Мистер Июнь - Николь С. Гудин Страница 32

— Без охраны? — требует он.

— У меня есть единственный охранник, который мне нужен, папочка, но он не получает от тебя зарплату.

— Имя, — требует он, и я слышу, как он ходит по комнате.

Я бросаю взгляд на Джареда, и он кивает, давая мне понять, что он все слышит и не против того, чтобы его бросили на растерзание волкам.

— Джаред Маккензи.

Я слышу, как мой отец повторяет имя — без сомнения, обращаясь к кому-то из своей команды. Любая информация, которую Джаред был готов предоставить, окажется в их горячих ручонках в течение примерно тридцати секунд.

— Я работал с Маком, сэр, он хороший парень, — слышу я, как кто-то говорит моему отцу на заднем плане.

— Этот Мак, — спрашивает он, обращаясь теперь ко мне, — ты проводишь с ним время по работе или для удовольствия?

— Определенно для удовольствия, — говорит Джаред, прежде чем я успеваю ответить.

Услышав это, мой отец издает стон.

— Прости, папуля, может, не задавай вопросов, если не хочешь слышать на них ответы?

Он молчит несколько секунд.

— Он сможет позаботиться о тебе, дорогая?

Я нервно кусаю губу.

— Спроси своего парня на заднем плане, посмотрим, что он думает.

Он делает, как я предлагаю, и я слышу, как он спрашивает:

— Этот парень сможет позаботиться о моей дочери?

— Я не хочу, чтобы меня уволили или что-то в этом роде, сэр, но он сможет позаботиться о ней в сто раз лучше, чем я.

Я бросаю взгляд на мужчину рядом со мной, и его грудь выпячивается так сильно, что я опасаюсь, как бы она не лопнула.

Я закатываю глаза.

— В сто раз лучше? За что же я тогда плачу тебе? — спрашивает он.

— Папуля, — перебиваю я. — Может, закончим? У меня есть дела.

— Ты уверена по поводу этого?

Джаред успокаивающе поглаживает меня по бедру.

— Я уверена во многих вещах, папочка. Думаю, пришло время откровенно поговорить о том, чего я хочу от жизни.

Он молчит несколько секунд.

— Наверное, я знал, что этот день наступит… Моника всегда говорила мне, что я не смогу удержать тебя здесь навсегда.

— Тогда зачем ты пытался? — спрашиваю я со вздохом, когда Джаред подъезжает к гаражной двери, которая приведет нас к его огромному лифту.

— Ты моя маленькая девочка, — просто отвечает он.

Я уже совсем не маленькая девочка, но я ценю его чувства и решаю, что этот разговор можно отложить на другой раз.

— Мне пора.

— Хорошо. Позвони мне, если что-нибудь понадобится, ладно, в любое время…

— Позвоню.

— Я хочу встретиться с этим парнем… и не думай, что мы не поговорим о том, как ты оказалась в одной постели с главой службы безопасности Уильяма Уэллмана.

— Конечно, — отвечаю я с осторожным вздохом. — Спокойной ночи, папочка.

— Спокойной ночи, дорогая.

— Я хочу знать все о Джареде Маккензи, и хочу знать это еще вчера! — Я слышу его требование, прежде чем связь обрывается.

Мы спускаемся на уровень дома Джареда, и я с гримасой возвращаю ему телефон.

— Ты, вероятно, пожалеешь о том моменте, когда впервые увидел меня, здоровяк.

Его рука скользит дальше по моему бедру.

— Я очень в этом сомневаюсь, детка. Ты не та, о которой я когда-нибудь пожалею.

Глава 25

Мак

— Ты уверен, что готов к этому? Это гораздо страшнее, чем иметь дело с какой-то сумасшедшей сучкой, преследующей твоего босса. — Она улыбается мне, ее глаза блестят.

Я смеюсь, но сжимаю ее руку немного сильнее.

— Я же справился с тобой, разве нет?

— Не уверена, что тебе удастся использовать те же приемы. Сомневаюсь, что мой отец хорошо отреагирует на то, что его прижмут к стене и будут соблазнять.

— Он не знает, что теряет.

Она с улыбкой качает головой и поправляет блузку.

— Моника выйдет через секунду, ты готов?

— Готов ли я встретиться с миллиардером, отцом моей девушки, который является соперником моего бывшего босса? Конечно, это же просто тихое воскресенье, верно?

Она запрокидывает голову и непринужденно смеется.

Я люблю, когда она так делает.

Честно говоря, я просто люблю ее. Вот почему я здесь, в этом чертовом костюме, который я терпеть не могу, собираюсь поужинать с одним из самых влиятельных людей в мире и как-то вести разговор о своих намерениях с его маленькой девочкой.

Просто обычный день в офисе.

Я потягиваю воротник — он вдруг кажется слишком узким.

Кинсли убирает мою руку.

— Перестань суетиться, ты выглядишь достаточно аппетитно, чтобы тебя можно было съесть.

— Может, это и есть то, чего я боюсь, — бормочу я, когда перед нами открывается дверь и появляется улыбающееся лицо милой пожилой женщины.

— Мисс Барлетт. — Она улыбается. — Без тебя было тихо.

— Привет, Мон. — Она указывает на меня. — Это Джаред, но ты можешь называть его Мак.

— Мистер Маккензи. — Она кивает в мою сторону, и я вижу, как Кинсли закатывает глаза. — Я много о вас слышала.

А не должна была — учитывая, что Кинсли не переступала порог этого дома с тех пор, как ее отец узнал мое имя — но, без сомнения, Кент поручил своей команде расследовать мое прошлое, слишком нетерпеливый узнать, кто похитил его драгоценную дочь.

— Я тоже много о вас слышал, — говорю я, обнимая Кинсли за талию и притягивая ее к себе.

Моника с нежностью наблюдает за происходящим, ее глаза смягчаются, когда Кинсли поднимается на цыпочки и целует меня в подбородок.

— Папочка готов встретиться с нами?

— Он ждет в столовой. — Она проводит нас внутрь, берет наши пальто и вешает их, а затем исчезает.

— Это неправильно, что я немного возбуждаюсь, когда ты произносишь слово «папочка»? — спрашиваю я тихим голосом, пока Кинсли ведет меня через величественный вестибюль в что-то похожее на парадную гостиную.

— Это неправильно во многих отношениях, здоровяк.

Я усмехаюсь.

— Лучше перестань говорить, пока я не потерял возможность смотреть в глаза своему отцу.

Мы входим в столовую, и на нас смотрят около дюжины пар глаз.

Я поднимаю руку, чтобы поправить галстук, и Кинсли хихикает.

Она тянет мою руку вниз и держит ее в своей.

Я смотрю на нее, и ее кристально-голубые глаза заставляют меня таять.

Я готов пройти через ад ради этой женщины — ужин с ее отцом и его друзьями будет прогулкой по парку.

Кент встает, когда мы подходим, и Кинсли подбегает к нему, ее гладкие черные волосы подпрыгивают.

Ее отец обнимает ее, а затем держит на расстоянии вытянутой руки и трогает кончики ее волос.

— Как думаешь, ты когда-нибудь сможешь продержаться больше