗК подчеркнул, что американцы зачастую шли на «махинации с реквизициями». Его вывод: «мы должны добиться наиболее высших приоритетов по тем реквизициям и группам, которые уже размещены и которые мы будем считать как наиболее важные грузы»[150].

К концу года в указанном сводном докладе от 5 декабря 1942 г. руководство ПЗК утверждало, что уже с начала июня «между армией и Военно-промышленным комитетом разгорелась драка на почве — кто должен иметь решающее слово в установлении приоритетов на поставки товаров по ленд-лизу и для собственных нужд страны», в распределении стратегических материалов. До последнего времени, как отмечалось в докладе, «стратегическими материалами в ВПК занимался м-р Батт», однако представители армии США были не довольны его работой, и старались передать функции по распределению сырьевых материалов своему представителю. Военные настаивали, что роль ВПК должна сводиться к подтверждению решений армии, в частности «Арми Нейви Мьюнишен Борд» (А.Н.М.Б., Armyand Navy Munitions Board. — Примеч. авт.). В результате длительная борьба завершилась победой военных — распределение сырьевых материалов было передано «в руки ставленника армии», м-ра Эберштадта, бывшего председателя А.Н.М.Б., который был назначен заместителем председателя ВПК в начале октября 1942 г. Заместителем председателя ВПК по производственной части был назначен президент фирмы «Дженерал Электрик» Уилсон[151].

Руководители ПЗК расценили эти перестановки так же, как ослабление позиций м-ра Батта, первого заместителя председателя ВПК, и даже самого председателя ВПК Д. Нельсона. По их мнению, Эберштадт получил «монопольное право распоряжения стратегическими материалами» и вопросами поставок по ленд-лизу, а Уилсон — производственные вопросы. Советские представители отметили также отстранение Реттса от обязанностей главы секции иностранных запросов. Эберштадт организовал параллельно отдел во главе с Армстронгом, бывшим представителем «Стэндарт Ойл Компани»[152].

В докладе указывалось, что в середине октября представители ПЗК Лукашев и Ростарчук встретились с У. Баттом и пытались «выяснить процедуру прохождения через Военно-промышленный комитет наших заказов и роли отделов, возглавляемых м-ром Ретте и м-ром Армстронгом». В ходе беседы Батт заявил, что внутри ВПК сложилась «напряженная обстановка, он бессилен что-либо сделать, задержать уход м-ра Ретте», который, как подчеркнули советские представители, «много работал над нашим делом по II Протоколу». Правда, в отношении советских заказов, Эберштадт и Армстронг высказались в беседе с Ростарчуком, что «они будут делать все, чтобы выполнить последние указания Президента по вопросу поставок Советскому Союзу». По неофициальным источникам, ставшим доступными работникам ПЗК, «для наших заказов ВПК установит более высший приоритет, чем для заказов английского правительства»[153].

И действительно, именно в это время был принят такой курс руководства США в отношении ленд-лизовских поставок в СССР. Президент Рузвельт осознавал особую роль СССР и установил, по выражению В. О. Печатнова, «исключительный статус советского ленд-лиза: от советской стороны (в отличие от тех же англичан) не требовалось обоснования ее заявок, которые в то же время получали безусловный приоритет над всеми другими». Председатель специально созданного в октябре 1942 г. для контактов с русскими по вопросам ленд-лиза Комитета советского протокола Г. Гопкинс придерживался формулы «Давать, давать и не расспрашивать»[154].

Вместе с тем перетряски в руководстве ВПК привели к изменениям системы приоритетов, устанавливавшихся на те или иные заказы по ленд-лизу, что осложнило налаженную работу ПЗК. Как подчеркивалось в докладе Беляева и Лукашева от 5 декабря 1942 г., «были установлены совершенно новые категории приоритетов.

Последние разделяются на 4 высоких класса: АА–1, АА–2, АА–3, АА–4. Первые два класса предназначаются исключительно для самых важных категорий приоритетов армейских и флотских заказов, которые должны быть произведены в срок