Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров Страница 19

class="p1">В момент появления все магистратуры, кроме народных (плебейских) трибунов, были патрицианскими, и важным фактором политического развития стал доступ к ним плебеев, который осуществлялся как через специальные законы, так и просто через практику без специального декларирования. Первыми фактами такого рода были случаи вхождения плебеев в коллегии децемвиров и военных трибунов как следствие практики, однако поворотным пунктом стал закон Лициния — Секстия от 367 г., закреплявший одно консульское место за плебеями (Liv. VI, 35; VII, 1). В 339 г. по закону Публилия Филона за плебеями аналогичным образом закрепилось одно цензорское место (Liv. VIII, 12), а в 300 г. по закону Огульниев паритет был установлен в отношении высших жреческих должностей авгуров и понтификов (Liv. X, 6–9). Доступ плебеев к другим должностям происходил без специальных постановлений: в 356 г. до н. э. появился первый плебей-диктатор (Liv. VII, 17), а в 337 г. до н. э. — первый претор (Liv. VIII, 15). В таком же порядке происходил доступ плебеев к квестуре и эдилитету. Получение плебеями ius honorum было крайне важным — как для достижения ими формального равноправия, так и в смысле реального доступа плебеев к высшей власти и в сенат. Крайне важным было и еще одно обстоятельство: после принятия закона Канулея и разрешения смешанных браков патрицианско-плебейская знать уже к IV в. до н. э. стала единым целым, что во многом и обеспечило доступ плебеев к магистратурам.

Magistrates populi Romani — это лицо, получившее власть от римского народа и бывшее его законным представителем. Большинство магистратов избирались большинством голосов в комициях. В коллегиях трибунов и квесторов на первых порах допускалась кооптация, которая исчезла уже к концу IV в. до н. э. Не выборными, а назначаемыми были интеррексы, диктаторы, начальники конницы (magister equitum) и специальные экстраординарные магистраты. Условием избрания была принадлежность к cives optimo iure, а в период ранней Республики и патрицианское происхождение. На первых порах отсутствовали запреты на регулярное переизбрание в должности и исполнение нескольких должностей одновременно.

В 342 г. до н. э. был принят первый из серии годичных законов (leges annales), регламентировавших занятие высших должностей. Закон Генуция запрещал переизбрание на одну и ту же магистратуру в течение 10 лет и исполнение двух магистратур в течение одного года. В 180 г. до н. э. это правило было подтверждено законом Виллия, а, кроме того, устанавливались возрастной ценз для прохождения должностей и их твердая последовательность (cursus honorum). Основными этапами карьеры были квестура, претура и консульство, между которыми устанавливался промежуток в 2 года. Минимальным возрастом для квестора был установлен возраст в 28 лет, для претора — 31 год, для консула — в 34 года.

Значение закона Виллия заключалось в фиксации иерархии должностей, которая намечалась в ходе политического развития IV–III вв. до н. э. От низшей к высшей должности иерархия выглядела следующим образом: коллегия 26 (vigintisexviratus), квестура, народный трибунат, эдилитет, претура, должность начальника конницы, консульство, диктатура и цензура. Примерно на уровне консульства находилась должность интеррекса. При прохождении должностей экстраординарные должности были необязательны. Закон Виллия был подтвержден в 80 г. до н. э. законом Корнелия Суллы, который поднял возрастную планку квестуры, претуры и консульства соответственно до 37, 40 и 43 лет.

Достаточно сложным является вопрос о классификации магистратур в зависимости от различных параметров, что помогает понять концепцию магистратской власти. Основные принципы деления магистратур обозначены С. И. Ковалевым в его «Истории Рима». Автор указывает, что римские магистратуры делились на ординарные и экстраординарные, курульные и некурульные, патрицианские и плебейские, с империем и без империя, старшие и младшие[73]. Деление на ординарные и экстраординарные должности предполагает, что первая категория магистратов избиралась регулярно и на определенный срок, а вторая — в зависимости от ситуации, на различные сроки и при чрезвычайных обстоятельствах. К ординарным принадлежали цензоры, консулы, преторы, народные трибуны и квесторы, а также члены постоянных комиссий (например, коллегия 26), к экстраординарным — диктаторы, начальники конницы, интеррексы, децемвиры, члены различного рода экстраординарных комиссий. Наличие широкой системы экстраординарной власти указывает на крайнюю сложность внешней и внутренней ситуации, в которой оказывалось римское государство.

Второе принципиальное деление — это деление на патрицианские и плебейские магистратуры, а отсюда и разделение на магистратуры курульные и некурульные, что было крайне значимо для римлян. Ранняя Республика знала деление на патрицианские магистратуры (консулы и квесторы) и плебейские (плебейский трибунат и эдилитет). На момент своего появления патрицианскими магистратурами были цензура, претура, курульный (патрицианский) эдилитет и экстраординарные должности интеррекса, диктатора и начальника конницы. По существу, магистратуры отличал принцип выборов, когда патрицианские должности (если они были выборными) проходили через центуриатные комиции, а плебейские — через concilia plebis[74]. С доступом плебеев к высшим должностям и принятием законов Публилия Филона и Гортензия (соответственно 339 и 287 гг.) различие в принципе выборов практически стерлось. Низших магистратов-квесторов стали выбирать на трибутных комициях, а свой плебейский характер сохранили только трибунат и плебейский эдилитет.

На базе этого разделения, а также при создании сложной иерархической системы важным разделением было деление на курульные и некурульные должности, и, хотя внешним признаком было только наличие курульного кресла, в этом разделении имелся важный иерархический смысл.

Курульными магистратами были цензоры, консулы, преторы, диктаторы, децемвиры, военные трибуны с консулярной властью и курульные эдилы, остальные магистраты считались некурульными, что ставило их в более низкое и подчиненное положение. Вероятно, в наследовании царского атрибута заключался и особый смысл, согласно которому курульные должностные лица оказывались как бы наследниками царского положения.

Третье деление — это деление на магистратов с империем (cum imperio) и без империя (sine imperio). Империй имели консулы, диктаторы, децемвиры, трибуны с консулярной властью и преторы. Принципиальную особенность imperium составляли военное командование и все связанные с ним функции: набор войск, формирование легионов и вспомогательных войск, ведение военных действий, юрисдикция в отношении солдат и офицеров, право на получение овации и триумфа. Имея военный характер, imperium также предполагал гражданскую юрисдикцию, как личную, так и через другие судебные инстанции. Обладатель imperium имел широкие права криминальной юрисдикции (заключение в тюрьму, присуждение к телесным наказаниям и даже смертной казни). Магистраты с imperium проводили также ауспиции и были наделены правом созыва центуриатных комиций. Наконец, созыв сената был почти исключительно прерогативой именно магистрата с империем.

Проблема магистратского imperium представляется достаточно сложной. С одной стороны, существует концепция, идущая от Т. Моммзена, относительно происхождения власти магистратов непосредственно от царской власти, когда ограничение было не внутренним, а внешним (годичность и коллегиальность). С другой стороны, в римских магистратах видели представителей суверенного народа, и в этом смысле они смыкались с выборной властью в государствах Нового времени. Так