Влюбляясь в Бентли - Адриана Лав Страница 23

Он больше всего сосредоточен на наших руках, сцепленных вместе, его плечи опущены. Я вижу, что он в смятении. Он делает вдох и выдыхает, его глаза поднимаются к моим.

— Но я не смогу пережить, Тори. — Его глаза кажутся яснее, чем когда-либо давно, они полны решимости. — Думаю, мне всегда больше всего нравилась мысль о ней. — У меня сводит живот, когда он наконец признает, что, хотя бы думал об этом. Значит, я не сумасшедшая. Это не все в моей голове. Там что-то было с самого начала.

Он поднимает мой подбородок вверх.

— Эй. Не сердись на меня за честность. Я пытаюсь быть честным с тобой. Мне нужно, чтобы ты знала, что когда дело доходит до того, чтобы быть с кем-то, делиться вещами, личными вещами, ты — девушка для этого. Не Кира. Послушай. Дело не всегда в тебе. Ты не высасываешь из меня жизнь. Я был бы дураком, если бы испортил это. Наверное, я хочу сказать, что… Я готов прекратить все это дерьмо и быть на сто процентов преданным нашим отношениям. Больше никакого флирта. Больше не принимаю тебя как должное. Больше не причиню тебе боль. — Он поднимает одну из наших соединенных рук, прижимая верхнюю часть моей руки к своим губам, даря мне легкую улыбку после поцелуя. — У нас тут все хорошо. Что-то, что стоит сохранить, ты согласна?

Я вынимаю свою руку из его и отодвигаю свой стул назад, чтобы освободить место, мое тело дрожит.

— Мне нужно время, чтобы обдумать все, что ты говоришь. «Ты не высасываешь из меня жизнь». Что это значит?

Ясность в его глазах исчезает, и он нервно оглядывается по сторонам, не зная, что делать со своими пустыми руками. Он наклоняется вперед, ставит локти на ноги, его лицо утопает в раскрытых ладонях.

— Я уже все испортил, не так ли? — Он плачет? Я не могу справиться с настоящими слезами. Не сейчас. Я поднимаю руку, колеблясь в воздухе, но затем, наконец, кладу ладонь на его склоненную голову, и он поднимается со стула, опускается передо мной на колени, его руки обхватывают мою талию. Он крепко сжимает меня, так крепко, что мне трудно дышать. Он плачет мне в живот через мою рубашку.

— Ты ничего не испортил, — шепчу я. Приподняв подол моей рубашки, он наносит легкие поцелуи по моему животу, заставляя меня затаить дыхание.

— Ты серьезно. В последнее время ты ведешь себя так странно. Я думал… — Он приподнимается, накрывая мой рот своим, его поцелуй срочный и отчаянный. — Неважно, что я думал. Я тебе еще должен кино, мисс Андерсон. — Он усмехается мне в губы. — Я ведь обещал тебе кино наедине, не так ли?

Прежде чем я успеваю подумать, он поднимает меня и перекидывает через левое плечо, направляясь к лестнице в подвал. По пути вниз мои ладони скользят по стенам. Прошло много времени с тех пор, как он был этим Колтоном, Колтоном, который был моим другом, прежде чем стать кем-то еще.

Это ведь еще может сработать? Должно получиться. Я все сделаю.

Час спустя я сомневаюсь в его искренности и в своем решении. Мы уже более тридцати минут целуемся на его диване, когда я призываю его остыть. Я не могу выбросить из головы обиженное выражение лица Киры. Что-то не так. Я продолжаю воспроизводить все, что он сказал ранее, и каждый раз слово «дразнить» звучит как тревожный сигнал. Как будто у меня их и так не было достаточно. Моя жизнь полна красных флажков. Поддерживая свой вес руками, он смотрит на меня.

— Ты серьезно?

— Да. Мне нужно место, чтобы дышать. — И подумать.

Он выдыхает разочарованный вздох и опускается на свою сторону дивана. Он ставит ноги на журнальный столик, направляет пульт на большой экран телевизора.

Я работаю над тем, чтобы застегнуть лифчик, поправить рубашку и застегнуть шорты.

— Мне жаль, Колтон. Ты злишься? — Глупый вопрос. Конечно, он злится. Он всегда злится, когда я говорю «нет». Он сжимает челюсть, переключает каналы.

— Нет. Все в порядке.

— Не делай этого. Поговори со мной, — призываю я, упираясь пальцами ног в его мускулистое бедро. Я знаю, что он ненавидит это. Но это единственное, что может заставить его говорить.

— Прекрати с этими пальцами! Что ты хочешь, чтобы я сказал, Тори? Что понимаю, почему ты не хочешь заниматься со мной сексом? Потому что я не… Я не понимаю твоей чертовой логики. Мы встречаемся уже год. Думаю, я был довольно терпелив. Большинство парней не стали бы мириться с твоим дерьмом. — Я сажусь и подтягиваю ноги под себя, глядя на его боковой профиль.

— Ты забыл, как странно все было между нами в последнее время?

— А ты никогда не думала, что, может быть, именно поэтому все было так странно? — Он даже не смотрит на меня, когда говорит это. Как будто телевизор запомнит, а я нет. Ух. Мои внутренности завязались в узел. Я закричала:

— Ты хочешь сказать, что мы близки к разрыву, потому что я не хочу заниматься с тобой сексом?

— Я лишь говорю, что мы были бы гораздо ближе, если бы занимались сексом, как нормальная пара.

— Значит, ты думаешь, что секс все исправит?

— Я этого не говорил. Не надо переворачивать мои слова. Я просто не понимаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы все было так чертовски сложно.

Честно говоря, у меня нет ответа. Мне действительно нужно объяснять, почему этого никогда не происходило? Я не готова. Разве этого недостаточно? Очевидно, нет.

— Может, нам стоит сделать перерыв, — вырывается у меня изо рта. Вот так. Я сказала это. То, о чем я думала уже несколько недель.

— Что? Нет. — Он переводит взгляд в мою сторону, хмурится, придвигается ко мне и начинает целовать мою шею. — Знаешь, что, забудь, что я только сказал. Ничего страшного. У нас есть время. Черт, это ты виновата в том, что я так сильно тебя хочу, Тори. — Его рот движется вдоль моей челюсти вверх к моему рту, его вес смещается,