Долгая игра - Рейчел Рид Страница 19

— Знаешь, что лучше, чем три Кубка Стэнли?

Шейн улыбнулся Джей-Джею.

— Четыре Кубка Стэнли.

— Блядь, верно. Давай сделаем это.

— Давай, — согласился Шейн.

***

Домашние матчи в Оттаве всегда казались немного нелепыми.

Как и у всех команд НХЛ, присутствовало достаточно пафоса: видео, проецируемое на лед, целое световое шоу, дым от сухого льда и громкая захватывающая музыка. Каждого игрока объявляли по отдельности, когда тот сходил с красной ковровой дорожки на лед.

Когда Илья играл за Бостон, сама атмосфера арены питала его энергией. Он ощущал гордость за достижения команды и видел перспективы. Команда обещала болельщикам сделать все возможное, чтобы выиграть для них. Болельщики же имели вполне обоснованные ожидания, они хотели чемпионов.

Домашние матчи Оттавы выглядели скорее превентивным извинением. Этим вечером здесь не давалось никаких обещаний, а красочное шоу служило цели отвлечь внимание. От того факта, что команда была реально ужасна и почти непременно уступит в этом матче. Как и в следующем.

Илья ненавидел это. Самым худшим было то, что он даже не мог найти вразумительного объяснения их бесконечным неудачам. Оттава обладала всеми составляющими отличной команды, включая его самого. Их новый тренер, Брэндон Вибе, был неопытен и довольно молод, но уже успел расположить к себе Илью. Уайетт был отличным голкипером и редко когда отражал меньше сорока бросков, поэтому команда не проигрывала с разгромным счетом. Илья по-прежнему забивал много голов, но этого было недостаточно. Он не мог своей игрой заменить всю команду.

Имя капитана прозвучало последним. Илья ступил на лед, и болельщики буквально сошли с ума. Здесь, в Оттаве, его действительно любили. Это было приятно.

Он занял свое место — игроки окружили логотип в центре льда. Логотип «Кентавров» представлял собой еще одну из множества странных вещей в команде — мультяшный рисунок кентавра с клюшкой. Илья терялся в догадках, что именно это должно символизировать. Однако это служило идеальным отражением команды Оттавы — попытка совместить несовместимое с нулевыми шансами на победу в хоккейных матчах.

— Несчастные ублюдки, — пробормотал партнер Ильи звену, Зейн Будрам, оглядывая толпу сквозь клубы дыма.

— А вдруг, мы выиграем, — ответил Илья.

— Ага. Может, в этом сезоне мы наконец украсим потолок этой дыры.

Илья взглянул на балки, на которых висело ровно ноль баннеров чемпионов Кубка Стэнли.

— Может быть.

***

— Это была всего лишь одна ебаная игра, — заявил тренер Терио в своем обычном грубом, лишенном юмора стиле. — Впереди у нас весь сезон, так что давайте вы пока не будете дрочить друг другу.

В раздевалке раздались согласные возгласы игроков. Шейн кивнул, вместе со всеми соглашаясь с тренером, но его покоробило, что тот не мог выразиться менее гомофобно. Однако, отдав едва ли не тридцать лет жизни хоккею, Шейн уже и не знал, что расценивать, как гомофобное.

Матч сложился отлично. Можно сказать, идеально. Монреаль доминировал с первой минуты, а их вратарь, Патрис Драпо, пропустил только один гол.

— Завтра, — сказал тренер, — мы обсудим игру в численном преимуществе, потому что сегодня она была просто, блядь, отвратительной. Видеоконференция перед тренировкой. В девять.

Раздалось хором: «Да, тренер». Шейн, честно говоря, не особо понимал, в чем заключалась проблема с игрой в численном преимуществе перед соперником. У них было только три таких момента за матч, и в один из них они реализовали в гол, но он полагал, что скоро узнает. Эта команда всегда стремилась к совершенству. Выступать за «Вояджеров» было нелегко, но по крайней мере тяжелый труд и жертвы приносили плоды. Баннер только одной команды в лиге удостоился поднятия этим вечером.

Шейн не представлял себя в составе команды, подобной Оттаве. Илья редко жаловался, но сам Шейн не смог бы справиться с позором от столь частых поражений. Признаться, ему было немного обидно, что Илью это не особенно сильно заботило. Шейну не хватало их соревнований. В последнее время их соперничество подугасло.

— Тренер не подобрел за лето, да? — спросил его Хейден после того, как Терио покинул раздевалку.

— Он наш тренер, а не друг, — ответил Шейн, мыслями витая далеко.

Хейден пихнул его локтем.

— Ты тоже не повеселел за лето.

Шейн фыркнул, что не добавило ему жизнерадостности. Хейден рассмеялся и обнял его за плечи.

— Обожаю тебя, приятель. Хочешь сходим вместе на ланч завтра после тренировки?

Шейн выскользнул из-под его потной руки.

— Я уже распланировал меню ланчей на всю неделю.

Хейден бросил на него свирепый взгляд.

— Можно я закажу еду на вынос и поем у тебя дома? Я просто хочу провести время с тобой, ты, долбаный придурок.

— О. — Черт. Шейн был херовым другом? Вероятно. — Конечно. Без проблем.

— Да? — уточнил Хейден. — Ты уверен, что не занят... ну, ты понимаешь.

— Нет, — быстро ответил Шейн. — Мы некоторое время не сможем увидеться.

Хейден не выглядел слишком опечаленным.

— Как думаешь, Оттава выиграла сегодня? — Он поднялся и достал свой телефон с полки шкафчика. — Давай посмотрим.

Боже, Шейн надеялся на это.

***

Оттава, разумеется, проиграла. Но Лука Хаас забил свой первый гол в своей первой игре в НХЛ, так что повод для радости все-таки присутствовал.

— Не тот результат, на который мы надеялись. — Тренер Вибе говорил почти извиняющимся тоном, будто по его вине они проиграли. Будто эта команда не проигрывала практически всегда с момента своего создания. — Но сегодня я увидел и многое, что мне понравилось. Уайетт, отличная игра. Илья, я просто хочу сказать, что мне очень приятно наблюдать за тобой в непосредственной близости. Невероятно. А где Лука?

На противоположной стороне раздевалки Лука застенчиво поднял руку.

— Вот оно, будущее, мать его — громко объявил Буд, потрепав его по коротким, влажным от пота волосам.

Он вручил Луке шайбу, и все зааплодировали.

Илья не впервые задался вопросом, почему, черт возьми, Буда не назначили капитаном команды. По сути, он выполнял все организаторские функции, был главным чирлидером, и играл в «Кентаврах» со своего первого матча в НХЛ уже шесть сезонов.

Илья в последнее время был дерьмовым капитаном. Он почти не тусовался с товарищами по команде и не пытался узнать получше ни одного из молодых игроков. Ему внезапно захотелось сорвать букву «К» со своего джерси и отдать ее Буду.

Снимая