Пешка дьявола - Трейси Делани Страница 5

я не могу быть счастливее. Об этом. Если бы я знал, что она такая дерзкая, возможно, передумал бы и встретился с ней раньше. Так скучно, когда люди унижаются, подлизываются и пресмыкаются. Заставить её потребовать развода — это будет самое веселое, что я получал за долгое время, особенно учитывая, что веселье — не самое близкое мне понятие.

— Ты любишь кофе или чай?

Я выгибаю бровь. — Ни то, ни другое.

Она медленно закрывает глаза и делает два глубоких вдоха. — Что ты любишь пить?

— Вода. Бренди. — Я указываю подбородком на пустой бокал из-под бренди на столе.

Она замолкает, словно ждёт, что я задам ей тот же вопрос. Я не говорю. Через несколько секунд, едва заметно покачав головой, она задаёт мне следующий захватывающий вопрос.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— У меня нет свободного времени.

Разглаживая обе брови одновременно, она снова прижимает кончики пальцев к вискам. — Поговори со мной.

— Я говорю. Ты задаёшь мне вопросы, а я на них отвечаю.

— Ты же понимаешь, что ведешь себя как полный придурок, да?

Я снова поднимаюсь и смахиваю со стола пустой стакан. Стоя к ней спиной, я наливаю ещё. Закупорив бутылку, я подношу стакан к губам и медленно поворачиваюсь, отвечая вопросом на вопрос, полным сарказма.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время… Имоджен?

Она отвечает не сразу, словно тщательно обдумывая мой вопрос. — Мне нравится проводить время со своими друзьями, хотя последние события несколько ограничили это общение.

По ее лицу пробегает волна грусти, но через секунду она берет себя в руки. Её меланхолия еще больше укрепляет меня в мысли, что изоляция — правильный подход.

— Мне ещё нравится рисовать. Я специализировалась на архитектуре.

— Да, я в курсе.

Не скажу, что любопытство в конце концов взяло верх, я пришёл на её выпускной на прошлой неделе, чтобы понаблюдать за ней из дальнего угла класса, прямо перед тем, как навестить ее родителей и воспользоваться соответствующим пунктом контракта. Она окончила университет, и, должен заметить, с отличием, и это сделало её моей собственностью. Пока что.

Очередной приступ грусти окутывает её плечи. — Я должна была устроиться в одно из крупнейших архитектурных бюро Америки. А потом появился ты и украл мою мечту. Родители говорят, что я буду слишком занята, будучи твоей женой, чтобы работать. — Она почти выплевывает слово жена.

Я придаю лицу безразличное выражение, но сохраняю ее признание на будущее. Если работа в этой фирме — её мечта, то, возможно, если я буду регулярно напоминать ей о том, что она потеряла, это заставит ее уйти от меня.

Вернувшись в кресло, я уделяю несколько минут изучению своей будущей жены. Если бы я искал долгосрочные отношения и составил список характеристик своей идеальной женщины, она бы подошла. Она умная, бесстрашная, с волосами цвета осенней листвы, яркими зелёными глазами и телом, созданным для того, чтобы мужские руки его исследовали. Не говоря уже о её упрямом подбородке, который делает ее достойным соперником.

— Что еще ты хочешь узнать? — спрашиваю я ее.

Лёгкое покачивание головой означает, что она сдаётся. — Ничего. Как ты и сказал, зачем беспокоиться? — Поднявшись на ноги, она сжала губы вместе. — Я пойду к родителям. Полагаю, ты не против? — Хотя она и не спрашивает разрешения. Она меня проверяет.

— Мои точные слова были “какой в этом смысл,” а не “зачем беспокоиться”, — напоминаю я ей.

Её щёки пылают, а руки сжимаются в кулаки. — Мудак, — прошипела она, прежде чем развернуться на каблуках и пройти через комнату.

К ее чести и моему удивлению, она не хлопает дверью.

Глава 3

ИМОДЖЕН

Мой телефон загорается и одновременно вибрирует. Я тянусь к нему, и меня пронзает тоска по дому при виде имени Эммы на экране. Проведя пальцем вверх, я читаю её сообщение.

Эмма: Ты не дала мне знать, что благополучно добралась.

Несмотря на плохое настроение, я улыбаюсь. Мы с Эммой познакомились на первом курсе колледжа и с первого дня крепко подружились. Она была первой, кому я позвонила после того, как родители рассказали мне о свадьбе. Пожалуй, её шок был даже больше моего. Я никогда не рассказывала ей о своих планах на будущее, как и другим моим однокурсникам — отчасти потому, что убедила себя, что этого не случится.

Но к сожалению это не так.

Я: Доехала нормально.

Эмма: Ты такая идиотка.

Эмма: Как дела? Какой он?

Я: Всё в порядке. Он… придурок.

Эмма: *грустный смайлик* Мне так жаль, Имми. Хотела бы я помочь.

Я: Всё в порядке. У меня есть план. Ну, вроде того. Он в процессе разработки.

Эмма: Ну, если тебе нужны идеи, я к твоим услугам.

Я: Пожалуй, я воспользуюсь твоим предложением.

Я: Я тебе говорила, что Zenith дали мне три месяца на то, чтобы принять их предложение?

Эмма: Нет, не успела. Почему такой срок?

Я: В этот момент начинается проект, и они хотят, чтобы к этому времени вся команда уже была на месте.

Я: Значит, у меня есть три месяца, чтобы заставить его развестись со мной.

Эмма: А можно ли вообще так быстро развестись?

Я: Эта семья может добиться чего угодно, если очень захочет. Развода будет достаточно. Мне нужно, чтобы он просто сказал мне уйти, и я соберу вещи буквально за десять секунд.

Эмма: Всегда рядом, Имми. Люблю тебя.

Я: Люблю тебя.

Я бросаю телефон на журнальный столик и смотрю в потолок. Я ни капли не устала, несмотря на поздний час. Мозг просто не хочет замолчать. С трудом встав с дивана, я надеваю кроссовки и направляюсь в тускло освещенный коридор к комнатам, которые Де Виль выделили мне и моим родителям.

Моё сердцебиение учащенно стучит, словно паук, снующий по натертому паркету в туфлях для степа, пока я крадусь по священным коридорам Оукли. Я внимательно смотрю и навостряю уши, ожидая любых шагов, но слышу лишь шум крови в ушах. Зловещие портреты, как я полагаю, предков Де Виль, смотрят на меня со своих мест на стенах, их взгляды следят за мной, осуждают.

Александр заметно отсутствовал после нашей вчерашней колкой перепалки. Когда он вчера вечером не пришел на ужин, его отец придумал какую-то отговорку, связанную с работой. Меня это вполне устраивало. Парень выглядит потрясающе, но полный