Римское государство и право. Царский период и эпоха Республики - Алексей Борисович Егоров Страница 20

или иначе, но в магистратских полномочиях республиканского Рима можно видеть эволюцию от одного принципа к другому, хотя полной реализации второго принципа не происходит. Вместе с тем ограничение высшей власти с imperium было следствием развития других органов власти (рост значения комиций, эволюция власти сената и, наконец, появление новых магистратских должностей). Империй магистратов тем не менее не превратился в чисто исполнительную власть, подчиненную коллегиальным органам и сохранял сильную степень независимости от них. Отражением восприятия римлянами именно этой особенности магистратской власти является определение Полибием и Цицероном монархического элемента как одного из трех составляющих элементов государственного строя (Polyb. VI, 12; Cic. De re p., I, 45; 69; 46, 70).

Деление магистратов на maiores и minores (старших и младших) было связано со сложной системой субординации, исходящей из того, что, во-первых, практически все магистраты получали власть не через назначение друг другом, а через выборы народом, а во-вторых, из того, что они должны были образовывать вертикаль исполнительной власти. К magistrates maiores относились цензоры и все магистраты с империем, а к magistratus minores — квесторы, эдилы, члены коллегии 26. Особое положение имели народные трибуны, причем это положение затрудняет их отнесение к той или иной категории. Более подробно мы остановимся на этом ниже.

Правило par maiorve potestas заключалось в субординации и интерцессии (первое означало подчинение низших магистратов высшим, а второе — право вето против действия других должностных лиц). Если субординация выражалась в выполнении приказов вышестоящих органов, то интерцессия была правом наложения запрета на действия младшего или равного по рангу лица и могла быть направлена против магистратского постановления или решения по конкретному поводу. Вместе с тем принцип выборности выражался, в том, что вышестоящий магистрат не мог по своей воле сместить магистрата, стоящего ниже по иерархической лестнице. Последнее, правда, компенсировалось тем, что магистрат, не подчинившийся интерцессии вышестоящего лица, подвергался уголовному преследованию.

Особенностью римской интерцессии было право меньшинства коллегии кассировать решение, принятое остальными его членами, причем особое место занимала интерцессия народного трибуна, действовавшая против любого магистрата или магистратов и даже против сената в целом.

Римские магистратуры были безвозмездны, деньги из казны давали только на государственные расходы, следствием чего было то, что бесплатные магистратуры лишали должности людей, не имевших стоящего за ними капитала, тем более, что некоторые (например, эдилитет) требовали расходов, затруднительных даже для состоятельного человека. Неоплачиваемость магистратур и большие предвыборные траты были фактором, в немалой степени способствовавшим коррупции властей, особенно в эпоху поздней Республики. В политическом словаре понятие honos, обозначающее магистратуру, обычно связывалось с представлениями existimatio («оценка»), gloria («слава»), Laus («похвала»), а весь комплекс магистратур именовался cursus honorum.

В отношениях магистратов помимо чисто правовых действовали политические и личностные факторы, причем в обычной ситуации нормальным явлением было все же взаимодействие властей, а в периоды кризиса межведомственные конфликты усиливались и власти стремились присвоить себе чрезвычайные полномочия. В руках сильного консула или диктатора остальные власти часто оказывались, по сути дела, звеньями единой управленческой системы, а цензура в руках Катона Старшего, трибунат в руках Гракхов, претура в руках Катона Младшего и даже эдилитет в руках Юлия Цезаря, не говоря уже о консульстве или диктатуре, оставались сильным самодовлеющим фактором римской политики.

Особая проблема — это проблема подотчетности магистратов и их смещение и привлечение к ответственности за нарушения. Своеобразие Рима состояло в том, что отчеты магистратов во время пребывания в должности были частыми, но республиканская система не практиковала смещение с должности до ее окончания, что обычно было революционным актом. Именно этим объясняются частые судебные преследования после снятия магистратуры и стремление крупных лидеров любым путем сохранить магистратскую неприкосновенность, имевшую не только политическую, но и религиозную сущность.

Естественно, вокруг римского магистрата должны были сложиться как группа лиц, участвовавших в выработке решений, так и определенные корпорации обслуживающего персонала. Вокруг магистрата, как правило, существовал consilium, состоящий из его родственников, друзей, политических союзников и других близких ему лиц, в том числе и вольноотпущенников, советом которых он пользовался. Особенность республиканского consilium — его неофициальный характер: решение принимал сам магистрат, однако выработка решения происходила коллегиально. При Империи такой consilium, из которого вырос consilium principis, постепенно превратился в альтернативу сенату. Другой категорией персонала, обслуживающего магистрата, были так называемые officiales, представлявшие достаточно замкнутые корпорации. Officiales набирались магистратами и находились в их подчинении, однако, учитывая профессиональный фактор, магистраты обычно прибегали к услугам одних и тех же лиц. Наиболее значимыми из них были объединения ликторов (почетной свиты-охраны магистратов), количество которых зависело от ранга должностного лица, объединения писцов (scribae), посыльных (viatores), глашатаев (praecones). Некоторые функции, например функции палачей, выполняли клиенты, либерты и рабы. Таким образом, формирование магистратского аппарата соединяло в себе личный персонал богатого римского нобиля и специальные государственные корпорации.

Знаки отличия магистратов восходили к царскому периоду. В литературе обычно указывается на их этрусское происхождение. Курульных магистратов отличало курульное кресло из слоновой кости (sella curulis), жезл (scipio eburneus) и особая одежда. У магистратов с империем были ликторы с фасциями и топорами. Облачение триумфатора напоминало облачение царя: пестро расшитая тога, туника, расшитая пальмовидными фигурами, золотой венок.

Говоря об отдельных магистратурах, имеет смысл выделить три ветви ординарной власти: магистраты с империем, цензура и народный трибунат. Первая из них выполняла управленческие функции, вторая — комплектующие, а третья играла роль контрольного органа.

Консулы были первыми и главными магистратами Республики. Они ежегодно избирались на центуриатных комициях под предводительством консула, диктатора или интеррекса, были магистратами-эпонимами и имели царские инсигнии (курульное кресло, претексту, военный плащ (paludamentum) и 12 ликторов). Имена консулов записывались в специальные списки-фасты. Консулы ежегодно вступали в должность 1 марта (позднее — 1 января).

Консулы были равноправными, имели равную власть (par potestas) и право интерцессии друг против друга. Во время пребывания в должности консулы делили полномочия в зависимости от ситуации. Если они находились в Риме, то выполняли функции управления как совместно, так и чередуясь ежемесячно. В случае войны один консул мог отправиться на войну, а другой оставался в Риме. Вместе с тем оба консула могли находиться на войне либо во главе объединенного войска, либо во главе собственной армии. В качестве военных руководителей общины консулы оказывались главнокомандующими римской армией, а военные полномочия консулов давали им практически неограниченную власть в армии и за пределами городской черты. Вплоть до Пунических войн крупные армии обычно всегда возглавляли консулы или диктаторы, а позже военное командование стало весьма широко осуществляться проконсулами и пропреторами.

До 366 г. до н. э. консулами были только патриции,