Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина Страница 2

Помнится, как-то раз поздним вечером в те годы приключилась недобрая история: шум в подъезде, голоса, люди в форме. Опрашивали соседей. Пока я разговаривала с милиционерами, мимо пронесли длинный черный мешок… Позже узнала: кого-то из соседей застрелили прямо через глазок, когда он спрашивал, кто там. После этого я долго боялась вообще подходить к двери.

Спустя десятилетия, в двадцать первом веке, уже я сдерживала свою старенькую маму, рвавшуюся открыть дверь при каждом звонке.

И вот сейчас, в 1979-м, этот старый страх снова ожил во мне, смешавшись с новым, куда более реальным – страхом разоблачения.

Именно поэтому мне так не хотелось возвращаться в прошлое, ведь с течением времени мне вновь предстояло пережить ненавистные девяностые… Но два момента перевесили: страстное желание спасти Артура, мою первую любовь, от гибели и возможность вернуть свою молодость. Машина времени дала мне этот шанс. Из шестидесятитрехлетней одинокой женщины я превратилась в девятнадцатилетнюю девушку, перенесшись на сорок шесть лет назад. Артура я спасла и даже стала его женой…

Я вернулась в гостиную, где в самом разгаре было чаепитие, села рядом с Артуром. Он крепко сжал мою руку под столом, словно говоря: «Я рядом, я с тобой».

Внимание всех собравшихся было привлечено к незваному гостю – Павлу.

Он в этот момент с подчеркнутой учтивостью беседовал с родителями Артура и Николая, его младшего брата:

– …Петр Дмитриевич, Мария Олеговна, позвольте еще раз поздравить! У вас замечательный сын. Артур – гордость факультета, да и всего Бауманского училища[1] без преувеличения. Его работы – настоящая сенсация. И Колька, – кивнул он в сторону Николая, – он ведь тоже подает большие надежды. Видно, в вашей семье царят настоящие ценности: жажда познания и трудолюбие!

Петр Дмитриевич был явно польщен:

– Спасибо, Павел, вы очень любезны. Артур действительно много работает. А Коля… – Он посмотрел на младшего сына с шутливой строгостью. – Ну у него все еще впереди. Хотя с одним важным направлением он уже определился. – И Петр Дмитриевич повернулся к Лене-прошлой, сидевшей рядом с Николаем.

Лена-прошлая покраснела, опустила голову, а Николай расплылся в счастливой улыбке.

Гм, кто такая эта Лена-прошлая и почему я ее так называю?

Да потому что это я, я! Она мой двойник. Или я – ее? Уже не понять, не разобраться, кто из нас настоящая. Мы с ней похожи, но не слишком.

И что же там насочиняли фантасты о нарушении пространственно-временного континуума? Ерунду они насочиняли. Ведь даже ученые не продвинулись в этом вопросе дальше теории и могли лишь строить догадки о том, что произойдет, если человек из будущего встретится со своим двойником из прошлого.

Ведь никакой континуум не нарушился, когда я оказалась в 1979 году. Я спокойно встретилась с Леной-прошлой, общалась с ней как с подругой (она, кстати, так и не узнала, кто я на самом деле), и никакого катаклизма при этом не произошло.

И эффект бабочки, описанный в знаменитом рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром», нам тоже вроде бы не грозил!

Я могу изменить лишь некоторые обстоятельства прошлого (спасти Артура от гибели, например), но повлиять на мировую историю в целом, просто своим появлением здесь – едва ли.

Взгляд на Лену-прошлую вызывал странные ощущения: смотреть на двойника все равно что листать альбом со своими детскими фотографиями. Это я на фото, но в то же время и не я уже…

Я ощущала эту связь с ней на физическом уровне – и одновременно острое чувство раздвоения.

– О, Николай – парень с головой! – тем временем воскликнул Павел. – Мы с ним как-то говорили о его курсовой… Очень перспективная тема. Главное – позволить себе смелые выводы и правильно расставить акценты. – Павел взял из хрустальной чаши яблоко и громко захрустел им. – Вспомнил статью в журнале «Техника – молодежи»… Прошлогодний номер, июль. Там похожий подход, но в статистической механике. Автор – Антонович, кажется. Очень толково изложено. Коль, почитай, может, натолкнет на правильную формулировку? – обратился он к Николаю. – Твоя идея – свежая, но ее нужно грамотно оформить! Не бойся подчеркнуть практическую значимость твоих исследований, пусть и гипотетических пока. Преподаватели это любят. У тебя получится, старик, главное – здоровое нахальство!

Николай загорелся:

– Антонович? Статья в журнале? Спасибо, Павел, поищу! Про практическую значимость – это мысль, а то наш преподаватель говорит, что я слишком в теорию ухожу. – Николай смотрел на Павла с растущим уважением.

Затем Павел обратился к Бабане, моей названой бабушке. Рассыпался в комплиментах мне: какая я умница-красавица, талантище – и все это плод ее мудрого воспитания. Бабаня, правда, отреагировала на его похвалы весьма сдержанно.

Потом Павел заговорил с мамой Лены-прошлой (и моей родной мамочкой, получается!), сказав, что принял ее за старшую сестру Лены. Ну что, классические повадки льстеца.

Когда Раиса внесла очередной пирог – свой знаменитый курник – и поставила его на стол, Павел обрушил шквал восхищения и на домработницу Дельмасов:

– Раечка, я в восторге, таких пирогов я не ел с детства! Тесто нежнейшее, начинка тает во рту, вы настоящая кулинарная волшебница! Секретик не откроете?

«Раечка», «секретик»! Раиса покраснела до корней седых волос, смущенно замахала руками:

– Да бросьте, Павел… Никакого секрета, по старым рецептам пекла.

Павел взял кусочек пирога, откусил, с блаженством закрыл глаза:

– М-м-м… Говорите, что никакого секрета? Да это же гастрономический шедевр!

Павел словно постоянно менял маски: был почтителен со старшими, казался своим с Колей, восхищался умениями Раисы. Это было даже больше чем лесть: Павел создавал иллюзию глубокого участия в жизни окружающих, заставляя людей чувствовать себя особенными.

Его громкий смех, хруст яблока, размашистые жесты – все это завораживало и в то же время подавляло.

А потом Павел по просьбе Марии Олеговны заиграл на гитаре, и я наконец поняла, на какого киногероя он похож. Он же вылитый Трубадур из старого детского музыкального мультфильма! Многие его персонажи были словно вырваны из этой эпохи; я уже не раз замечала, как окружающие меня люди напоминают героев того мультика.

…Мультфильм «Бременские музыканты» вышел на экраны в 1969 году и сразу стал культовым. Интересно, что даже спустя годы будут все так же перепевать музыкальные хиты из него – про луч солнца золотого и про то, как весело бродить друзьям по белу свету.

В конце первой четверти двадцать первого века станет окончательно ясно, что подобных музыкальных хитов уже никто не сочинит. Останутся лишь одни каверы старых