Измена. Право на счастье! - Рита Вяземская Страница 4

— Но что мне делать? — в отчаянии спрашиваю я. Слез уже нет, осталась только саднящая пустота. — Он забрал моих детей. Я не могу просто сдаться.

Старик вздыхает, потирая переносицу.

— Тебе нужен кто-то, кто не боится Воронова. Кто-то, кто сам по себе сила. Но таких людей здесь нет.

Он замолкает, видимо, о чем-то думая. Затем бросает на меня быстрый взгляд и понижает голос:

— Хотя… есть один человек.

Я замираю, боясь спугнуть надежду.

— Кто?

— Роман Исаев, — произносит он это имя так, словно оно обжигает язык. — Глава «Исаев Групп». Он единственный, кто может размазать Воронова. Они давние враги.

— Где его найти? — быстро спрашиваю я.

— Бизнес-центр «Империя», верхний этаж. Но должен предупредить, что... Исаев человек очень жесткий, безжалостный. К нему идут, когда нужно уничтожить противника. И берет он за свои услуги астрономические суммы.

Я выхожу из офиса. Название бизнес-центра пульсирует в голове. Роман Исаев. Жесткий. Безжалостный. Враг моего мужа.

У меня нет астрономических сумм. У меня вообще ничего нет. Но у меня нет и выбора. Если Исаев — чудовище, то может быть... это чудовище защитит моих детей от Вадима.

Бизнес-центр «Империя» подавляет своими размерами. Огромная башня из стекла и бетона упирается в серое небо. Холодная, неприступная. Как и человек, к которому я иду.

Я стою перед вращающимися дверями и пытаюсь унять дрожь в руках.

Роман Исаев. Я слышала это имя раньше. Вадим произносил его сквозь зубы. Исаев — единственный, кого мой муж действительно боялся. Его главный профессиональный кошмар.

Делаю глубокий вдох. Расправляю плечи. Вспоминаю испуганные лица Тёмы и Сени в окне машины. Страх отступает, уступая место холодной решимости. Если Исаев чудовище, то пусть это чудовище разорвет Вадима на куски.

Прохожу через охрану. Называю имя. Меня пропускают без лишних вопросов — видимо, Исаев принимает посетителей.

Лифт бесшумно возносит меня на верхний этаж. Двери открываются в просторный холл. Паноманные окна, дорогой минимализм, кожа и металл.

За стойкой ресепшена сидит девушка с идеальной осанкой.

— Добрый день, — говорю я. Голос звучит ровно. — Мне нужно встретиться с Романом Исаевым.

Она поднимает взгляд.

— Вы по записи?

— Нет. У меня срочное дело.

Девушка профессионально улыбается, но в глазах мелькает равнодушие.

— Роман Александрович не принимает без записи. Оставьте свои контакты, мы свяжемся с вами.

— Я не уйду, пока не поговорю с ним, — произношу я твердо.

— Это невозможно. Пожалуйста, покиньте приемную, иначе я вызову охрану.

Я чувствую, как внутри все сжимается. Снова стена. Снова отказ. Но я не могу уйти. Я не отступлю.

— Скажите ему, что пришла Алина Воронова. Жена адвоката Вадима Воронова, — говорю я, глядя ей прямо в глаза.

Девушка замирает. Я вижу, как меняется выражение ее лица. Она быстро набирает короткий номер на телефоне. Говорит тихо, прикрывая трубку рукой.

— Проходите, — бросает она, указывая на массивную двустворчатую дверь.

Я иду по мягкому ковру. Сердце колотится где-то в горле. Толкаю тяжелую дверь.

Кабинет огромный. Светлый. Пахнет приятно. Дорогим парфюмом и крепким кофе.

За огромным столом из темного дерева стоит мужчина. Он стоит спиной ко мне, глядя в панорамное окно на город, расстилающийся внизу. Высокий. Широкоплечий. Идеально сидящий темный костюм подчеркивает его фигуру.

Он медленно поворачивается.

Серые, стальные глаза прошивают меня насквозь. В них нет ни тепла, ни эмоций. Только холодный, расчетливый интеллект. Лицо с резкими чертами, жесткая линия челюсти. От него веет опасностью.

Я чувствую, как пересыхает во рту.

— Алина Воронова, — произносит он. Голос низкий, чуть хриплый.

— Да, это я... — я заставляю себя сделать шаг вперед. — И мне... нужна ваша помощь.

Роман Исаев неспешно подходит к своему креслу, но не садится. Он опирается руками на спинку, внимательно разглядывая меня. Его взгляд задерживается на моем лице, затем медленно скользит по костюму, который сидит на мне не совсем идеально.

— И чем же я могу вам помочь?

— Мой... муж вчера выставил меня из дома, забрал детей и подал на развод. Только вы можете мне помочь...

— Я? — его голос звучит сухо, с легкой иронией. — Вы ошиблись адресом, Алина. Я не занимаюсь благотворительностью. И я не веду бракоразводные процессы для обиженных домохозяек. Для этого в городе полно других специалистов. С более... мягкими расценками.

Я стискиваю зубы так сильно, что начинают ныть челюсти. Делаю еще один шаг к его столу.

— Я пришла не за делёжкой имущества, — говорю я, заставляя свой голос звучать твердо, без дрожи. — И не за жалостью. Мне нужно вернуть моих сыновей. Вадим отобрал их у меня.

Исаев приподнимает одну бровь. В его глазах мелькает минутный интерес, но лицо остается бесстрастным.

— Ваш муж — успешный адвокат. Насколько я знаю, он сам прекрасно разбирается в семейном праве. Почему вы не решаете этот вопрос с ним?

— Потому что он... чудовище, — выплевываю я. — Он спланировал все заранее. Вчера я застала его в нашей спальне с другой женщиной. Он даже не пытался оправдываться. Просто протянул мне документы о разводе. А когда я отказалась подписывать, он показал мне постановление суда об ограничении моих родительских прав.

Роман не перебивает. Он медленно обходит стол и садится в свое кожаное кресло. Берет тяжелую серебряную ручку, начинает медленно крутить ее между пальцами. Этот жест выглядит гипнотически.

— Ограничение прав? На каком основании? — спрашивает он, не сводя с меня глаз.

— На основании поддельного медицинского заключения, — мой голос становится тише, но в нем появляется жесткость. — Он купил врача в частной клинике. Тот написал, что у меня тяжелая депрессия, приступы агрессии и я опасна для детей. Вадим через своего карманного судью оформил решение в экстренном порядке. Меня силой вышвырнули из собственного дома. Без вещей, без денег. Он заблокировал все карты.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся сердце.

— Я провела ночь у подруги. Утром обошла пять адвокатских контор. Пять, Роман Александрович! И знаете что?

Исаев молча крутит ручку. Ждёт.

— Стоило мне назвать фамилию мужа, как меня буквально выставляли за дверь. Все боятся Вадима. Все боятся его связей в судах и опеке. Один пожилой адвокат сжалился надо мной. Он сказал, что в этом городе есть только один человек, который не боится Воронова. Человек, который обладает достаточной силой и влиянием, чтобы раздавить его. Он назвал ваше имя.

Роман останавливает движение ручки. Кладет ее на стол. На его губах появляется едва заметная, холодная усмешка.

— Ваш старик-адвокат прав в одном. Я не боюсь Вадима. Но он