Мучения Дьявола - Трейси Делани Страница 9

Прежде чем он успевает заговорить, я догадываюсь.

Нет. Абсолютно, блядь, нет. Виктория? Самый дерзкий и раздражающий человек, которого я когда-либо имел несчастье знать. Неделю назад я сказал ей, что она самая неразговорчивая женщина, которую я когда-либо встречал, и мне жаль мужчину, с которым она проведет свою жизнь. Никогда, даже в самых безумных кошмарах, я не думал, что я буду этим человеком.

— Ты не можешь иметь в виду Викторию. — Хотя я знаю, что он имеет в виду ее.

Папа кивает. — Виктория.

Из меня вырывается смех, короткий, резкий и полный недоверия. — Папа, ты же понимаешь, что она меня ненавидит. Я ее тоже терпеть не могу. Я выбрал Элизабет не просто так. Я хотел послушную жену, такую, которая не сделает делом своей жизни испытывать мое терпение каждую гребаную минуту дня.

— Твой брат говорил нечто подобное об Имоджен, и посмотри, в какой брак по любви они превратились.

— Я не Ксан, а Виктория не Имоджен.

Он замолкает, как и я. Иисус Христос Всемогущий. Это шутка. Я знаю, что мы все связаны долгом, но это переходит все границы. Мне придется спать с одним открытым глазом. Виктория Монтегю пырнет меня ножом, как только посмотрит на меня, будь у нее хоть малейший шанс.

И все же я не могу отказаться. Так просто не делается. Цена, которую придется заплатить, астрономическая. Проявить такое неуважение к члену-основателю Консорциума означало бы поставить моего отца в безвыходное положение. Ему пришлось бы уйти из организации, основанной его предками, и потерять всю власть и привилегии, которые она давала.

Заставить моего отца пройти через это, потому что я отказываюсь жениться на Виктории Монтегю? Ни за что. Может, мне и не нравится эта идея (мягко сказано), но я это сделаю. Я сделаю это ради папы, ради этой семьи. Если только...

— Что, если Кристиан женится на ней вместо меня? Или Тобиас? Вы с Филиппом все равно получите то, что хотите, не бросая меня в костер.

Папа качает головой. — Ты никогда не любил избегать проблем, Николас. Не начинай сейчас. Кроме того, Кристиан и Тобиас моложе тебя. Тебе не кажется, что они заслуживают еще немного пожить, прежде чем посвятить себя одной женщине?

Ненавижу, когда мой отец привносит логику в разговор. После Ксана я следующий в очереди. Для меня имеет смысл жениться раньше моих младших братьев.

Одна женщина. И этой женщиной для меня будет Виктория Монтегю. Какая-то высшая сила от души смеется надо мной.

Господи, помоги мне.

Я фыркаю, потому что, что еще я могу сделать? — Она убьет меня при первом удобном случае.

Папа посмеивается. — Ты также никогда не был склонен к драматизму. Виктория тебе подойдет. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что в первый раз ты сделал неправильный выбор. Я отчаянно опечален тем, что случилось с Элизабет, и, конечно, я бы предпочел, чтобы она все еще была здесь, но если бы это было так, и ты женился бы на ней, я не уверен, что у нас все получилось бы.

— В любом случае это не имеет значения. Де Виль не разводятся.

Папа одаривает меня одним из своих сочувственных взглядов. — Николас, то, что по традиции мы предпочитаем браки по договоренности случайной встрече, не означает, что мы не можем быть счастливы. Что мы не можем найти любовь с человеком, на котором женимся. Я был неправ, позволив тебе выбирать жену. Я должен был выбрать Викторию в качестве твоей невесты, и если бы я это сделал, Элизабет, возможно, все еще была бы здесь. Эта ошибка в суждениях — моя вина.

— Может быть, сказать это лучше Виктории, — бормочу я. — Сними с меня накал.

Он наклоняется вперед и по-отечески похлопывает меня по колену, что я до сих пор нахожу таким же милым, как и в детстве. Возможно, мы потеряли маму слишком молодыми, но с отцом нам повезло. Он, блядь, лучший, и хотя мы во многом расходимся во мнениях, никто из нас ничего в нем не изменил бы.

— Ты ведь понимаешь, что она откажется, верно?

— Ее отец объяснит ей ситуацию. У нее не будет выбора.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. У меня тоже нет выбора, и я далек от восторга.

Быть далеким от восторга — все равно что называть ураган легким бризом.

Ах, черт. Она будет занозой в моей заднице с утра до ночи. Этот непрекращающийся зуд снова усиливается, и на этот раз, когда я царапаю руку, у меня идет кровь.

Шальные размышления, посетившие меня в ночь смерти Элизабет, проникают в мои мысли. Я наблюдал, как Ксан и Имоджен играют в шахматы, и их соревновательные подшучивания напомнили мне о Виктории и о причинах, по которым я не выбирал ее в жены, когда, как старшего ребенка, это имело наибольший смысл. Я думал о том, как мог приручить ее, но мне не хотелось этого делать.

Теперь у меня не будет выбора в этом вопросе. Это будет вызов, за который я раньше не был склонен браться, но чем больше я размышляю об этом, тем больше идея поставить ее на колени возбуждает мой интерес.

Подчинить оленя — это одно, но покорить львицу — совсем другое.

Думаю, я мог бы получить от этого массу удовольствия. Мне понадобится стратегия. Почему-то я не думаю, что отвечать огнем на огонь — правильный путь. Подпитывать свой гнев — вот чего она хочет.

С другой стороны, если не дать ей того, чего она хочет, это смутит ее, выведет из равновесия и она увидит во мне возможного победителя. Если я правильно разыграю свои карты, то смогу превратить своенравную Викторию Монтегю в послушную жену, о которой всегда мечтал.

Легкая улыбка растягивает мои губы. — Когда Филипп планирует сообщить ей хорошие новости?

— Думаю сегодня. Он сказал, что позвонит мне, когда все будет готово. Завтра я хочу, чтобы ты навестил ее и заверил, что с ней все будет в порядке.

— Ах, так ты хочешь, чтобы я солгал.

Папа морщится. — Николас. Не усложняй ситуацию для девочки больше, чем нужно. Она потеряла свою единственную сестру. Она скорбит. Прояви немного сочувствия.

— Я сделаю все, что