Безжалостные наследники - Ана Уэст Страница 2

Более серьёзными.

Я подождала, пока стук её каблуков не затих в лифте, и направилась к двери. Мои комнаты находились этажом выше, в пентхаусе. Отец говорил, что ему не нравится быть слишком высоко над всеми остальными, что это лишь напоминает ему о том, как легко он может упасть. Но мне это нравилось. Быть так высоко над Нью-Йорком, наблюдать за людьми, которые снуют мимо, как муравьи… вот это действительно круто.

Отец утверждал, что у меня в доме полный беспорядок, который я унаследовала от матери. Но я ничего не могла с этим поделать. Мне нравилось, когда в доме царила домашняя атмосфера, а голые модные нью-йоркские квартиры меня не привлекали.

Стены были сложены из красного кирпича, хотя большая часть красного выцвела и облупилась, оставив после себя полосы цемента. Полы из белого дуба были покрыты темно-красными и чёрными персидскими коврами. К одной стене придвинуты простые книжные полки, расположенные напротив окон от пола до потолка.

На мягком сером диване, обтянутом вельветом, в беспорядке были разбросаны мягкие подушки. По обе стороны от окон висели растения. У меня даже был небольшой внутренний дворик рядом с кухней, где стояли белые стулья и маленький круглый журнальный столик. Отец считал, что мне будет лучше в пентхаусе, и был прав. Но я также знала, что он отдал его мне, чтобы я была ближе к семейному бизнесу.

Я поспешила в душ. Если я хотела вовремя занять своё место, мне нужно было поторопиться. На самом деле мне было всё равно, как я выгляжу, ведь никто меня не увидит.

Несколько лет назад я нашла небольшое пространство под полом в кабинете отца. Вентиляционное отверстие располагалось прямо рядом с большим письменным столом отца, и оттуда открывался довольно хороший обзор на всю комнату. Женщин не допускали на церемонии посвящения, но то, чего мужчины не знали, не могло им навредить.

Переодевшись в удобные леггинсы и толстовку оверсайз, я собрала свои тёмные волосы в хвост. Поездка на лифте двумя этажами ниже не заняла много времени, и я всё равно пришла рано. Когда я вышла, коридоры были пусты.

Вход в подземелье был тщательно замаскирован. Я думаю, это была какая-то комната безопасности, или, возможно, разработчики допустили ошибку. В любом случае, я была уверена, что я была единственной, кто знал об этом.

Проверяя, свободен ли путь, я постучала костяшками пальцев по каменистой стене. Моему отцу нравился старинный облик сицилийских зданий – это напоминало о наших семейных корнях. Наконец я услышала характерный звук пустоты. Тайная дверь так искусно сливалась с бледными камнями, что её едва можно было заметить. Я слегка надавила, и дверь открылась, прежде чем я проскользнула внутрь.

Достав телефон, я включила фонарик. Впереди я едва различала тонкие балки, свет проникал через вентиляционное отверстие. Повернувшись боком, я медленно продвигалась к своему маленькому пространству. С годами я привыкла к нему, когда поняла, что мой отец проводит в этой комнате гораздо более важные встречи, чем я предполагала.

На полу лежало несколько подушек из моей собственной квартиры, а также одеяло. Я даже когда-то здесь перекусывала, пока не увидела крысу.

Спасибо тебе, Нью-Йорк.

Я проверила вентиляционное отверстие, чтобы убедиться, что мой неуравновешенный отец не притащил какой-нибудь бюст какого-нибудь старика прямо к моему укрытию. Слава богу, он этого не сделал. Прислонившись к стене, я приготовилась ждать. Церемония не должна была затянуться. Было почти девять. Тот, кого сегодня посвящали в «рыцари», должен был скоро прийти.

Чтобы скоротать время, я просмотрела свои сообщения. Стали приходить фотографии и видео от Джеммы. Я замерла, увидев их с Джио. Он был сексуальным, но в пошлом смысле. То есть он знал, что сексуален, и не боялся это демонстрировать. Но я всё ещё помнила, как его пухлые губы ощущались на вкус, как сырая рыба. Вздрогнув, я сунула телефон в карман толстовки, и в этот момент открылась дверь в кабинет отца.

Вошёл мой отец, за ним – отец Джеммы. Я знала Матео Чиарди столько, сколько себя помнила. Он был не только моим крёстным – настоящим крёстным, а не крёстным отцом, но и членом нашей семьи ещё до того, как родились мы с Джеммой. Они с отцом были лучшими друзьями с детства, и неразлучны.

Мой отец был невысоким, полным мужчиной с круглым лицом. Хотя он и не выглядел дружелюбным, в нём было что-то по-своему обаятельное. Это было важно, учитывая, что именно так он получал все лучшие контракты в городе. Наша компания существовала ещё до того, как люди начали объединяться в профсоюзы. Тем не менее именно мой отец прославил её в последнее десятилетие.

У Джованни Розани были тёмные волосы, которые начали редеть на затылке. Он следил за чистотой своего лица, на нём не было ни единого волоска. Его большие тёмные глаза были прикрыты веками. Как и у большинства сицилийцев, у него был красивый римский нос, который почему-то не казался неуместным или слишком большим.

Матео Чиарди был стройным высоким мужчиной с слегка крючковатым носом. У него всё ещё была густая шевелюра, но за последние несколько лет она поседела. Он аккуратно подстригал бороду. Многие сказали бы, что он похож на седого лиса, и были бы правы, к ужасу Джеммы.

Там, где мой отец заливался громким смехом и громко говорил, Матео лишь мягко улыбался и сдержанно кивал. Они были как день и ночь. Я никогда не понимала, как они могут быть друзьями. Но, с другой стороны, мы с Джеммой тоже не были зеркальным отражением друг друга.

Я выпрямилась, когда в кабинет вслед за моим отцом и Матео вошли двое мужчин. Они были здесь впервые и явно были итальянцами. Их оливковая кожа была ещё темнее, чем у Матео, и в них явно угадывались южные итальянские черты. Я догадывалась, что это были новобранцы из сицилийского отделения.

Я узнала нескольких мужчин, которые вошли следом. Все они были членами правления или руководителями профсоюзов, в основном в сфере электротехники или строительства. Прежде чем отец откашлялся, они немного поболтали.

Мужчины тут же замолчали. Я всегда восхищалась тем, как мой отец это делал. Он не был похож на человека, способного командовать комнатой, полной мужчин. Но, думаю, именно поэтому, это и называется «тёмная сторона», большинство людей никогда её не видели.

Обряд посвящения был простым. Тот, кого посвящали, прокалывал палец и наносил несколько капель крови на карту с изображением святого. В семье Розани