Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина Страница 3

В девяностые годы экраны телевизоров заполонят одни «импортные» мультики – про Чипа и Дейла, Дональда Дака, мишек Гамми, черепашек-ниндзя…

…Павел вдруг вспомнил, что хоть и явился сегодня без приглашения, но зато не с пустыми руками.

И он торжественно преподнес нам с Артуром роман Булгакова «Мастер и Маргарита» (издательство «Художественная литература», 1973 год). Ранее книга публиковалась в СССР в журнальном варианте, а позже, но тоже в советское время, в 1988 году, книгу еще раз переиздадут. Откуда тогда вдруг в двадцать первом веке возьмется убеждение, что эта книга была под запретом в СССР? И что сам Булгаков, его творчество тоже были под запретом?

Впрочем, да, эта книга шла нарасхват, ее давали почитать – всего на ночь, – были и самодельные перепечатки… Ходило по рукам еще и какое-то зарубежное, парижское издание, кстати.

А в театрах в это время шли спектакли по пьесам Булгакова, выходили фильмы по его книгам… «Иван Васильевич меняет профессию» 1973 года. А, и еще «Бег» 1970 года, «Дни Турбиных» 1976 года.

Так почему же в двадцать первом веке Булгакова будут считать запрещенным советским писателем? Наверное, причиной такого искажения служит эффект Манделы. Явление, при котором у большой группы людей сохраняются ложные воспоминания, не соответствующие реальным событиям. Проще говоря, это коллективные, но заблуждения.

Но интересный выбор для подарка молодоженам – «Мастер и Маргарита»… Павел на что-то намекает?

Вот об этом думала я, глядя на разливающегося соловьем гостя. Павел, что называется, был сегодня душой компании. Но при этом от него исходило какое-то странное напряжение.

Я почувствовала, как Артур невольно сжал мою руку чуть сильнее, когда Павел опять бросил на меня оценивающий взгляд.

А Лена-прошлая… Она сидела неподалеку, и я видела, как ее лицо потемнело, когда Николай, смеясь над шуткой Павла, нечаянно коснулся не ее, а моего плеча. Словно перепутал нас! Лена резко сжала губы и, вскинув нос, тут же демонстративно отодвинулась от Николая. Он испуганно и виновато заморгал глазами и тут же примирительным жестом робко накрыл ее руку своей.

А Павел, до этого кружившийся с гитарой вокруг стола, вдруг скользнул ко мне, наклонился и прошептал на ухо так, что его дыхание обожгло кожу:

– Ты неотразима, Алена. Твоя красота вне времени. Ты как будто из будущего, совершенно ни на кого не похожа…

От неожиданности чашка выскользнула из моих рук, разбившись о пол с оглушительным звоном. В комнате повисла тягостная тишина. Первой ее нарушила Мария Олеговна, бодро провозгласив:

– Посуда бьется к счастью!

Павел на что-то намекает? Он что-то знает? Или просто проверяет мои границы? Испуг, наверное, читался у меня на лице. Павел неотрывно смотрел на меня, и его взгляд был слишком пристальным, слишком… изучающим.

Он, отставив гитару, тут же бросился помогать убирать осколки. В какой-то момент его пальцы снова задержались на моей руке. Чрезмерно предупредительный товарищ. Да, формально все в рамках приличий, но эти мимолетные и одновременно цепкие взгляды, навязчивые прикосновения… В поведении гостя определенно таилось что-то настораживающее. Что-то опасное.

Кто он такой? Просто харизматичный балагур и дамский угодник? Или Павел действительно что-то знает обо мне? Но откуда? Артур не мог проболтаться о том, что я прибыла сюда из грядущего, в этом я была уверена абсолютно.

А что, если Павел специально следил за мной? И он в курсе, что в моей комнатушке у Бабани, где я жила до замужества с Артуром, среди книг спрятаны устройства, которые я взяла из будущего? Больше всего я опасалась за планшет. Надо бы перенести его сюда, в квартиру Дельмасов. Но тут и без того полно странных приборов – есть ли смысл складывать все яйца в одну корзину?

После общего чаепития Павел решил заглянуть в нашу с Артуром комнату: «Хочу посмотреть, как вы устроились, ребята!»

И там, когда мы остались втроем, Павел вдруг заявил, как будто забыв о моем присутствии:

– Знаешь, Артур, я все думаю о твоей дипломной работе. Твой подход к использованию энергии Солнца… Актуален ли он? Ты же в курсе, что уже существуют солнечные батареи… – Он поднял указательный палец. – Спутники в космосе именно на них и летают.

– Та технология – чересчур дорогая, – возразил Артур. – Да и КПД невелик – промышленность на такой энергии не сможет работать в полную силу. Разве что застелить солнечными панелями полстраны… А жить тогда где? К тому же в нашем климате солнце не всегда выглядывает из-за туч. А мой способ преобразования солнечной энергии – совсем иной.

– Мне кажется, что будущее за мирным атомом, – с жаром возразил Павел. – Слышал про Чернобыль? Там уже ввели очередной энергоблок, я в восторге от этого проекта… А, и во-вторых, твоя идея невозможна в нашем мире, где уже всем правит нефть! – засмеялся он. – Нефть – это власть, и мы этой властью обладаем. У нас много нефти, мы можем ничего не делать, а все необходимое купим у других стран, продав нефть… Поэтому энергия Солнца нам не нужна в таких количествах, какие ты предлагаешь добывать.

– Нефть сама по себе ничего не значит, ее еще надо переработать, – возразил Артур. – Для этого нужны заводы, а у нас их мало… Слишком затратно превращать нефть в бензин, керосин, дизель… А если рынок нефти рухнет? Останемся ни с чем! А моя идея – как эту энергию Солнца сразу пустить в дело, упаковав в специальные аккумуляторы. На выходе получится уже готовый продукт, а не сырье. Кстати, аккумуляторы моего изобретения – на порядок дешевле нынешних солнечных батарей.

Павел задумчиво хмыкнул, постучав пальцами по столу.

– Звучит интригующе. Теоретически!

– Спасибо, Павел, – сдержанно ответил Артур. – Но мою идею задвинули на дальнюю полку.

– Новаторство всегда пугает, – тряхнув золотисто-соломенными волосами, вздохнул Павел. – Согласен, у твоей работы потенциал колоссальный, но мне сказали, что в нынешних условиях…

– Погоди, а с кем ты общался? – довольно бесцеремонно перебил его Артур.

– С кем?.. С дядюшкой своим. Главой ученой комиссии, – добродушно ответил Павел.

– Академик Забуцкий – твой дядя? – изумился Артур. – Он мне то же самое сказал: что нам не нужны новые источники энергии, поскольку у нас есть нефть и на нее мы можем купить все что угодно.

– Я могу поговорить с дядей, и он изменит свое мнение, – улыбнулся Павел.

– Серьезно? – усмехнулся Артур.

– Я мог бы, ну чисто по-семейному, ненароком замолвить за тебя словечко. Намекнуть, что ты не пустозвон, а гений, которому нужно дать дорогу, иначе пострадает репутация самого дяди. Люди посчитают его ретроградом. А дядя ко мне прислушивается, между прочим! Своих