Долгая игра - Рейчел Рид Страница 18

— Он был первым. — Илья прикусил щеку изнутри и добавил: — Возможно, и лучшим.

— Ты такой засранец! — Шейн резко встал, ножки его стула со скрипом проехались по кухонному полу. Он схватил со стола свою тарелку и ушел к раковине. Илья продолжал поглощать завтрак. — Я был вторым? — спросил Шейн, закончив мыть тарелку.

— По размеру члена?

— Прекрати.

Илья отправил в рот кусок тоста, и задумчиво пожевал, сделав вид, будто не мог вспомнить, со сколькими мужчинами спал до Шейна.

— Возможно.

Шейн скрестил руки на груди.

— Не думал, что на этот вопрос так сложно ответить.

— Ты помнишь все голы, которые забил?

— О, значит примерно такое же количество?

Шейн забил более пятисот голов только в НХЛ.

— Плюс-минус.

Он вышел из кухни.

Илья дал ему минуту форы, после чего неспешно последовал за ним. Он обнаружил его у входной двери, уже одетого в куртку.

— Куда ты?

— Домой.

Илья прислонился к стене.

— Уже?

Шейну действительно нужно было уезжать в Монреаль тем утром, но Илья не собирался так просто его отпускать.

— Я рассказал тебе, сколько у меня было, — пробурчал Шейн.

Как будто Илья мог это забыть.

— Да. Двое, кроме меня. Оба ужасные.

— Не ужасные. Просто не... — Илья приподнял брови. — Я пошел. — Шейн схватился за ручку двери.

Илья положил ладонь ему на плечо.

— Ты был вторым.

Шейн не обернулся.

— А после меня?

— Существует ли неправильный ответ на этот вопрос?

Он выдохнул, опустив плечи.

— Нет.

— Несколько. Не много. Было опасно, да? Редкое удовольствие.

— Фу.

Илья убрал руку с его плеча и нежно провел по груди. Шейн шагнул от двери и почти расслабился, прижавшись к нему. Илья наклонил голову и поцеловал его в шею, Шейн расслабился еще больше.

— Никто из них ничего для меня не значит. Уже очень давно.

Шейн вздохнул.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он повернулся. Илья продолжал обнимать его, поглаживая по спине.

— Не знаю. — Он уткнулся лбом в грудь Ильи. — Прости.

Илья обнял его обеими руками и прижал к себе, зарывшись носом в темные блестящие волосы. Они пахли дорогим шампунем.

— Я буду скучать по тебе.

Шейн громко вздохнул.

— Ты готов к еще одному сезону этого?

У Ильи екнуло сердце. Что означал этот вопрос?

— Еще одному сезону чего?

Шейн отодвинулся и заглянул ему в глаза.

— Скрываться.

Близился их одиннадцатый сезон в НХЛ. До этого было семь сезонов тайных встреч и три сезона по большей части тайных серьезных отношений. Слишком долго, слишком много конспирации.

— Конечно, — ответил Илья.

— Ненавижу это.

— Знаю. Я тоже.

— Не могу поверить, что никто еще не догадался.

— Ну, — Илья провел подушечкой большого пальца по щеке Шейна, — я типа не в твоем голубом отряде.

— Верно.

— Да и кто тебе поверит, даже если ты расскажешь? — Шейн шлепнул его по руке, а следом поцеловал в губы. От него пахло кофе и домом, Илья очень хотел, чтобы ему не нужно было уезжать. — Тебе нужно оставить хоккей, — пробормотал Илья. — Напиши им сообщение. Скажи, что уходишь. Останься здесь, со мной.

— Я не собираюсь заканчивать карьеру посредством текстового сообщения.

— Тогда отправь письмо по электронной почте.

— Мне пора ехать.

Последовал еще один долгий поцелуй, на сей раз чуть менее сладкий. Чуть более страстный. Когда они оторвались друг от друга, Шейн прижался к стене, а Илья задрал его футболку до груди. Оба тяжело дышали, их лица раскраснелись, а члены набухли.

— Мне пора… — повторил Шейн.

— Ехать. Да.

— Ты будешь в Монреале через три недели, верно же?

— Три недели.

— Не так уж и плохо.

Шейн грустно улыбнулся. Три недели — действительно не такой долгий срок, но Илья чертовски устал. Их совместные ночи перемежались неделями разлуки. При удачном стечении обстоятельств им удавалось провести вдвоем две ночи подряд.

За исключением лета, когда они находились бок о бок почти каждый день. Он впитывал близость Шейна и душа его светлела подобно тому, как светлели золотисто-каштановые кудри, выгорая на солнце. Илья любил хоккей, но теперь он жил ради каждого скоротечного лета.

Лето недавно закончилось. Регулярный сезон НХЛ официально стартовал через два дня. Его душе оставалось держаться на солнечных воспоминаниях и ожидании украденных ночей взрывного секса и нежных поцелуев.

— Я люблю тебя, — Илья глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы.

Шейн оттолкнулся от стены и сжал его руку.

— Я тоже тебя люблю. — Илья тактично проигнорировал дрожь в его голосе. — Окей. Три недели.

— Три недели. Напиши мне, когда доедешь.

— Обязательно.

Шейн еще раз поцеловал его, развернулся и вышел за дверь.

Глава седьмая

Династия.

Именно это слово крутилось в голове у Шейна, пока он наблюдал, как баннер чемпионов Кубка Стэнли поднимался к потолку. Слово, которое в последнее время звучало в Монреале повсюду.

Третья в его жизни церемония поднятия баннера. Его третья победа в Кубке Стэнли. Столько лет Монреаль в лучшем случае едва попадал в плей-офф, и вот теперь у города снова появилась команда-династия (командой-династией считается команда, которая на протяжении нескольких сезонов или лет доминировала в своей лиге и становилась чемпионом три раза подряд или три раза за четыре сезона — прим. пер.). И Шейну можно было не скромничать — все началось с него.

— Это никогда не надоест, правда? — спросил Джей-Джей.

Они стояли всей командой на льду, собравшись вокруг трофеев, которые завоевали в прошлом сезоне, включая Кубок Стэнли. Толпа — как всегда, заполнившая зал до отказа — ревела от гордости, когда баннер медленно поднимался.

— Нет, — ответил Шейн.

Он любил играть за «Монреаль Вояджерс». Он гордился тем, чего достиг вместе с товарищами по команде, и он хотел продолжать все это до завершения карьеры. В конце текущего сезона он станет свободным агентом, но он твердо знал, что вновь подпишет контракт с Монреалем. Он не желал даже рассматривать другие варианты. Это была его команда. Это были его болельщики.

И это были его три чертовых баннера Кубка Стэнли.

Когда-нибудь и его номер тоже будет висеть под крышей. Он не сомневался, что его номер выведут из обращения и не