Мучения Дьявола - Трейси Делани

Трейси Делани

Мучения Дьявола

Информация

Посвящение

Для каждой женщины, которая когда-либо чувствовала себя на втором месте. Подходящий мужчина покажет тебе, что ты ею никогда не была.

Предупреждение о содержимом

Для меня очень важно, чтобы эта книга доставила вам удовольствие. Однако некоторые аспекты могут быть для некоторых тревожными.

Чтобы избежать спойлеров для тех, кто хочет узнать историю по мере ее развития, если вы считаете, что это может повлиять на вас, пожалуйста, посетите веб-сайт автора, чтобы ознакомиться с полным списком предупреждений о содержимом.

Краткое примечание автора

И вот так мы переходим ко второй книге. Иногда я не знаю, куда уходит время, только кажется, что с каждым днем оно проносится все быстрее и быстрее.

Если вы новичок в династии Де Виль, я настоятельно рекомендую вам прочитать «Пешку дьявола», прежде чем погрузиться в эту книгу. В то время как книга 2 знакомит с новой парой, в серии есть всеобъемлющий сюжет, который может сбить с толку в некоторых фрагментах «Мучений дьявола», если вы не читали первую книгу в серии.

Теперь, когда мы разобрались с этим, что я могу сказать о Николасе Де Виле (кроме того, что он мой, и я сохраню его навсегда

А что касается нашей девочки, Вики... Она такая же дерзкая, удивительная и удивительно ранимая, какой была в предыдущей книге. Я не могу дождаться, когда ты познакомишься с ней поближе.

Прежде чем я уйду и позволю вам погрузиться в чтение, я хочу упомянуть еще одну вещь. «Мучения дьявола» написан на американском английском, однако большинство актеров — британцы и поэтому используют просторечие, совпадающее с их родным языком. Это не орфографические ошибки или грамматические несоответствия, скорее, они соответствуют жизни персонажей.

От всего сердца благодарю вас за чтение.

Всегда ваша,

Трейси

Глава Первая

Вики

Мое сердце колотится о грудную клетку, когда я готовлюсь произнести вступительную строчку панегирика на похоронах моей сестры. Я дорого заплачу за то, что собираюсь сделать, но мне все равно. Я не боюсь Де Виль или своих родителей.

На протяжении всей моей жизни я всегда была второй в их глазах. С таким же успехом я могу пережить гребаное разочарование, которым они всегда считали меня.

Я делаю глубокий вдох, и слова выходят наружу.

— У меня нет ни малейшего сомнения в том, что моя сестра была бы жива до сих пор, если бы Николас Де Виль не пришел за ней.

У прихожан вырывается коллективный вздох, за которым следует гробовая тишина. Я намеренно избегаю взгляда отца, слишком занятая, сверля Николаса своим полным ненависти взглядом. Я сказала то, что сказала, и буду повторять это снова и снова, пока все не узнают, что моя младшая сестра — самая милая, добрая, прекрасная душа в мире — мертва, потому что Николас решил, что ему нужна жена, и она была бедной, несчастной жертвой, которую он выбрал.

Когда-то я верила, что влюблена в него, но все, что я чувствовала, умерло вместе с моей сестрой.

Он смотрит прямо на меня в ответ, непримиримый, безразличный к жизням, разрушенным врагом Де Виль. Он может сколько угодно разыгрывать карту невинности, но я знаю, что он сказал что-то — или сделал что-то, — из-за чего Бет ушла из клуба той ночью. Это заставило ее сесть в такси вместо одной из бронированных машин, которые доставили нас в «Нуар» — один из многих клубов, принадлежащих семье Де Виль. Он отрицал это, на самом деле, несколько раз, но я знаю, что он лжет. Он настолько поглощен собой, что, вероятно, не понимает, что слова и действия способны причинить боль, разрушить.

Той ночью она была такой воинственной, так непохожей на саму себя. Тогда мне было так же ясно, как и сейчас, что она отчаянно хотела сбежать от Николаса. Настолько отчаянно, что отказалась от моего предложения проводить ее домой.

Если бы она... если бы она... она была бы все еще жива, потому что я ни за что не позволила бы ей сесть в такси, когда у нас был гораздо более безопасный транспорт в нескольких шагах отсюда.

Как бы сильно я ни хотела, чтобы она вышла замуж за Николаса, я бы смирилась с тем, что ее нет в моей жизни. Я чувствую себя опустошенной без нее.

Потерянной.

Холодной.

Такой холодной.

Моей работой, как ее старшей сестры, было защищать ее, и из-за мужчины, воинственно смотревшего на меня без капли вины на его слишком красивом лице, я потеряла ее.

Новый прилив ярости вскипает во мне из-за решения похоронить мою любимую сестру в поместье Де Виль. Она не была Де Виль, когда умерла, но даже после смерти они украли ее. О, я поссорилась со своими родителями. Боже, я так и думала, но, в конечном счете, это был их выбор, и они его сделали. Я этого не понимаю и никогда не пойму.

Мое запястье пульсирует, и я потираю его. Сила взрыва, от которого я потеряла сознание, могла привести к гораздо более серьезным травмам, чем растяжение запястья и различные порезы и ушибы, большинство из которых уже зажили. В отличие от моего сердца, которое, я не уверена, что когда-нибудь соберу воедино.

Раны Николаса тоже зажили. С этого ракурса единственный признак того, что он вообще был ранен, — это тонкая красная линия над левой бровью, там, где осколок стекла рассек кожу.

Жаль, что это было не его горло.

Я отвожу от него взгляд и опускаю глаза на свои карточки. Я знаю свою речь наизусть, поскольку много раз практиковала ее, но публичные выступления — это не то, в чем я настолько опытна. То, что я могу ссылаться на них, успокаивает меня.

Вздергивая подбородок, я выставляю его вперед, посылая еще одно четкое сообщение о том, что эта семья меня не пугает, даже если многие, сидящие на скамье, вероятно, ожидают, что они