Мучения Дьявола - Трейси Делани Страница 69

— Я знаю, на какой риск иду, возвращаясь, но у меня нет выбора.

Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Что это значит?

— Позволь мне закончить. Я должна тебе все объяснить, а потом расскажу, почему я здесь.

— Я не могу дождаться.

Бет вздрагивает от моей реплики, но мне все равно. Это все так... невероятно. Ужасно. Мне кажется, что я парю над всем этим, наблюдая с большого расстояния.

— В ту ночь, когда это случилось, Николас позвонил и пригласил меня сходить со всеми вами в клуб. Я сразу поняла, что это мой шанс. Я позвонила Джоэлу, и они с Максом погрузили тело в пространство для ног машины, которую мы угнали и спрятали несколькими неделями ранее в ходе подготовки. Он ждал за углом моего сигнала. Вы с Имоджен танцевали, а Николас был слишком занят разговором с Александром, чтобы заметить, как я улизнула. Ты не должна была видеть, как я сажусь в такси. Ты должна была узнать об этом позже, но к тому времени я уже слишком глубоко увязла. Это должно было произойти той ночью. У меня заканчивалось время. Когда такси завернуло за угол, Макс уже ждал нас. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы выскочить из машины, а Максу и Джоэлу — положить тело на заднее сиденье. Мы бросились в машину Макса, и он припарковал ее. Несколько секунд спустя Джоэл дистанционно привел в действие бомбу.

Я нахожусь в самом разгаре книги Майкла Коннолли. Должно быть. Этого не может быть на самом деле. Боже, сколько горя она причинила, сколько душевной боли. Чувство вины, которое я испытывала, зная, что вышла замуж за ее жениха. Временами оно душило меня, пока я не почувствовала, что тону в нем, но все было напрасно. Мне не за что было чувствовать себя виноватой.

— Но... но... — Я прижимаю два пальца к вискам. — Они сделали тесты. Все они оказались твоей ДНК. Как это возможно?

— Как я уже сказала, Макс знает людей. Он организовал изменение результатов.

— Боже мой. — Моя милая, невинная сестра — отъявленная преступница. Я не могу этого принять.

— Вики, посмотри на меня. Пожалуйста.

Я не могу смотреть на нее. В голове все плывет. Я чувствую тошноту, головокружение, дезориентацию. С трудом поднимаясь на ноги, я, пошатываясь, направляюсь к двери. Бет бросается за мной и хватает меня за руку прежде, чем я успеваю дотянуться до ручки. Эндрю, занявший позицию в шаге от входа в кафе, тянется к моей другой руке.

— Миссис Де Виль. С тобой все в порядке?

— Мне нужно убираться отсюда. — Во рту у меня сухо, как в пустыне, и я облизываю губы. — Заводи машину, Эндрю.

— Вики, нет, пожалуйста. Выслушай меня. Я умоляю тебя.

— Я не могу, Бет. Я не могу быть рядом с тобой прямо сейчас.

— Вик. — Ее жалобный голос проникает прямо в мое сердце и вырывает его из груди. — Пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Это срочно.

От отчаянной нотки в ее тоне я замираю, затем медленно поворачиваюсь. — Помощь в чем?

У нее перехватывает горло, когда она сглатывает. — У меня отказали почки, и без пересадки я умру. На этот раз по-настоящему.

— Что?

Комната кружится, и я хватаюсь за ближайший стул, чтобы не упасть. Это слишком. Всего этого слишком много. Моя сестра восстает из мертвых и рассказывает эту фантастическую историю, и теперь она умирает по-настоящему. Я не могу с этим смириться. Я просто не могу.

— Вик. — Пальцы Бет холодны как лед, когда она берет меня за руку. — Врачи говорят, что ты подходишь на роль донора. Ты согласишься? Ты отдашь мне одну из своих почек?

Глава Двадцать девятая

НИКОЛАС

Сколько прошло времени с тех пор, как Виктория уехала с женщиной, которую мы считали мертвой? Два часа? За это время я измотал ковер в своей гостиной своими шагами. Моя семья также недоверчива, как и я. Элизабет жива. Это невероятно. Тихая маленькая мышка, которая чуть не стала моей женой, инсценировала свою собственную смерть.

Но почему? Я запускаю руки в волосы, дергая за корни. Женщина, которая может заставить свою семью пройти через то, через что Элизабет заставила пройти ее семью, не более чем манипулятивная стерва, и я оставил Викторию с ней. Что она говорит моей жене? Какой ложью она забивает ей голову? Мне не следовало оставлять ее наедине с кем-то, способным на такие уловки.

Боже, где она? Сколько еще будет продолжаться это мучительное ожидание?

Я доставал свой телефон, набирал сообщение, а затем удалял его более дюжины раз. Я продолжаю смотреть на экран, молясь, чтобы увидеть пропущенный звонок или сообщение от Виктории, но ничего нет.

Я человек действия, но я парализован. Я ничего не могу сделать, пока моя жена не вернется домой с тем, что лучше бы было полной историей. Если Элизабет попытается наврать своей сестре, я буду трясти ее до тех пор, пока она не сдастся, и вся ее порочная правда не выплеснется наружу.

Мой телефон вибрирует на кофейном столике, куда я бросил его несколько минут назад. Это не звонок, а сообщение.

Моя жена: На пути домой.

Я не могу напечатать ответ достаточно быстро.

Я: И это все?

Появляются три точки. Она отвечает. Я смотрю на телефон, желая, чтобы она печатала быстрее.

Моя жена: Это слишком сложно печатать. Я буду дома через тридцать минут. Тогда я все объясню.

Терпение никогда не было моей сильной стороной, и всплеск раздражения от необходимости ждать подтверждает, что это все еще так. Я продолжаю расхаживать. Каждая минута кажется часом. Когда время приближается к обещанным тридцати минутам, я подхожу к окну и, конечно же, вдалеке светят фары машины, подъезжающей к фасаду дома. Мне требуется все мое самообладание, чтобы не слететь с лестницы и не засыпать ее скоропалительными вопросами, как только она войдет в дом.

Проходит еще несколько минут, прежде чем дверь в нашу комнату открывается и входит Виктория. Она такая бледная, глаза ввалились, плечи опущены, как будто она готова рухнуть. В моей груди зарождается новая враждебность к Элизабет.

— Привет. — Она бросает сумочку на столик у входа и скидывает туфли, затем просто стоит там, низко опустив голову.

— Иди сюда. — Я протягиваю руки, и она бросается в них. В ту секунду, когда я