Расколы и припевы - Девни Перри Страница 9

Но из-за шума, доносящегося снизу, и яркого света, льющегося в окно, мне не удастся перевернуться на другой бок и проспать до полудня. Когда мои родители делали ремонт в моей бывшей спальне, они заменили не только кровать. Плотные шторы, которые были у меня в подростковом возрасте, исчезли, и на их месте висели легкие, как паутинка, шторы.

Почему я не настояла на отеле?

Потому что когда-то я была частью этой семьи, а теперь стала чужаком. Итак, я буду неделю бороться с утренними головными болями, потому что в тот момент не хотела раскачивать лодку. Моей целью было пережить похороны Нэн, провести немного времени с родителями, а затем убраться к черту из Монтаны.

Я соскользнула с кровати и побрела в ванную, которую когда-то делила с Бруклин и Уокером. Душ не помог от головной боли, и я морщилась, суша волосы феном. В моей обычной густой подводке для глаз и тенях не было необходимости, так как я не планировала выходить из дома, поэтому я нанесла легкий макияж. Возможно, если я буду больше похожа на подростковую версию Куинн, чем на Куинн из «Хаш Нот», моя семья успокоится.

Каким-то чудом я пережила вчерашний обед, но не была уверена, хватит ли у меня сил высидеть еще один.

Ужин прошел чуть менее болезненно, просто потому, что за обеденным столом напротив меня были только мама и папа. Папа раз пятнадцать открывал рот, собираясь что-то сказать, но тут же закрывал его. Мама несколько минут пыталась вести светскую беседу, прежде чем сдаться.

За ужином мы почти не разговаривали, и я, извинившись, ушла пораньше, чтобы улечься спать, списав свой внезапный приступ притворной зевоты на перелет и смену времени. Маме, казалось, было грустно видеть, как я поднимаюсь по лестнице. Или она почувствовала облегчение?

Избегать. Таков был мой план на эту неделю. Я буду держаться подальше от всех, не провоцируя никаких конфликтов или обсуждений прошлого, а затем вернусь к своей жизни.

Надев джинсы и простую черную футболку, я проглотила три таблетки «Адвила», запив их большим количеством воды, и собралась с духом, чтобы спуститься вниз.

— Доброе утро, — сказала я, объявляя о своем появлении на кухне.

— Доброе утро. — Мама суетилась вокруг, доставая разноцветные пластиковые миски для хлопьев, совсем как в те времена, когда мы были детьми. Только теперь в ее светлых волосах появились седые пряди. Когда она улыбалась, вокруг ее голубых глаз появлялись морщинки. — Как спалось?

— Отлично, — солгала я, делая счастливое лицо, несмотря на пульсирующую боль в висках. Кофе. Мне нужен был кофеин.

— Разве эта кровать не чудесная? — спросила она.

— Очень. — Я кивнула, соглашаясь.

Эта была лучше, чем кровать, на которой я спала в детстве. Она была мягкой. Одеяла теплыми и тяжелыми. Но было странно спать в своей старой комнате в двуспальной кровати. Я просыпалась несколько раз, не совсем понимая, где нахожусь.

Когда я путешествовала, такого не случалось. Возможно, мне требовалась минута, чтобы вспомнить, в каком городе я нахожусь или куда мы направляемся дальше, но я всегда знала, что нахожусь в кровати отеля и могу спокойно спать.

Прошлой ночью в моей голове пронеслось слишком много воспоминаний, и, несмотря на уютную постель, я не смогла расслабиться.

— Хочешь кофе? — Мама кивнула на полный кофейник в углу кухни, наливая апельсиновый сок в три маленькие чашечки. Это для нас?

— Да, пожалуйста. Я сама налью. — Кофейные кружки стояли в том же шкафу, где и всегда. Все на кухне казалось таким же, как и прежде. Эта привычная обстановка успокаивала.

Может быть, именно поэтому я не спала. Моя комната перестала быть моей комнатой. Теперь это была гостевая.

Я была гостьей.

— Будешь? — спросила я, наполнив кружку до краев.

— Нет, спасибо. Мы с твоим отцом отказались от кофеина несколько лет назад. Но я подумала, что тебе захочется, и поэтому купила.

— Спасибо, но тебе не обязательно было это делать. Я могу ходить за кофе каждое утро.

— Это не проблема. — Она долго смотрела на меня. Она делала это и во время ужина, как будто боялась, что меня на самом деле здесь нет. Или, может быть, что я снова уйду и не вернусь.

Ее опасения были оправданы.

Хотя, честно говоря, не то чтобы они прилагали усилия, чтобы навестить меня.

До Сиэтла от Бозмена был долгий день езды, но перелет был легким. Я бесчисленное количество раз предлагала им слетать туда и купить VIP-билеты на одно из наших шоу. Но всегда находилось оправдание. В церкви всегда что-то происходило, и это заставляло их быть занятыми. Отцу приходилось проповедовать по воскресеньям. Он не мог побывать на рок-концерте в субботу вечером.

Мужчина не взял отпуск даже в воскресенье после смерти матери.

— Где папа? — спросила я, усаживаясь на стул в столовой. На столе стояли три пластиковые зеленые тарелки, в каждой из которых были кукурузные хлопья.

— Он уже ушел. Сегодня рано утром у них было мужское занятие по изучению Библии.

Слава богу. Я вздохнула, уткнувшись в чашку с кофе. Будет намного легче провести утро только с мамой.

Если папа был в церкви, он, вероятно, останется там на весь день. Может быть, мы с мамой могли бы прогуляться и осмотреть окрестности. Было бы здорово провести день с ней. В последний раз мы были одни во время нашей поездки в Сиэтл, когда она отвезла меня посетить кампус колледжа.

День, проведенный с ней, может помочь мне вспомнить, как это было раньше, до того, как горькая обида заставила меня уйти, а неловкость поселилась в каждом телефонном звонке и сообщении.

— Что все это значит? — спросила я, махнув рукой на тарелки. Если папы нет, почему их три? — Завтрак?

— Да. Дети скоро придут.

— Дети?

— Твои племянница и племянник. — Она нахмурилась, но это быстро прошло. Очевидно, я была не единственной, кто не хотел раскачивать лодку. — Я присматриваю за ними летом. Это избавляет Бруклин и Уокера от необходимости отдавать их в круглогодичный детский сад и летние лагеря. К тому же, это дает мне возможность побыть с ними во время летних каникул.

— Ааа. — Нам придется найти другой день, чтобы наверстать упущенное. Если у меня будет время до отъезда.

Мама была учительницей начальных классов в той же начальной школе, в которой мы учились, в трех кварталах отсюда. Церковь отца была всего в одном квартале от дома.

Все мое детство прошло в этом тихом районе. За исключением походов в продуктовый магазин, мы редко покидали наше безопасное убежище.