Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина

Татьяна Тронина

Время, прости!

© Тронина Т., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

…Я шла по коридору, когда прямо над ухом раздался короткий резкий звонок. От неожиданности я вздрогнула и чуть не выронила тяжелую хрустальную чашу с яблоками, которую несла из кухни в гостиную. Кого это принесло?

Два дня назад мы с Артуром официально сочетались браком. Все как у людей: роспись в загсе, автомобили «Волга» в цветах, лентах, с кольцами на крыше и куклами на капоте, поездка к Мавзолею, затем на Воробьевы горы, а под вечер состоялся пышный банкет в знаменитом ресторане – с икрой, крабами, свежайшими разносолами и огромным тортом на сливочном масле. Настоящем масле, не маргарине. И уж тем более в его составе отсутствовали «растительные жиры» и химические заменители: было еще далеко до тех времен, когда чистый сливочный вкус станет роскошью.

Сегодня мы собрались узким кругом, только свои. И больше никого не ждали.

Этот звонок напугал меня: он прозвучал слишком требовательно и грозно. Словно это пришли за мной! Вот сейчас в квартиру войдут четким строем «официальные лица», скажут холодно: «Пройдемте, гражданка, вы тут находитесь незаконно!» – и уведут меня под белы рученьки в казенный дом. И конец медовому месяцу, да и всему моему безмятежному существованию…

Но не открыть было нельзя. Да и вообще, я это все давно представляла в своих кошмарах, словно готовилась к провалу. Он казался мне неизбежным, ведь рано или поздно меня должны разоблачить?.. Так что придется встретиться с опасностью лицом к лицу.

Я поставила чашу с яблоками на комод, и рука сама потянулась к холодной металлической ручке на входной двери – тяжелой, литой. Эта дверь, как и во всем нашем старом доме, открывалась внутрь: так было принято в этом времени.

Домработница Раиса как-то высказалась, что входная дверь съедает площадь прихожей, мешая поставить большой шкаф для верхней одежды. «Пожарная безопасность, – строго заметил тогда Петр Дмитриевич, отец Артура, архитектор. – Чтобы, например, при пожаре пожарные смогли бы выбить дверь снаружи».

Мимоходом Петр Дмитриевич добавил, что в деревнях и снежных регионах двери тоже всегда открываются внутрь – даже если их завалит снегом, все равно получится выбраться.

Мой свекор пока еще не подозревал, что лет через десять, в лихие девяностые, многие поставят железные двери, открывающиеся наружу, чтобы злоумышленнику было сложнее их выбить.

Стоп. Но откуда я знаю об этом в 1979 году?

Так я сама прибыла сюда из будущего, с помощью машины времени! Из 2025 года. Правда, об этом знает только мой муж Артур Дельмас (ударение на последнем слоге, это французская фамилия).

…Я повернула ручку, негромко щелкнул замок. Затем я медленно, обреченно, даже покорно распахнула дверь и замерла.

На пороге с уверенным видом и открытым взглядом стоял незнакомый молодой человек. Он держал в руках букет пестрых осенних цветов, а через плечо у него был перекинут ремень гитары.

У гостя были длинные волосы соломенного цвета. Одет он был по уже уходящей моде: расклешенные джинсы, из-под замшевого пиджака песочного цвета выглядывала приталенная рубашка – так называемый батник.

– Алена? – улыбнулся молодой человек. – Привет! Узнала меня?

Гость выглядел настолько вызывающе ярко, что напоминал персонажа из кино. Только вот какого?

– Я Павел. Однокурсник Артура, – добродушно пояснил гость, заметив мое недоумение. – Хотя мы с ним учимся на разных факультетах. Пусть с опозданием и без приглашения, но хочу поздравить его и тебя со свадьбой…

Я молчала, глядя на незнакомца.

А все потому, что меня сбили с толку, заворожили его бесстыдные ласковые глаза. Зачем он здесь – этот бродячий музыкант с бесшабашной улыбкой? Почему он смотрит на меня так, будто знает некий секрет, о котором я сама еще не догадываюсь?

– Павел? – наконец очнувшись, произнесла я. – Привет, проходи, конечно…

И он переступил порог, обдав меня волной холодного осеннего воздуха.

– Это тебе. – Павел втиснул мне букет в руки, его пальцы коснулись моих.

Слишком откровенный взгляд, чересчур долгое прикосновение… Мне это не понравилось, нахлынула тревога. А вдруг гость действительно что-то знает обо мне?

– Кто пришел? – В коридор выглянул Артур.

Я видела его пять минут назад. Каждую его черту я, казалось, знала наизусть, но до сих пор мое сердце начинало биться быстрее, когда я видела мужа даже после небольшого перерыва.

Артур стоял посреди коридора, и свет от настенного бра падал на него сбоку, подчеркивая широкий разворот плеч; четкий рельеф мышц проступал сквозь ткань рубашки. В его позе сейчас не было вызова, но в ней чувствовалась спокойная сила.

Его черные волнистые волосы показались мне сейчас иссиня-черными, а темные брови выглядели еще резче на фоне белой кожи. Эту белизну оттеняла легкая щетина на щеках. Когда Артур целовал меня по утрам, она кололась – легко и будоражаще. Линия его челюсти – точеная, твердая, я часто ловила себя на том, что задерживаю на ней взгляд, когда Артур говорит. Меня завораживала и его сильная шея, и этот переход от ключиц к горлу, видный в распахнутом вороте рубашки.

Артур посмотрел на меня. Его глаза… Я все еще не могу определить их цвет. Сейчас, в боковом освещении, они отливали голубоватой сталью, холодные и прозрачные. Но я знаю, что ясным днем, на солнце, они наполнятся густой синевой.

Нос у Артура был с горбинкой, совсем не идеальный, но именно эта особенность и делала его лицо таким характерным, живым. Губы – твердые, резко очерченные. Он редко улыбался широко, чаще это лишь легкий изгиб в уголках губ, и для меня его улыбка каждый раз была подарком.

– О, Пашка, привет! – продолжил Артур, обращаясь к гостю. – А это теперь моя законная супруга, Алена, познакомься с ней в новом качестве… Проходи, Пашка, представлю тебя родителям…

Я понесла букет на кухню, спросила у Раисы, где найти вазу для цветов. Я жила в квартире Дельмасов всего два дня и еще не успела запомнить все детали их быта.

– Я сама поставлю, а ты иди к гостям, деточка, – добродушно сказала пожилая домработница, забирая у меня цветы.

Возвращаясь, я снова остановилась у входной двери в коридоре. Почему я открыла, даже не спросив, кто там? В детстве звонок означал: пришла подруга Нина или мама. Услышав знакомую трель, я сразу бросалась щелкать замками. Мама сердилась: «Не открывай, не спросив, кто там!»

А в лихие девяностые тот же звонок откровенно пугал.